Финиковые деревья легко вырастить.

Юнь Чу больше не смотрела на Тинъюй.

Её взгляд остановился на нескольких детях.

Старшей дочери, Се Пин, было тринадцать лет — утончённая и изящная.

Старший сын, Се Шиань, всё ещё стоял на коленях в родовом зале.

Второму сыну, Се Шивэю, было восемь лет. Он не пришёл приветствовать её — вероятно, ещё не проснулся.

Трое старших детей были рождены Хэ Ши.

Третьим сыном был Се Шиюнь.

Вторая дочь, Се Сянь, была дочерью наложницы Цзян и сейчас ей было всего три года.

Наложница Тао была беременна и носила под сердцем будущего четвёртого сына…

Юнь Чу окинула всех взглядом и спокойно сказала:

— У меня ещё есть дела. Все можете идти.

После замужества в семье Се именно она взяла на себя управление домом, поэтому старая госпожа и остальные женщины семьи специально освободили её от ежедневных утренних приветствий.

Как только пришедшие на поклон ушли, прибыли старшие управляющие служанки семьи Се.

Они по очереди начали докладывать о делах.

Юнь Чу сдула чайную пенку.

Семью Се можно было считать семьёй учёных земледельцев. После того как отец Се Цзинъюя сдал провинциальные экзамены, окрестные крестьяне начали записывать свои земли на имя семьи Се, чтобы уклоняться от налогов, благодаря чему семья заработала немало серебра.

Когда Се Цзинъюй поступил на государственную службу, её свёкор использовал эти деньги, чтобы купить несколько полей на окраинах столицы и приобрести несколько лавок.

Ежегодный доход от этих лавок составлял около пяти тысяч лянов серебра. Больше половины Се Цзинъюй тратил на связи и продвижение по службе, а оставшихся денег просто не хватало на роскошную жизнь столь большого дома Се.

В прошлой жизни Юнь Чу всегда чувствовала себя обязанной семье Се и старалась делать всё, что могла.

Поэтому её приданое постепенно таяло.

Настолько, что позже, когда беда обрушилась на семью Юнь, она захотела использовать серебро, чтобы подкупить людей в тюрьме, но в её приданом к тому времени оставалось меньше тысячи лянов…

— Госпожа?

Видя, что Юнь Чу лишь пьёт чай и ничего не говорит, докладывающая служанка почувствовала беспокойство.

Юнь Чу отвлеклась от мыслей и спокойно произнесла:

— На чём мы остановились?

Служанка поспешно ответила:

— Наступила весна, и цветы во дворе пора заменить. В этом году сажаем орхидеи или азалии?

Юнь Чу слегка улыбнулась.

Семья Се происходила из простого сословия — грязь с ног ещё не успела смыться, а они уже хотели подражать великим столичным кланам, высаживая цветы каждый сезон и устраивая цветочные пиры.

Каждую весну меняли цветы на орхидеи, каждую осень — на хризантемы. Казалось бы, пустяк, но это требовало немалых денег.

Последние четыре-пять лет именно она тратила своё приданое, чтобы поддерживать престиж семьи Се.

Но теперь…

Она поставила чашку.

— Всё время менять цветы туда-сюда — одно и то же, да и слишком хлопотно. В этом году замените всё фруктовыми деревьями.

Служанка решила, что ослышалась.

— Ф… фруктовыми деревьями?

Юнь Чу немного подумала.

— Финиковые деревья неприхотливы и легко выращиваются. Пусть будут финиковые деревья.

Служанка застыла.

Все столичные госпожи любили цветы. Каждую весну дома соперничали между собой в проведении цветочных собраний, и семья Се тоже не хотела уступать. Это была прекрасная возможность завязать связи.

Когда госпожа впервые упомянула фруктовые деревья, служанка подумала о персиках или грушах — всё-таки их цветение хотя бы можно было назвать красивым видом.

Но цветы финикового дерева были мелкими, невзрачными и прятались под листьями. Она никогда не слышала, чтобы кто-то в столице сажал финиковые деревья.

Немыслимо!

— Есть что-то ещё? — голос Юнь Чу был очень спокойным. — Если нет, можете идти.

Служанки уже слышали, что вчера госпожа внезапно пришла в ярость и наказала старшего молодого господина. Кто бы посмел сейчас сказать лишнее? Все поспешно опустили головы и удалились.

— Тинфэн, позови сюда дядюшку Чэня. — распорядилась Юнь Чу. — Тиншуан, Тинсюэ, вы вдвоём разберите моё приданое. Чего не хватает, чего недостаёт, что было использовано семьёй Се — запишите всё до последней вещи.

Тинфэн поспешила наружу за человеком.

Тиншуан поколебалась, прежде чем заговорить:

— Госпожа, что-то случилось?

Со вчерашнего дня госпожа вела себя странно. Наказание старшего молодого господина ещё можно было объяснить обстоятельствами, но затем она велела наложнице Юй и третьему молодому господину переехать, а теперь ещё и решила проверять приданое… Должно было произойти что-то серьёзное.

Юнь Чу посмотрела на Тиншуан.

Среди четырёх приданых служанок Тиншуан была самой умной и рассудительной, но в прошлой жизни она погибла рано — в том большом пожаре.

Если бы Тиншуан не умерла, то, возможно, благодаря своей проницательности она смогла бы разглядеть волчье сердце за утончённой внешностью Се Шианя…

Юнь Чу мягко произнесла:

— Ничего не случилось. Не надумывай. Иди занимайся делами.

Тиншуан скрыла тревогу в глазах и вместе с Тинсюэ направилась к складу приданого.

Через четверть часа Тинфэн привела дядюшку Чэня.

Дядюшка Чэнь тоже был человеком, которого Юнь Чу привезла в семью Се. Его звали Чэнь Дэфу, и ему было почти пятьдесят. Именно он управлял её приданым.

После того как она взяла на себя управление домом Се, несколько лавок семьи Се тоже были переданы под управление Чэнь Бо.

Её свёкор был учёным и не разбирался в торговле. Несколько лавок семьи Се приносили всего около тысячи лянов серебра в год.

Под управлением Чэнь Бо доход вырос до четырёх-пяти тысяч лянов ежегодно.

— Эта старая слуга приветствует госпожу. — Чэнь Дэфу вошёл внутрь. — Госпожа так срочно позвала меня — случилось что-то важное?

Юнь Чу спросила:

— У дядюшки Чэня есть младший управляющий по фамилии Хэ?

— Есть такой, по имени Хэ Сюй. — Чэнь Дэфу поднял голову. — С этим человеком какие-то проблемы?

Юнь Чу опустила глаза.

В прошлой жизни лишь после бедствия семьи Юнь она узнала, что управляющий Хэ семьи Се был старшим братом Хэ Ши.

Когда она стояла на коленях у кабинета Се Цзинъюя, умоляя дать семье Юнь хоть проблеск надежды, Хэ Сюй, полагаясь на своё положение дяди по матери Се Шианя, неоднократно унижал и оскорблял её…

Но всё же она была законной госпожой семьи Се, поэтому Хэ Сюй осмеливался лишь словесно издеваться над ней.

А вот Тинсюэ и Тинфэн были всего лишь служанками и не могли сопротивляться, поэтому Хэ Сюй надругался над ними… Позже, когда она умерла от чаши отравленного вина, эти две служанки, вероятно, тоже последовали за ней в смерть…

Увидев, как лицо Юнь Чу помрачнело, Чэнь Дэфу понял, что дело серьёзное.

Он сжал кулаки.

— Госпожа, просто отдайте приказ!

— Ничего особенного делать не нужно. — Юнь Чу скрыла холод в голосе. — Давайте ему возможности, позволяйте подниматься выше. Чем выше он взберётся, тем больнее будет падение.

Чэнь Дэфу был человеком торгового мира и сразу понял смысл этих слов. Он немедленно принял приказ.

Юнь Чу поставила чашку и поднялась.

— Дядюшка Чэнь, отвезите меня посмотреть приданые лавки.

В прошлой жизни её приданые лавки одна за другой были распроданы. Полученные деньги в основном уходили на чиновничью карьеру Се Цзинъюя.

Семь-восемь приданых поместий на окраинах столицы — половина досталась жене Се Шианя, другая половина стала приданым Се Пин…

Всё это её мать тщательно готовила для неё как приданое, потратив большую часть состояния семьи Юнь, но в итоге всё досталось семье Се.

Только пережив отчаяние уничтожения семьи Юнь, она поняла, насколько прекрасны деньги.

Получив вторую жизнь, она не только сохранит своё приданое, но и приумножит его в три, в десять, в сто раз!