Просьба великого наставника Сюя об отставке

В зале двора сотни чиновников стояли ровными рядами.

Юнь Чу была одета в тёмно-фиолетовое официальное одеяние вдовствующей императрицы. Длинный шлейф тянулся по земле, пока она шаг за шагом входила в главный зал снаружи.

Гражданские и военные чиновники расступились посередине и почтительно приветствовали вдовствующую императрицу, входящую на двор.

Молодой евнух уже поставил мягкое кресло позади драконьего трона юного императора. Между креслом и троном висела занавесь из золота, нефрита и жемчуга.

Юнь Чу поднялась по ступеням, встала рядом с драконьим троном и посмотрела на собравшихся чиновников:

— Его Величество ещё молод, своеволен и необуздан. Ради процветания и мира Великой Цзинь этой вдовствующей императрице ничего не остаётся, кроме как выйти на двор. К счастью, вы, господа министры, проявляете понимание. Это благословение для Великой Цзинь. Когда Его Величество сможет править лично, эта вдовствующая императрица немедленно вернётся во дворец и спокойно проведёт остаток своих лет.

Стоявший впереди Чу Жуй поднял глаза и посмотрел на Юнь Чу.

С его места ему приходилось смотреть вверх.

Ей было чуть больше двадцати, но в одеждах вдовствующей императрицы, в короне вдовствующей императрицы, с тяжёлым макияжем на лице она без причины казалась старше лет на десять. Вместе с тем в ней появилось больше величия и власти, полностью соответствующих статусу вдовствующей императрицы.

Евнух рядом приподнял жемчужную занавесь. Она вошла за неё и села в кресло. Занавесь опустилась, наполовину скрывая её фигуру.

Только после этого утренний двор официально начался.

Один за другим чиновники выходили вперёд с докладами о важных государственных и народных делах…

От начала и до конца Юнь Чу не произнесла ни слова. В первый раз присутствуя на дворе, ей, естественно, следовало больше слушать и наблюдать. Внимательно наблюдая, она смогла заметить множество вещей, на которые раньше не обращала внимания — например, какие чиновники принадлежат к одной фракции, какие отличаются упрямством, какие заботятся лишь о собственных интересах, а какие тайно создают клики ради личной выгоды…

Сидя на самом высоком месте, действительно можно было видеть всё предельно ясно.

Хотя она ничего не говорила, Чу Хунъюй время от времени украдкой поглядывал на неё и действовал согласно её взглядам.

Ближе к полудню двор закончился.

Чу Жуй поднял взгляд на Юнь Чу, выходящую из-за жемчужной занавеси и уводящую юного императора через правую дверь.

Его глаза были полны мрака, когда он широкими шагами направился к нескольким беседующим министрам.

Эти министры во главе с первым министром Ли были чистыми учёными-чиновниками из Великого секретариата и Академии Ханьлинь — а значит, самой трудной костью во всём дворе.

С древности учёные гордились своей независимостью и высокомерием, презирали личные связи ради выгоды, презирали партийные союзы, презирали соблазн золота и серебра… В руках они держали кисть, а в сердце — государство. Объединившись, они становились огромной силой.

Ранее он потратил немало усилий, чтобы привлечь на свою сторону маркиза Боюаня, работавшего в Великом секретариате.

Кто же мог ожидать, что маркиз Боюань окажется женщиной и разрушит все его планы.

Именно ради удержания этой группы людей он специально включил имя первого министра Ли в число регентов.

— Первый министр Ли, министр Цянь, министр Вэй… — Чу Жуй подошёл и сложил руки в приветствии. — Интересно, что думают господа о сегодняшнем утреннем дворе?

— Ваше Высочество регент. — первый министр Ли ответил поклоном. — На сегодняшнем дворе ещё не были окончательно решены несколько вопросов. Вы говорите именно о них?

Чу Жуй покачал головой:

— Теперь, когда вдовствующая императрица правит из-за занавеси, влияние семьи Юнь становится всё сильнее. Я опасаюсь, что однажды начнётся вмешательство родственников по материнской линии…

— Это… — министр Вэй помедлил и сказал: — Хотя такая возможность действительно существует, правление вдовствующей императрицы из-за занавеси сейчас — лучший выход. Когда Его Величество вырастет и вернёт себе власть, всё естественным образом разрешится.

Первый министр Ли спокойно произнёс:

— Именно так.

С одной стороны — регент, контролирующий двор.

С другой — всё более могущественная семья Юнь, родственники по материнской линии.

Только при равновесии обеих сторон можно было сохранить хрупкую стабильность.

Чу Жуй больше ничего не сказал.

Чиновники постепенно разошлись.

Юнь Чу осталась в Зале умственного совершенствования обедать вместе с Чу Хунъюем — главным образом потому, что оттуда было близко до Императорского кабинета. После еды и короткого отдыха ему ещё предстояло идти туда на занятия.

— Матушка, почему сегодня на дворе ты не позволила мне предложить отправку войск против государства Дунлин? — Чу Хунъюй отпил супа, отложил палочки, выпрямил спину и спросил. — Отец пропал уже почти три месяца. Я действительно очень волнуюсь.

Юнь Чу сказала:

— Великую Цзинь и государство Дунлин разделяет море. Пока войска охраняют побережье, люди Дунлина не смогут вторгнуться. Если войны можно избежать, то, естественно, лучше не воевать — так считает большинство двора. Что касается твоего отца… они полагают, что раз человек умер, значит умер. Нет нужды отправлять войска ради бессмысленного дела.

Император двух поколений назад любил расширять территорию и активно начинал военные кампании, из-за чего внутренние ресурсы Великой Цзинь оказались истощены.

После восшествия на престол покойного императора Великая Цзинь в основном занималась восстановлением и накоплением сил. Главной целью покойного императора было удержать уже имеющееся. Сохранив территории государства, он уже считался достойным правителем.

Поэтому большинство чиновников двора не поддерживало войну.

В прошлой жизни государство Дунлин неоднократно тревожило Великую Цзинь. Великая Цзинь лишь предупреждала, но не предпринимала настоящих действий, из-за чего амбиции Дунлина всё росли.

Когда государство Дунлин накопило достаточно сил, Великая Цзинь стала мясом на их разделочной доске. Прибрежные города подверглись вторжению, война охватила всю страну, бесчисленные простые люди лишились домов… А к тому времени даже одна-две сотни тысяч солдат уже не могли изгнать Дунлин…

Она поддерживала идею воспользоваться моментом и покорить Дунлин.

Не только ради мести за Чу И, но и ради того, чтобы избежать будущих кровавых войн.

Если эту войну не начать сейчас, то потомкам всё равно придётся её вести — и заплатить ещё большую цену.

Но если предложить отправку войск сейчас, поддержки это не получит ни за что.

Нужен был подходящий момент.

Мать и сын ещё некоторое время обсуждали придворные дела, а затем разошлись по своим занятиям.

Чу Хунъюй поднялся слишком рано и должен был немного поспать перед уроками в Императорском кабинете.

Юнь Чу вернулась во дворец Каннин, закрылась в кабинете, разложила рисовую бумагу и густо исписала её множеством имён, соединяя их различными линиями…

На следующий день на утреннем дворе.

Юнь Цзэ привёл в зал седовласого старика.

— Это старый господин Оуян!

— Небеса! Министру Юню действительно удалось пригласить господина Оуяна выйти из уединения.

— Господин Оуян уже в таком возрасте — разве он сможет быть императорским наставником? Не упадёт ли он в обморок прямо на дворе?..

— Какой ублюдок сказал, что я упаду в обморок? — Оуян Е гневно задрал бороду. — Я старый, а не больной!

Министр, которому было за пятьдесят и которого назвали ублюдком, смутился до крайности, но возразить не посмел.

К счастью, именно в этот момент двор официально начался.

— Этот подданный приветствует Его Величество и вдовствующую императрицу! — Оуян Е первым вышел вперёд. — Министр Юнь пригласил этого старика выйти из уединения, чтобы обучать Его Величество, а также участвовать в дворе. Разве этому старику не следует дать какую-нибудь должность?

Все гражданские и военные чиновники: «…»

Это был первый раз, когда они видели человека, настолько прямо выпрашивающего себе должность.

Чу Хунъюй растерялся и обернулся:

— Что думает вдовствующая императрица?

Из-за жемчужной занавеси донёсся голос Юнь Чу:

— Господин Оуян прежде занимал должность великого наставника. Возвращаясь ко двору, он, естественно, не может получить ранг ниже великого наставника.

Чу Хунъюй всё ещё выглядел озадаченным:

— Но выше великого наставника должностей уже нет.

Великий наставник Сюй горько усмехнулся.

Возвращение господина Оуяна ко двору изначально было направлено против него.

Он занимал место императорского наставника, но не обучал Его Величество искусству управления. Вдовствующая императрица, вероятно, давно уже хотела заменить его.

Что ж. Только держась подальше от этого придворного водоворота, его род действительно сможет быть в безопасности.

К тому же он и сам уже старел. Пора было вернуться домой и уйти на покой.

Если уйти сейчас, регент не сможет найти к чему придраться.

Подумав об этом, великий наставник Сюй выступил вперёд:

— В последнее время здоровье этого старого подданного ухудшается день ото дня. У меня больше нет сил служить Его Величеству. Прошу позволить этому старому подданному уйти в отставку!