Милая маленькая стеганая куртка

Ранний зимний ветер унёс последние засохшие листья во дворе.

Тинсюэ и Тинфэн держали маленькую девочку за руки, помогая ей собирать красивые листья.

Чаншэн аккуратно раскладывала их на столе, а затем брала кисть и начинала рисовать прямо на листьях.

Юнь Чу подперла подбородок рукой.

Из-за слабого здоровья Чаншэн рядом с ней всё время находились только взрослые. У девочки не было ни одной подруги её возраста.

Теперь, когда Чаншэн понемногу начала выходить из своего замкнутого мира, ей уже нужны были друзья. Возможно, стоило купить маленькую служанку и сделать её спутницей для игр Чаншэн.

Пока Юнь Чу размышляла об этом, внутрь вошла Тинфэн.

— Госпожа, эта служанка раньше ходила покупать сладости и услышала одну новость. Та самая госпожа Цзоу, с которой мы вчера столкнулись в поместье с горячими источниками… повесилась.

Юнь Чу невольно замерла:

— Повесилась?

— Вся столица стоит на ушах. Говорят, законный старший сын семьи Цзоу вообще не кровь семьи Цзоу. Госпожа Цзоу задушила собственную дочь и силой забрала сына у крестьянки. Всё это время семья Цзоу воспитывала чужого ребёнка. — Тинфэн покачала головой. — Я слышала, что семья Цзоу узнала обо всём прошлой ночью. Сегодня рано утром они вызвали родню госпожи Цзоу, вручили ей разводное письмо, а родная семья тоже отказалась признавать такую дочь. И мужнина семья, и родная семья отвернулись от неё, поэтому госпожа Цзоу повесилась прямо у ворот семьи Цзоу…

Пальцы Юнь Чу замерли.

В этой жизни всё произошло на семь или восемь лет раньше, чем в прошлой.

Сейчас законному старшему сыну семьи Цзоу ещё даже не исполнилось десяти лет. Разумеется, он никак не мог защитить госпожу Цзоу. Неудивительно, что она выбрала смерть.

В прошлой жизни, когда правда раскрылась, старший сын семьи Цзоу уже стал рекомендованным учёным, считался одним из самых перспективных молодых господ столицы и даже был помолвлен с дочерью семьи первого ранга. Тогда именно благодаря его защите госпожу Цзоу не выгнали из семьи…

Но Юнь Чу никому не велела передавать новости семье Цзоу.

Как получилось, что семья Цзоу так вовремя узнала обо всём именно прошлой ночью?

Юнь Чу задумчиво постучала пальцами по столу.

Единственным человеком, который мог это сделать, был князь Пинси.

Только благодаря воспоминаниям о прошлой жизни она знала некоторые тайны будущего.

А князю Пинси понадобилась всего одна ночь, чтобы всё выяснить.

Из-за её перерождения многие события уже начали постепенно отклоняться от прежнего пути.

Её преимущество знания будущего медленно исчезало.

Если она действительно хочет, чтобы Дин Июань занял место государственного наставника и сумел прочно удержаться на нём, ей ещё предстоит сделать очень многое.

После завтрака маленькая девочка взяла Юнь Чу за руку и тихо сказала:

— Я… хочу… к отцу…

— Чаншэн хочет увидеть отца, верно? — Юнь Чу коснулась её маленького лица. — Посиди немного, мама сначала наденет тебе обувь.

Пока она обувала дочь, велела Тинфэн заранее пойти предупредить соседний двор.

Так хотя бы Чаншэн не испугается, увидев отца всего в крови.

Когда Тинфэн вернулась, Юнь Чу взяла ребёнка на руки, прошла через проход и подошла к спальне Чу И.

Управляющий Чэн сразу распахнул дверь:

— Ваше Высочество, госпожа Юнь и юная принцесса пришли.

Юнь Чу посмотрела внутрь.

Сейчас уже был день. Тёплое зимнее солнце лилось через окна, падая на мужчину. Цвет лица Чу И выглядел намного лучше, чем прошлой ночью.

На нём был тёмный чёрный халат, полностью скрывавший раны под одеждой.

Маленькая девочка сразу выскользнула из объятий Юнь Чу и маленькими шажками побежала внутрь. Как и раньше, она тут же бросилась к Чу И.

— Ш-ш…

Чу И резко втянул воздух от боли — Чаншэн случайно надавила ему на грудь.

— Чаншэн… — Юнь Чу поспешно подняла девочку. Сев на маленький табурет рядом с кроватью, она усадила дочь себе на колени. — Отцу сейчас нехорошо. Он пока не может держать тебя на руках. Давай просто посидим рядом с ним, хорошо?

Чу Чаншэн уже чувствовала, что отцу плохо.

Обычно отец всегда стоял прямо и в любой момент мог поднять её на руки.

Но сейчас он лежал в постели и почти не мог двигаться. Он выглядел таким жалким.

На глазах девочки сразу выступили слёзы. Она резко развернулась и выбежала наружу.

Не понимая, что происходит, Юнь Чу быстро пошла следом. Она увидела, как Чаншэн попросила у служанки маленькую чашу, затем присела у клумбы и набрала немного чёрной земли. Потом сорвала два листочка, отщипнула хризантему, поймала какое-то маленькое насекомое и ещё нашла камешек, которым всё это растёрла и смешала вместе.

Юнь Чу смотрела на всё это в полном изумлении.

Затем девочка подняла свою грязную мисочку и быстрыми шагами побежала обратно к кровати Чу И. Неизвестно откуда она достала ложку, зачерпнула немного этой странной смеси и поднесла к губам Чу И:

— Отец… кушай… лекарство…

Только теперь Чу И по-настоящему понял, почему старики всегда говорят, что дочери — это маленькие стеганые курткм.

Иметь такую хорошую дочь… Он действительно не знал, какие заслуги накопил за множество прошлых жизней, чтобы заслужить такое счастье.

Он подумал, что каким бы ужасным ни выглядело это «лекарство», на вкус оно наверняка будет сладким.

Таким же сладким, как лекарство, которым прошлой ночью его кормила Юнь Чу.

Чу И открыл рот.

Маленькая девочка счастливо скормила ему ложку своей смеси.

— Не ешьте!

Юнь Чу поспешно остановила их.

Она совсем не хотела ранить искреннюю дочернюю заботу Чаншэн.

Сначала ей казалось, что Чу И просто делает вид и подыгрывает ребёнку.

Но она никак не ожидала, что этот мужчина действительно откроет рот и съест это.

От такого он, конечно, не умрёт, но сильное расстройство живота получит наверняка. А учитывая его раны, состояние может только ухудшиться.

Чу Чаншэн обиженно поджала губы — мама помешала ей лечить отца.

— Чаншэн, это не лекарство… это… это сладость. — Юнь Чу с трудом подбирала слова. — Отец сможет есть такие сладости только когда поправится.

Как раз в этот момент управляющий Чэн приказал принести лекарство.

Маленькая девочка сразу забыла про свою странную смесь и радостно захотела сама покормить отца.

Но едва коснувшись края горячей чаши, тут же испуганно отдёрнула руку и жалобно посмотрела на Юнь Чу.

Юнь Чу подула ей на пальцы и беспомощно сказала:

— Смотри внимательно. Мама сама его покормит.

Девочка тут же радостно захлопала в ладоши.

Юнь Чу снова внутренне приготовилась, осторожно подула на лекарство и поднесла его к губам мужчины.

Губы Чу И были тонкими и резкими, словно линия клинка, от природы придавая его лицу суровость. Но сейчас они почему-то казались очень мягкими.

Чу И выпил тёплое лекарство и тихо произнёс:

— Благодарю.

Пока Юнь Чу кормила его, маленькая девочка снова убежала во двор собирать опавшие листья.

В комнате остались только они вдвоём.

На самом деле спальня была совсем не маленькой — наоборот, очень просторной. Но Юнь Чу почему-то всё равно чувствовала себя здесь тесно.

Чтобы хоть как-то отвлечься, она заговорила:

— История с семьёй Цзоу… это дело рук Вашего Высочества?

— Эта госпожа Цзоу всегда любила унижать слабых и заискивать перед сильными. Но она не должна была задевать вас… и не должна была обижать Юйэра. — голос Чу И был низким. — Она убила собственную новорождённую дочь и давно должна была заплатить за это жизнью. То, что ей позволили прожить ещё столько лет, уже было чрезмерным милосердием.

Пальцы Юнь Чу слегка дрогнули, но она продолжила кормить его лекарством.

Когда чаша опустела и Юнь Чу уже собиралась подняться, внутрь вошёл управляющий Чэн:

— Ваше Высочество, слуга семьи Се найден.

Взгляд Юнь Чу мгновенно потемнел.

Пять лет назад, вскоре после свадьбы, в первые полмесяца она ещё видела рядом с Се Цзинъюем одного слугу-пажа. Но потом тот внезапно исчез.

Отношения между ней и Се Цзинъюем всегда оставались холодными, поэтому она, естественно, не спрашивала о причинах.

Она никак не ожидала, что этот паж тоже был связан с событиями той ночи пятилетней давности…