Игра внутри брачного союза

Матч по цуцзю завершился.

Великая Цзинь одержала победу над командой иностранных послов со счётом шесть к трём.

Император пребывал в великолепном настроении, сразу щедро наградил игроков и велел устроить пир.

Во время банкета императрица подозвала принцессу Гули к себе и с улыбкой произнесла:

— Принцессе всего шестнадцать — самый прекрасный возраст для женщины. Бэнь Гун очень любит вас, принцесса. Почему бы вам не остаться в Великой Цзинь?

Принцесса Гули прибыла сюда с особой миссией — выйти замуж за представителя Великой Цзинь и тем самым сохранить дружбу между двумя государствами.

Она кивнула:

— Гули тоже очень любит императрицу.

— И что же принцесса думает о князе Пинси? — императрица указала на Чу И, беседовавшего неподалёку с другими людьми. — В этом году ему уже двадцать пять. Мужчины постарше умеют заботиться о других и наверняка станут хорошими мужьями.

Принцесса Гули опустила голову.

Как и говорил князь Гунси, императрица действительно собиралась даровать ей брак с князем Пинси.

Она осторожно спросила:

— Ваше Величество… может ли Гули отказаться?

Императрица слегка удивилась:

— Почему же?

Хотя принцесса Гули была ещё молода, она прекрасно понимала: нельзя плохо отзываться о принцах Великой Цзинь перед самой императрицей.

Поэтому она ничего не сказала.

Императрица терпеливо продолжила:

— Неужели среди стольких мужчин Великой Цзинь нет ни одного, кто тронул бы сердце принцессы?

— Если выбирать… — принцесса Гули подняла голову. — Князь Гунси весьма хорош.

Сердце императрицы сразу опустилось.

Ещё вчера на пиру принцесса явно благоволила третьему принцу. Как же за один день всё успело измениться?

Что именно второй принц сделал за её спиной, чтобы склонить принцессу на свою сторону?

— Гули, ты не знаешь… у князя Гунси уже есть главная супруга. — на лице императрицы всё ещё сохранялась улыбка. — А князь Пинси до сих пор не женат, и в его заднем дворе нет ни одной женщины. Если выйдешь за него, станешь единственной хозяйкой поместья князя.

Принцесса Гули прикусила губу и всё-таки не удержалась:

— Даже если у князя Гунси уже есть княгиня, он всё равно лучше князя Пинси. По крайней мере, он не был настолько необузданным, чтобы ещё до брака обзавестись сыном и дочерью…

К тому же она смутно слышала, будто у князя Пинси есть любимая женщина и ради неё он даже поссорился с императорской семьёй. Правда это или нет — она не знала.

Благородная наложница Инь как раз подошла поближе и, услышав эти слова, едва не потеряла самообладание от злости.

У князя Гунси уже была княгиня и полный задний двор женщин, а он всё равно ещё осмеливается отнимать невесту у её Иэра!

Это ведь первый раз, когда Иэр согласился взять княгиню, и всё равно князь Гунси перехватил у него брак!

— Принцесса Гули, вы неправильно поняли! — благородная наложница Инь глубоко вдохнула. — Кого угодно можно назвать необузданным, но только не Иэра. Ради государства он надел доспехи и вышел на поле битвы, уничтожив всех разбойников Великой Цзинь. Ради народа спас бесчисленное множество простых людей. Его единственная ошибка — то, что когда-то он стал жертвой чужого заговора и обзавёлся детьми. Но именно ради этих детей он столько лет не женится. Он прекрасный отец и наверняка станет прекрасным мужем.

Императрица тоже мягко уговаривала:

— Принцессе стоит ещё немного присмотреться.

Она куда больше хотела, чтобы принцесса вышла за третьего принца, чем чтобы второй принц получил такую поддержку просто так.

Пусть у второго принца уже есть главная супруга, место побочной супруги всё ещё свободно. Если принцесса Гули действительно захочет выйти за него, то, вероятно, даже положение побочной супруги её не смутит. В конце концов, в Хуннане издавна существовал обычай, когда сёстры делили одного мужа.

Сам второй принц уже был выдающимся человеком. К тому же род благородной наложницы Хуэй обладал немалой властью. Если добавить сюда ещё и военную силу Хуннаня, то они вполне смогут соперничать с Восточным дворцом наследного принца.

Пальцы принцессы Гули нервно переплелись.

Изначально ей действительно нравились воины, но после встречи с князем Гунси она поняла: нежные и утончённые мужчины тоже способны тронуть женское сердце.

Но если она выберет князя Гунси, то сможет стать лишь побочной супругой.

Для принцессы целого государства это будет настоящим позором для королевского рода Хуннаня.

— Не спеши. — мягко сказала императрица. — До возвращения послов ещё несколько дней. Принцесса может спокойно всё обдумать.

В душе благородная наложница Инь кипела от ярости.

Но одновременно ей было ужасно жаль сына.

Если этот брак сорвётся, заставить Иэра жениться в будущем станет ещё труднее.

Неужели её сын действительно останется один на всю жизнь?

Благородная наложница Инь медленно произнесла:

— Принцесса Гули, у меня есть очень вкусные сладости. Пойдёмте попробуем.

Она нарочно подвела принцессу прямо к Чу И.

Чу И поднял чашу:

— Я хотел бы поговорить с принцессой наедине. Матушка, прошу ненадолго оставить нас.

Выражение лица благородной наложницы Инь сразу смягчилось.

Этот мальчишка всё-таки понимает, что нужно сблизиться с принцессой. Значит, брак ещё можно спасти.

Когда благородная наложница Инь отошла, Чу И наконец заговорил:

— Я вижу, что если бы не дружба между нашими государствами, принцесса вовсе не захотела бы разговаривать со мной. Я прав?

— Князь Пинси действительно умён. — принцесса Гули гордо приподняла подбородок. — Если бы вы были любимым человеком Гули, я бы охотно воспитывала ваших детей. Но вы — не он.

— Понимаю. — Чу И кивнул. — Иными словами, князь Гунси — человек, которого любит принцесса, поэтому вы готовы стать даже его побочной супругой?

Щёки принцессы Гули мгновенно покраснели.

Она смущённо опустила голову.

Чу И едва заметно улыбнулся:

— Насколько мне известно, отношения князя Гунси с его княгиней не слишком хороши. Если принцесса выйдет за него, возможно, однажды вы сами станете главной супругой.

Принцесса Гули резко подняла голову:

— Правда?

Чу И кивнул:

— Невинность принцессы очень напоминает мне мою младшую дочь. Если я чем-то смогу помочь, принцессе стоит лишь попросить.

— Я не ожидала, что у князя Пинси настолько широкая и добрая душа. — принцесса Гули ярко улыбнулась. — Тогда отныне Гули считает вас своим другом.

Эту улыбку издалека прекрасно видел князь Гунси.

Он холодно осушил чашу чая.

Третий брат всегда скрывал свои чувства и обычно никогда не пытался угождать женщинам. Но ради военной силы Хуннаня он всё-таки дошёл до такого.

Эта принцесса и правда слишком глупа. Всего несколько слов третьего брата — и она уже растаяла. Неужели забыла, что у него есть дети? Забыла, что у него есть любимая женщина?

В этот момент Чу И расстался с принцессой Гули и направился прямо к князю Гунси. На лице его читалась явная тревога:

— Второй брат, давай выпьем.

Князь Гунси натянуто улыбнулся:

— Третий брат, у тебя скоро радостное событие. Почему же ты выглядишь таким несчастным?

— Отец-император превратил мой брак в государственное дело. Ради Великой Цзинь у меня нет выбора. — Чу И выпил чашу вина и тяжело вздохнул. — Второй брат, как думаешь… если я попрошу, чтобы моя возлюбленная и принцесса Хуннаня вошли в поместье в один день, отец-император согласится?

Во взгляде князя Гунси мелькнул холод:

— Принцесса Гули — драгоценная жемчужина правителя Хуннаня. Если она войдёт в дом одновременно с другой женщиной, это наверняка вызовет недовольство между нашими государствами.

— И правда. — Чу И горько улыбнулся. — К счастью, моя любимая — разумная женщина и готова уступить. Надеюсь только, что отец-император как следует вознаградит её…

Пальцы князя Гунси медленно сжались.

Император всегда особенно любил третьего брата. В последнее время тот не раз совершал серьёзные проступки, но максимум получал несколько выговоров и палочных ударов, после чего всё заканчивалось.

Теперь же третий брат ради государства отказывается от любимой женщины и вынужден идти на компромисс, женясь на принцессе. Кто знает, насколько отец-император будет тронут этой жертвой? Их отношения отца и сына наверняка станут ещё ближе, превзойдя даже обычные рамки между государем и подданным…

Если однажды наследный принц потеряет благосклонность, император первым делом подумает именно о третьем брате.

Лицо князя Гунси стало мрачнее тучи.

Раз уж брак третьего брата с принцессой Гули уже почти предрешён, тогда он превратит это предрешённое будущее в тупик.

Он заставит третьего брата возненавидеть императора на всю жизнь и полностью разрушит их отношения отца и сына, чтобы подобная возможность никогда больше не появилась.