Как бы трудно ни было, я должна пойти

Юнь Чу поспешно встала и присела в реверансе.

— Госпоже Се не нужно быть такой церемонной, — сказал Чу И. — У меня есть дело, в котором я хотел бы попросить госпожу Се о помощи.

Одному небу известно, как трудно было увидеть госпожу Се.

В его поместье не было женских родственниц, поэтому у него не было подходящего предлога пригласить её.

Если бы он явился в поместье Се, семья Се ни за что не позволила бы хозяйке дома принимать его, постороннего мужчину.

Ему оставалось лишь приказать людям внимательно следить за поместьем Се. Наконец она вышла из дома, и он тут же сел на коня и последовал за ней.

Когда он вошёл в этот чайный дом, он сразу увидел её: она сидела у окна и пила чай, в лунно-белом одеянии, с чёрными как смоль волосами, заколотыми наверх, открывая белоснежную шею… Увидев это, он тут же отвёл взгляд.

Он простоял на месте довольно долго, прежде чем подошёл и произнёс:

— Госпожа Се.

Юнь Чу понятия не имела обо всех этих движениях в его сердце. Она лишь была немного удивлена, что князь Пинси специально пришёл искать её, а не встретил случайно.

Она опустила голову и сказала:

— Служить князю — честь для этой жены чиновника. Прошу Ваше Высочество дать распоряжение.

Слова «эта жена чиновника» заставили Чу И слегка нахмуриться.

Он подавил это лёгкое неудовольствие и сказал:

— Несколько дней назад мой негодный сын и маленькая дочь по ошибке попали в поместье Се. Надеюсь, они не побеспокоили госпожу Се.

Выражение лица Юнь Чу застыло.

Она резко подняла голову и встретилась с чёрными глазами Чу И.

Она думала, что в тот день всё скрыла хорошо, но на самом деле этот мужчина уже всё понял.

Значит, он пришёл обвинять её?

Но, похоже, нет — его выражение было слишком мягким, не похожим на человека, пришедшего искать неприятностей.

Юнь Чу быстро отвела взгляд и сказала:

— Эта жена чиновника не намеренно скрывала это. В тот день молодой господин и молодая принцесса…

— Я не собираюсь винить госпожу Се, — вздохнул Чу И. — После возвращения в княжеское поместье моя дочь несколько дней подряд была подавлена. Каждый день она рисовала — и все портреты были госпожи Се. Должно быть, она хочет увидеть госпожу Се. Не знаю, согласится ли госпожа Се исполнить это желание?

Услышав, что Чаншэн была подавлена, Юнь Чу почувствовала, будто кто-то сжал её сердце.

Без малейших колебаний она сразу кивнула.

Чу И вздохнул с облегчением и мягко сказал:

— Если госпожа Се посетит княжеское поместье, это может привлечь внимание. Я велю привести детей в семью Инь.

Юнь Чу знала, что семья Инь была родным домом матери-консорта Чу И.

Мать-консорт Чу И начинала всего лишь низкоранговой дворцовой служанкой. После того как император оказал ей милость, она забеременела. Родив Третьего принца, стала благородной госпожой, а после того как Чу И отличился на службе, была повышена до ранга супруги.

Мать-консорт Чу И не входила в число четырёх великих супруг. Глава семьи Инь, господин Инь — дядя Чу И по матери — был всего лишь непримечательным мелким чиновником шестого ранга. Поэтому, хотя Чу И обладал военной властью и пользовался глубоким доверием императора, он не вызывал настороженности ни императрицы, ни наследного принца…

Чу И ехал верхом впереди.

Юнь Чу сидела в карете, следуя далеко позади.

Тиншуан сидела рядом и с тревогой сказала:

— Если госпожа будет слишком близка с молодым господином и молодой принцессой, не вызовет ли это недоразумение у князя Пинси?

— Неужели мне нельзя увидеть Юйэра и Чаншэн только потому, что он может неправильно понять? — Юнь Чу тоже внутренне боролась. — Чаншэн всего четыре года, а она болела больше трёх лет. Если она хочет увидеть меня, как бы трудно ни было, я должна пойти.

Карета медленно двигалась вперёд, миновала самые процветающие улицы, свернула в небольшой переулок и наконец остановилась у поместья Инь.

Супруга Инь происходила из низкоранговых дворцовых служанок, так что можно было представить: семья Инь не была знатным родом. То, что семья Инь теперь могла служить при дворе, целиком было заслугой связи с супругой Инь.

Они понимали принцип «знать меру»: оставались на шестом ранге, не продвигаясь ни на шаг, спокойно служили мелкими праздными чиновниками и не участвовали в придворных распрях.

— Дядя, тётя.

Чу И спешился и сложил руки в приветствии.

— Иэр, сегодня и правда странно, — сказала госпожа Инь. — Каждый раз, когда этот маленький озорник Юйэр приходит сюда, разве он не гоняет кур, ловит собак, срывает черепицу с крыш и устраивает полный хаос? А теперь он на самом деле послушно сидит на стуле и пьёт чай. Похоже, он и правда вырос и стал разумнее. И Чаншэн… с рождения она никогда не хотела видеть посторонних. Почему сегодня она согласилась приехать в поместье Инь?

Чу И тоже тайно удивлялся.

Хотя Юйэр был общительным, он не принимал кого попало. То, что ему понравилась госпожа Се, было действительно странно.

А Чаншэн… она от природы не желала общаться ни с кем. Даже ему, отцу, было трудно войти в её внутренний мир. Но госпожа Се легко заставила Чаншэн думать о ней…

Пока они говорили, карета семьи Се медленно остановилась у ворот поместья Инь.

Юнь Чу вышла из кареты при поддержке Тиншуан и присела:

— Ваше Высочество, господин Инь, госпожа Инь.

Госпожа Инь, конечно, узнала в ней законную дочь генеральского дома, нынешнюю госпожу Се. Она уже собиралась ответить на приветствие, когда за спиной раздались быстрые шаги.

В следующий миг она увидела, как из главного входа выбежали двое очаровательных детей и одновременно, с двух сторон, бросились в объятия Юнь Чу.

— Мать!

Чу Хунъюй прижался к Юнь Чу, но этого ему было мало — он всеми четырьмя конечностями полез вверх и вскоре обвил руками её шею.

Один этот возглас «мать» ошеломил всех стоявших рядом.

Даже Чу И, обычно не показывавший эмоций, выразил удивление.

Разве слово «мать» можно произносить как попало?

Главное, госпожа Се, похоже, вовсе не сочла это неправильным…

Неужели, когда госпожа Се оставалась с детьми наедине, Юйэр постоянно называл её «мать»?

— Ах, это… — госпожа Инь совершенно растерялась. — Разве это не госпожа Се?

Она что, узнала не того человека? Как госпожа Се могла стать матерью этих двух детей…

О, может быть, это не госпожа Се, а другая барышня из генеральского дома, похожая на неё?

Но женщина перед ней была одета как замужняя, очевидно уже состояла в браке. Как Иэр мог позволить замужней женщине стать матерью детей?

Юнь Чу наконец заметила выражения лиц окружающих.

Она внезапно осознала, что слово «мать» сейчас не должно было прозвучать.

Она тайком ущипнула Юйэра за попу.

Чу Хунъюй кашлянул:

— Я хотел сказать, тётя Юнь похожа на мать для меня и Чаншэн…

— Вот я так и подумала. — Госпожа Инь вздохнула с облегчением. — Я несколько раз видела госпожу Се прежде. Знала, что не могла ошибиться. Проходите, проходите, прошу внутрь. Люди, подайте чай.

Она повела их впереди, Юнь Чу последовала за ней.

В руках она держала Чу Хунъюя, а другой рукой держала Чу Чаншэн.

Стоило им войти во двор, и Юнь Чу едва успела сесть, как девочка уже нетерпеливо забралась к ней на колени, решительно оттесняя Чу Хунъюя вниз.

— Чу Чаншэн, не переходи границ, — Чу Хунъюй упёр руки в бока и сердито крикнул. — Ма… кхм, у тёти Юнь две ноги и две руки. Нам каждому по половине. Не толкай меня больше, хмф!

Юнь Чу: «…»

Двое детей сидели на ней, обвив её шею и талию руками и ногами. Она чувствовала себя так, словно её связали верёвками.

Но она знала, что это время мимолётно. Возможно, меньше чем через час ей снова придётся расстаться с детьми.

Только теперь госпожа Инь поняла: Чу И привёл детей в поместье Инь именно для встречи с этой госпожой Се.