Над Мэн Шэнем издеваются

Юнь Чу прошла вперёд ещё на пару шагов.

Стоявший у входа в Императорскую академию евнух уже согнулся в поклоне, собираясь приветствовать её.

Она махнула рукой, давая понять, чтобы маленький евнух не поднимал шума.

Она увидела, как Мэн Шэнь направился к роще за учебным залом. Следом за ним пошли трое или четверо подростков примерно его возраста.

Двоих Юнь Чу узнала сразу. Один из них — нынешний Шестой принц, уже получивший титул князя Чэн. После потери уха его лицо стало ещё более злобным. Другим был старший сын Великой княжны.

Великая княжна была принцессой с почти незаметным положением, даже без собственного почётного титула. Но если вспомнить историю двухлетней давности, когда консорт княжны Лю нарушил дворцовый этикет перед Императором и был лично обезглавлен Императором, многие сразу поймут, о какой княжне идёт речь.

Остальных детей Юнь Чу не знала, но догадывалась, что это тоже сыновья заслуженных аристократических семей.

Несколько человек окружили Мэн Шэня.

Шестой принц резко толкнул его, и Мэн Шэнь едва не упал на землю. Остальные тут же громко расхохотались.

Лицо Юнь Чу слегка помрачнело.

Шестой принц всегда любил издеваться над людьми. Сначала был Се Шиань, которого хвалили учителя, теперь вот новый ученик Императорской академии — Мэн Шэнь.

После ранения Шестого принца Император особенно его баловал, и тот становился всё более безудержным, издеваясь над людьми прямо среди бела дня.

Цютун тихо спросила:

— Княгиня-консорт, каковы будут приказания?

Юнь Чу спокойно сказала:

— Идём во дворец Чанцю.

Цютун подумала, что Юнь Чу собирается пожаловаться Императорской наложнице Инь, но Юнь Чу лишь поприветствовала её, поела вместе с ней и после этого покинула дворец.

Императорская наложница Инь была человеком без особой хитрости и глубоких замыслов. Юнь Чу не хотела, чтобы та побежала жаловаться Благородной супруге Юань, после чего они вдвоём устроили бы шум, а разгребать последствия всё равно пришлось бы Чу И.

Вечером Мэн Шэнь, как обычно, ужинал во дворе Юнь Чу.

Юй-гэ и Чаншэн болтали без умолку, иногда задавая вопросы об учёбе, а Мэн Шэнь серьёзно отвечал им.

После ужина Мэн Шэнь поднялся, чтобы уйти. Юнь Чу окликнула его:

— Шэнь-эр уже довольно давно живёт в резиденции князя, а тётя по матери всё ещё ни разу толком с тобой не поговорила.

Мэн Шэнь снова сел.

— Я вижу, под глазами у тебя тёмные круги. Ты плохо спишь? — с заботой спросила Юнь Чу. — Комната неудобная?

Мэн Шэнь поспешно ответил:

— Это потому, что я слишком поздно занимался и плохо выспался. Комната очень хорошая. Спасибо тёте по матери за заботу.

Юнь Чу поставила чашку:

— Шэнь-эр, сейчас твоей матери нет в столице. Если у тебя возникнут проблемы, обязательно расскажи тёте по матери, чтобы я могла помочь советом.

Мэн Шэнь плотно сжал губы и промолчал.

Юнь Чу подождала некоторое время, но он так ничего и не сказал.

Она почувствовала лёгкое бессилие.

Княгиня Цинхуа слишком много говорила, а Мэн Шэнь, наоборот, слишком мало.

— Сегодня я проезжала мимо Императорской академии и видела, как Шестой принц, князь Чэн, и ещё несколько детей издевались над тобой. — медленно сказала Юнь Чу. — Твоё положение тоже не низкое. Тебе не нужно терпеть такие обиды.

— Это не обида. — Мэн Шэнь всё так же не поднимал головы. — Они просто играли со мной.

Увидев, что он всё равно не хочет говорить, Юнь Чу вздохнула:

— Тогда считай, что тётя по матери просто ошиблась.

Мэн Шэнь поднялся, сложил руки в приветствии Юнь Чу и только после этого ушёл.

Выйдя наружу, он поднял голову к луне.

Дело было не в том, что он не хотел говорить. Просто если он заговорит, то лишь доставит дяде и тёте лишние неприятности.

Сейчас Шестой принц пользовался огромной благосклонностью Императора, а дядя уже больше полугода был отстранён от службы и не появлялся при дворе. Если дядя вступит в конфликт с Шестым принцем, то наверняка окажется в проигрыше.

Кроме того, Императорская бабушка была такой же, как и его мать — мысли и планы слишком поверхностны. Они обязательно импульсивно пойдут жаловаться, но в итоге ничего хорошего не добьются.

Какой в этом смысл?

Тем более Шестой принц и остальные на самом деле ничего серьёзного ему не сделали — просто заставляли выполнять за них домашние задания.

Мэн Шэнь вернулся в свой двор и держал свечу зажжённой почти до полуночи.

Когда ночью вернулся Чу И, Юнь Чу проснулась и посмотрела на него:

— Над Мэн Шэнем издеваются в Императорской академии. Как ты считаешь, что нужно делать?

Голос Чу И был очень спокойным:

— Ему уже восемь лет. Он должен учиться сам решать свои проблемы. Даже если бы то же самое случилось с Юй-гэ, я бы не вмешивался.

Юнь Чу покачала головой:

— Мне кажется, он вообще не собирается ничего решать.

— Это уже его дело. — Чу И поправил ей одеяло. — Ты лучше спокойно береги беременность и не беспокойся о таком.

На следующий вечер за ужином Юнь Чу заметила тёмный синяк в уголке губ Мэн Шэня.

Чу Хунъюй громко рассмеялся:

— Матушка, брат Шэнь такой неуклюжий. Шёл-шёл и ударился о стол, вот губу и разбил.

Мэн Шэнь поспешно прикрыл уголок рта рукой.

Юнь Чу с первого взгляда поняла, что ребёнка, скорее всего, просто подставили подножкой, из-за чего он и упал.

Но она не стала спрашивать дальше — всё равно ничего не услышит.

Дни шли один за другим. Живот Юнь Чу постепенно рос. Тело становилось всё тяжелее, и переносить беременность с каждым днём было всё труднее.

В этот день Императрица устроила семейный пир.

На прежних дворцовых пирах присутствовали и жёны чиновников, но сегодня собрались только члены императорской семьи.

Император и Императрица сидели на почётных местах. Принцы и их супруги рассаживались по возрасту. Что касается младших детей, они всё ещё находились на занятиях в Императорской академии и должны были прийти только к полуденной трапезе.

— Третий сын, ты уже достаточно долго бездельничаешь дома. — голос Императора был холодным и тяжёлым. — Неужели ты действительно собираешься больше никогда не появляться при дворе?

Чу И поднялся:

— Этот сын думал, что после рождения ребёнка и празднования полного месяца…

— Ха! — Император так рассердился, что даже рассмеялся. — Почему бы тебе сразу не сказать, что вернёшься ко двору, когда ребёнок вырастет?

Императрица мягко сказала:

— Ваше Величество, я подумала, что И’эру, вероятно, просто не нравится работа в Министерстве общественных работ. Почему бы не перевести И’эра в Министерство доходов для практики?

Среди Шести министерств Министерство доходов считалось важнейшим — именно оно отвечало за всё население и деньги Великой Цзинь. Сейчас оно полностью находилось под контролем Чу Мо. Если Чу И войдёт туда и взбаламутит воду, это будет чрезвычайно полезно для Восточного дворца.

Чу И ничего не ответил.

Императрица продолжила:

— Ваше Величество, видите, И’эр явно не возражает.

Палец Императора слегка постучал по столу.

На одной горе не может жить два тигра. Если в Министерстве доходов окажутся сразу два принца, проблем станет слишком много.

Хотя у него было много сыновей, четвёртый уже умер, пятый сидел под домашним арестом, шестой лишился уха, восьмой уехал в свой удел, а остальные были ещё слишком малы…

Сколько бы сыновей ни было, этого всё равно недостаточно для подобных потрясений.

Император немного подумал и сказал:

— Во Внутреннем кабинете как раз есть свободное место. И’эр, что думаешь?

Императрица резко вздрогнула.

Внутренний кабинет — хоть официальные ранги там и были невысоки, реальная власть стояла выше Шести министерств. Попав туда, можно было напрямую вмешиваться в работу всех министерств, а влияние становилось даже сильнее, чем контроль над Министерством доходов.

— В этом нет необходимости, Отец-Император. — Чу И сложил руки. — Этот сын хотел бы отправиться в Палату судебных разбирательств. Недавно произошло несколько дел, и главе Палаты требуется помощь.

Сердце Императора окончательно успокоилось.

Похоже, у И’эра действительно не было ни малейшего интереса к императорской власти.

Когда он согласился жениться на дочери семьи Юнь, сама семья Юнь тогда находилась в самом тяжёлом положении.

Теперь же, не появляясь при дворе больше полугода, он не проявлял ни малейшего беспокойства.

Даже получив такую возможность, не ухватился за неё, а сам выбрал Палату судебных разбирательств.

— Хорошо. Завтра же приступишь к службе в Палате судебных разбирательств.

Слова Императора были окончательным решением.

Князь Гунси облегчённо выдохнул. Если бы третий брат вошёл во Внутренний кабинет, ему снова пришлось бы строить интриги. К счастью, к счастью…

Пока все разговаривали, тема постепенно перешла к новому учителю Вану, недавно пришедшему в Императорскую академию.

Чу И сказал:

— В последнее время Юй-гэ стал учиться ещё лучше. Всё благодаря учителю Вану. Почему бы нам не пойти посмотреть, как именно учитель Ван ведёт занятия?

Как только эти слова прозвучали, многие присутствующие сразу закивали.

Их дети тоже учились в Императорской академии, но никто ещё не видел собственными глазами, как они ведут себя на уроках.