У семьи Юнь беда

На следующий день в столице появились новые новости.

Законный старший сын семьи Сюэ четвёртого ранга, пропавший более десяти лет назад, неожиданно нашёлся. Подобное было поистине неслыханным, и слух мгновенно разошёлся по всем кварталам столицы.

В то же время из чайной Ятан пришло сообщение — Дин Июань согласился вступить на путь просветления.

Юнь Чу ожидала именно этого. Она написала письмо, велела Цютун передать его в чайную Ятан, а затем через несколько рук доставить Дин Июаню.

Когда Дин Июань прочитал письмо, оно снова показалось ему абсурдным.

Однако мастер Шаньцзи даже предсказал появление вельможи из полуразрушенного храма. Значит, и написанное в этом письме, вероятно, было близко к истине.

Он сразу же достал медную монету из конверта, взял только что полученные дорожные документы, вошёл в столицу и устроился на самом оживлённом месте Восточного рынка.

Теперь он уже не был тем оборванцем трёхдневной давности.

На нём была тёмно-синяя одежда, седоватые брови и борода аккуратно подстрижены и спускались до груди, отчего он выглядел мужчиной лет сорока-пятидесяти.

Хотя на самом деле ему ещё не исполнилось и тридцати. Просто полгода тяжёлых страданий и длинная борода сильно состарили его внешне.

Он достал из рукава медную монету и положил её перед собой на землю.

Женщина, торговавшая рядом платками, удивлённо спросила:

— Что значит положить монету? Чем это ты тут торгуешь?

Дин Июань ответил:

— Разложил монету — значит продаю монету.

Женщина рассмеялась:

— И почём же продаёшь эту монету?

Дин Июань поднял один палец:

— Один лян серебра.

Услышав это, люди на рынке сразу расхохотались.

— Одна медная монета стоит один вэнь. За один лян серебра можно получить тысячу таких монет. Ты нас за дураков держишь?

— Я торгую на Восточном рынке уже больше двадцати лет. Впервые вижу человека, продающего медные монеты. Ну и чудеса!

— Разве не так?

Лицо Дин Июаня оставалось спокойным. Он словно вовсе не слышал насмешек толпы.

Прошёл целый день, и, разумеется, никто не заинтересовался покупкой.

На второй день он снова появился на Восточном рынке. Та женщина не удержалась от смеха:

— Вчера не продал — значит, люди не дураки. Зачем опять пришёл?

Дин Июань спокойно сел на землю:

— Поэтому сегодня цена уже десять лянов серебра.

Толпа вновь громко расхохоталась, окончательно принимая его за посмешище.

На третий день он назначил цену в сто лянов серебра, и зрителей стало ещё больше. Люди приходили уже не только ради забавы — им становилось любопытно.

На четвёртый день Дин Июань объявил цену в тысячу лянов серебра.

Хотя внешне он выглядел спокойным, в душе его охватывала паника. Неужели медную монету и правда можно продать за тысячу лянов?

Ему самому это казалось невозможным.

Но мастер Шаньцзи сказал, что покупатель обязательно придёт.

Значит, оставалось только ждать.

Толпа вокруг становилась всё гуще. Люди оживлённо обсуждали происходящее, а он изо всех сил сохранял невозмутимость.

— Интересно, очень интересно!

Раздался голос молодого мужчины.

Это был один из столичных бездельников — наследник резиденции маркиза Пинцзиня.

Он растолкал толпу и присел у лотка, взял медную монету и долго разглядывал её с разных сторон, но так и не заметил ничего особенного.

— Эта штука стоит тысячу лянов?

Дин Июань опустил взгляд, словно наблюдая за собственным сердцем, и равнодушно произнёс:

— Цветы распускаются между истиной и иллюзией, хаос судьбы трудно постичь. Эта монета — и иллюзия, и реальность.

Наследник маркиза поковырял в ухе — он ничего не понял.

Но деньги у него были.

Тратить деньги ради развлечения было его обычным делом.

Он швырнул кошель с серебром прямо в Дин Июаня:

— Покупаю! Что за чушь про иллюзию и реальность? Объясняй быстрее!

Дин Июань поднялся на ноги.

Только теперь наследник маркиза заметил, что перед ним очень высокий человек с длинной бородой. В нём и правда чувствовалось что-то от великого мастера, и насмешка на лице молодого господина невольно немного исчезла.

— На юге скоро начнётся великий хаос. — Дин Июань посмотрел в сторону юга, затем перевёл взгляд на резиденцию семьи Юнь. — Медная монета указывает на аномальные звёзды. Звезда Сердца, бог войны государства, окутана тёмными тучами…

Наследник маркиза нахмурился:

— Можешь говорить нормально?

Дин Июань медленно произнёс:

— Бог войны этой династии — великий генерал. Я имею в виду, что генерал исчез.

— Чушь!

— Откуда вылез этот шарлатан и смеет клеветать на резиденцию генерала?!

— Великий генерал сейчас убивает врагов на фронте. Как он может исчезнуть?!

— Шарлатан! Большой шарлатан!

Великий генерал пользовался среди народа огромным уважением. Толпа не поверила ни единому слову Дин Июаня, люди разозлились и начали бросать в него всё, что попадалось под руку.

Слуги наследника маркиза в суматохе быстро отобрали обратно кошель с серебром.

— Распространяешь ложь и морочишь людям головы, ещё и нашего молодого господина пытался обмануть! Сейчас узнаешь, что такое настоящая расправа!

Дин Июань прикрыл голову руками, пока на него обрушивались кулаки и пинки.

За последние полгода его били уже слишком много раз. Он давно привык и даже научился защищаться так, чтобы получать как можно меньше травм.

Когда люди наконец выплеснули злость, толпа постепенно разошлась.

История с продажей медной монеты по баснословной цене уже привлекла внимание многих. А теперь этот человек ещё и наговорил подобных крамольных вещей. Наследник маркиза Пинцзиня дополнительно приукрасил рассказ, и вскоре слух распространился по кругам столичной знати, дойдя до ушей заинтересованных людей. После тщательной проверки выяснилось, что связь с Юнь Сылинем действительно была потеряна.

На этот раз императорский двор взорвался.

— Ваше Величество, есть свидетели, видевшие, как генерал Юнь вошёл на территорию Южного Юэ, после чего связь с ним прервалась!

— В донесении генерала колесниц и конницы говорилось, что король Южного Юэ много раз тайно встречался с генералом Юнем и пытался склонить его на свою сторону…

— Генерал Юнь охраняет западную границу. Почему он внезапно отправился на южную? Это крайне подозрительно!

— Этот подданный полагает, что генерал Юнь изменил государству и перешёл на сторону врага…

Лицо императора потемнело.

Юнь Сылинь тайно отправился на южную границу с императорским указом, чтобы казнить генерала колесниц и конницы, после чего пропал. Император не поверил бы, если бы за этим не стоял тот самый генерал колесниц и конницы.

Но генерал колесниц и конницы был родным племянником императрицы-вдовы. Императрица-вдова и остатки фракции прежнего наследного принца всё ещё сохраняли влияние при дворе. Вовлечённые тайны было неудобно раскрывать публично.

Император верил, что Юнь Сылинь никогда не предаст государство.

Но предсказание государственного наставника, слухи среди народа и ярость придворных нельзя было развеять одним только словом «верю».

— Просим Ваше Величество отправить войска в Южный Юэ и схватить Юнь Сылиня!

— Юнь Сылинь вступил в сговор с врагом и предал страну — небеса не потерпят такого! Просим Ваше Величество наказать семью Юнь!

— Нашей Великой Цзинь с огромным трудом удалось дойти до нынешнего процветания. Мы не можем допустить ни малейшей ошибки. Просим Ваше Величество принять решение!

Император молчал.

Первым заговорил Чу И:

— На основании столь ничтожных доказательств вы хотите обвинить семью Юнь? Разве господа не слишком торопятся?

Один из чиновников бесстрашно ответил:

— Тогда пусть князь Пинси объяснит, почему Юнь Сылинь самовольно покинул свой пост на западной границе и отправился в Южный Юэ? И почему после прибытия туда связь с ним прервалась?

— Великий генерал, охраняющий границы государства, способен защищать и запад, и юг. Объясняться перед каким-то чиновником третьего ранга нет никакой необходимости. — Чу И сложил руки и обратился к трону. — Отец-император, ваш сын готов лично возглавить войска и отправиться в Южный Юэ, чтобы спасти генерала Юня из беды и казнить настоящего предателя, вступившего в сговор с врагом!

Император: «…»

Третьего сына только недавно наказали двадцатью тяжёлыми ударами палкой, причём наказание исполнили без всяких послаблений. Уже то, что он смог явиться на утренний двор, было удивительно. О том, чтобы ездить верхом и вести войска в бой, не могло быть и речи.

После недолгого раздумья император произнёс:

— Где генерал лёгкой конницы?

Генерал лёгкой конницы выступил вперёд.

— Мы жалуем тебе тридцать тысяч элитных солдат. Отправляйся в Южный Юэ и любой ценой выясни местонахождение Юнь Сылиня!

— Этот подданный принимает указ!