Юнь Чу устраивает банкет

Императорская наложница Инь велела принести из Императорской кухни лечебные блюда и направилась ко дворцу Янсинь.

У входа она как раз столкнулась с Императорской наложницей Юнь.

Она вошла во дворец раньше Императорской наложницы Юнь, а её сын был даже более выдающимся, чем сын Императорской наложницы Юнь. Ей никак не удавалось понять, почему Император не позволил именно ей управлять печатью феникса.

— Старшая сестра Императорская наложница Инь. — с улыбкой произнесла Императорская наложница Юнь. — Какая редкая встреча. Давайте войдём вместе.

Она пришла ко дворцу Янсинь специально, чтобы посмотреть, какие дворцовые служанки на ключевых местах могут свободно входить и выходить, и затем заменить их своими людьми.

Когда обе подошли ко входу в главный зал, евнух Гао поклонился:

— Его Величество сейчас принимает лекарство. Прошу двух госпож немного подождать.

— Тогда я как раз смогу лично прислуживать Его Величеству во время приёма лекарства.

Не дожидаясь ответа евнуха Гао, Императорская наложница Инь оттолкнула его и вошла внутрь. Императорская наложница Юнь последовала за ней.

Одна была биологической матерью нового Наследного принца, другая — хозяйкой печати феникса. Обидеть кого-либо из них евнух Гао не смел, поэтому по-настоящему остановить их не решился.

Едва Императорская наложница Инь вошла и ещё не дошла до внутренних покоев, как услышала молодой женский голос:

— …У Императорского дяди крепкое здоровье, поэтому вовсе нет необходимости так рано назначать Наследного принца… Цзыюэ как-то читала в книге историю о государстве, где Наследный принц пробыл наследником больше сорока лет. Император прожил слишком долго, а Наследный принц так и не смог взойти на трон, поэтому…

— Что за чушь ты несёшь! — Императорская наложница Инь резко отдёрнула занавес и ворвалась внутрь. — Так это княгиня Чжуан говорит подобные вещи! Ваше Величество, сразу после назначения Наследного принца княгиня Чжуан позволяет себе такие слова. Невозможно не заподозрить её намерения. Ваше Величество не должен позволить этой женщине себя обмануть!

Су Цзыюэ от страха побледнела.

Эту историю ей только что рассказал муж и попросил передать Императору. Она не знала, зачем мужу понадобилось, чтобы она сказала это, но понимала: раз он попросил, значит у этого есть причина.

Она никак не ожидала, что разговор услышит кто-то ещё, кроме Императора.

— В словах Цзыюэ нет ничего неправильного. — медленно произнёс Император. — Она говорит это, беспокоясь обо Мне со своей позиции.

Императорская наложница Инь в изумлении распахнула глаза.

Эта девушка из семьи Су явно вмешивалась в вопрос назначения Наследного принца. Даже Императрица не имела права говорить подобное перед Императором.

Неужели только потому, что княгиня Чжуан носит фамилию Су и принадлежит к семье биологической матери Императора, Его Величество настолько её терпит?

— Цзыюэ родилась в купеческой семье и не понимает правил дворцовой политики. Цзыюэ сказала лишнее. — Су Цзыюэ подняла глаза на Императора. — Прошу Императорского дядю наказать меня.

Встретившись с её взглядом, Император вдруг почувствовал лёгкое помутнение рассудка и невольно произнёс:

— Этот Наследный принц действительно был назначен слишком поспешно…

Но прежде чем он договорил, раздался громкий звон.

Чаша с лекарством разбилась об пол.

Императорская наложница Юнь холодно сказала:

— Даже чашу с лекарством нормально держать не можешь. Какая от тебя польза? Люди! Вытащить её, наказать десятью ударами палок и отправить в Прачечное управление!

Дворцовая служанка перепугалась до смерти и рухнула на колени:

— Прошу пощадить! Эта служанка была неправа и больше никогда не посмеет! Прошу госпожу отменить приказ!

Императорская наложница Инь, и без того раздражённая тем, как Император защищает Су Цзыюэ, сорвала злость на служанке:

— Что за шум? Быстро утащите её!

Император махнул рукой:

— Я устал. Все уходите.

Императорская наложница Юнь, Императорская наложница Инь и Су Цзыюэ поклонились и вышли. Двери главного зала медленно закрылись.

— Во дворце Янсинь как раз не хватает человека для подачи чая и воды. Позже я распоряжусь прислать кого-нибудь на это место. — будто между прочим сказала Императорская наложница Юнь. — Теперь здоровье Его Величества ухудшилось. Если дворцу Янсинь понадобятся люди, евнух Гао может в любой момент сообщить мне.

Евнух Гао опустил голову:

— Да.

После выхода из дворца Янсинь Императорская наложница Инь не удержалась:

— Императорская наложница Юнь, ты заметила? После слов княгини Чжуан Его Величество будто… действительно немного пожалел о назначении Наследного принца?

Императорская наложница Юнь улыбнулась:

— Старшая сестра слишком много думает. Просто здоровье Его Величества сейчас плохое, и он слишком много размышляет. Новый Наследный принц уже объявлен всей Поднебесной. В этом вопросе больше не будет перемен.

Но на самом деле она тоже заметила, что Император слишком сильно доверяет этой девушке из семьи Су.

Даже в таком важном вопросе, как назначение Наследного принца, он позволял ей высказывать мнение. Это уже выходило за пределы обычной снисходительности.

Всё выглядело очень странно.

После назначения нового Наследного принца Восточный дворец полностью обновили, готовясь встретить нового хозяина.

Однако Чу И всё ещё служил в Палате судебных разбирательств, находившейся за пределами дворца. Каждый день ездить туда-сюда было неудобно, поэтому он пока откладывал переезд во Восточный дворец.

Это была лишь внешняя причина.

На самом деле человек, стоящий за всеми интригами, до сих пор не появился. Если он переедет во дворец, то фактически окажется в совершенно незнакомой среде.

Он беспокоился за Чу’эр и троих детей.

Когда человек за кулисами будет устранён, тогда переезжать станет не поздно.

И вот на третий год после того, как Юнь Чу стала княгиней-консортом Пинси, она наконец решила устроить банкет — главным образом потому, что Чу И стал Наследным принцем, а значит подобный приём был уже неизбежен.

Когда новый Наследный принц вступал в положение, ему, естественно, следовало расширять связи. Приглашения получили почти все придворные чиновники.

Резиденция князя Пинси кипела жизнью. Поток поздравляющих был таким огромным, что порог едва не стёрли.

— Приветствуем Наследного принца и Наследную принцессу!

— Наследный принц выглядит великолепно! Поздравляем! Поздравляем!

— Наследная принцесса никогда раньше не устраивала банкетов. Мы даже не знали, как выглядит резиденция князя Пинси.

— Наследная принцесса, в будущем обязательно устраивайте больше цветочных собраний!

Юнь Чу с улыбкой ответила:

— Весной — любование цветами, летом — чаепития, осенью — охота, зимой — любование снегом. Пока всем это не наскучит.

Войдя внутрь, гости обнаружили, что резиденция князя Пинси вовсе не такая роскошная, как ожидалось. Повсюду царили изящество и тёплый уют.

Чу И принимал чиновников во внешнем дворе.

Юнь Чу развлекала женщин во внутреннем дворе.

Чу Хунъюй и Чу Чаншэн тоже приветствовали молодых гостей.

Некоторые юноши собрались вокруг Чу Хунъюя и Мэн Шэня обсуждать учёбу.

Некоторые девушки окружили Чу Чаншэн, болтая о вышивке, живописи и прочих девичьих делах.

Хотя Чу Чаншэн уже подросла, по натуре она всё так же не любила шумное общение. Разместив девушек из знатных семей примерно своего возраста, она тихо потянула Се Сянь в боковой дворик.

С облегчением выдохнув, она сказала:

— Разговаривать с ними так утомительно. Лучше спокойно почитаем здесь.

Едва она договорила, как рядом раздался голос:

— Я тоже буду читать вместе с вами.

Чу Чаншэн обернулась — это был Се Шиюнь.

Поскольку сегодня в резиденции проходил банкет, она пригласила обоих своих хороших друзей — Се Сянь и Се Шиюня. С Се Сянь она виделась часто, а вот Се Шиюня не встречала уже давно.

Се Шиюнь выглядел немного подавленным:

— Я совсем не понимаю, о чём говорят те молодые господа.

Он мог только прийти к молодой княжне, иначе стоять одному было бы ещё неловче.

— Не только ты. Я тоже ничего не понимаю из того, что они обсуждают. — Чу Чаншэн улыбнулась. — Ты пришёл как раз вовремя. Я хочу сделать картину из плодов этих деревьев. Поможешь собрать их?

Во всём внутреннем дворе росли камфорные деревья. Их плоды переливались от зелёного до тёмно-фиолетового. Если разложить их по цветам на рисовой бумаге, действительно можно было сложить картину.

Се Шиюнь сразу улыбнулся:

— Конечно. Я как раз лучше всего умею такие вещи.

Он тут же ловко вскарабкался на дерево и принялся сильно трясти ветви. Разноцветные плоды дождём посыпались вниз.

— Шиюнь, ты потрясающий!

Чу Чаншэн не удержалась от похвалы.

Улыбка Се Шиюня стала ещё шире.

Когда он только вошёл в резиденцию, люди всё время расспрашивали о его происхождении. Стоило узнать, что его фамилия Се, как во взглядах сразу появлялись презрение и насмешка.

Только молодая княжна, прекрасно зная его положение, никогда не смотрела на него свысока. Она относилась к нему как к обычному другу и, чтобы не ранить его гордость, часто под видом ответных подарков передавала ему кисти, тушь, бумагу, тушечницы и книги. Он был бесконечно благодарен, но не знал, как отплатить ей.

Пусть бы даже пришлось стрясти с дерева все плоды до последнего — лишь бы молодая княжна осталась довольна.