В жизни редко встречается сладость

Юнь Чу немного поспала и проснулась.

Открыв глаза, она увидела перед собой увеличившееся маленькое личико.

— Тётушка, вы проснулись!

Чу Хунъюй лежал у кровати и выглядел невероятно послушным.

— Молодой господин настоял, что хочет сидеть здесь и смотреть, как вы спите. — Лю Цяньцянь беспомощно покачала головой. — Молодой господин, может, теперь выйдем?

Чу Хунъюй замотал головой, как погремушкой.

— Когда тётушка проснётся одна, ей будет скучно. Может, я останусь и расскажу ей сказки?

Юнь Чу слегка приподнялась и коснулась его тела.

— Ты сильно испугался прошлой ночью?

— С тётушкой рядом со мной ничего не случилось! — малыш гордо выпятил грудь, а затем вздохнул. — Отец говорит, что настоящий мужчина должен защищать женщин, но я слишком маленький и не смог защитить вас. Но тётушка, не волнуйтесь. Когда я вырасту, если кто-то посмеет вас обидеть, я отплачу ему в десятикратном размере!

Он украдкой взглянул на Лю Цяньцянь, затем наклонился к уху Юнь Чу и прошептал:

— Когда я вырасту, я женюсь на вас вместо отца. Тогда смогу открыто называть вас матушкой!

Юнь Чу: «…»

Она погладила ребёнка по голове.

— Тогда тётушка заранее тебя благодарит.

Лю Цяньцянь тихо вздохнула про себя. Этот ребёнок и Чуэр действительно были слишком близки. Посторонний человек вполне мог бы принять их за мать и сына.

— Тётушка, вчера я прочитал в книге очень интересную историю. Давайте расскажу! — радостно начал Чу Хунъюй. — Там говорилось о мальчике, который был очень умным и всё схватывал с первого раза. Его отец страшно им гордился…

Пока он рассказывал, он уже забрался на кровать.

Стояло разгар лета, и Юнь Чу была укрыта лишь тонким покрывалом. Малыш совсем не боялся жары — он устроился рядом с ней поверх одеяла и с огромным воодушевлением продолжил рассказ.

Рана Юнь Чу ещё не зажила. Хотя она только проснулась, после недолгого разговора её снова начало клонить в сон, голова потяжелела.

Тиншуан внесла свежесваренное лекарство, собираясь подать его госпоже.

Чу Хунъюй тут же вскочил:

— Я сам, я сам! Можно мне покормить тётушку лекарством?

Он зачерпнул ложкой отвар, подул один раз, потом ещё раз и осторожно поднёс к губам Юнь Чу.

Юнь Чу выпила и улыбнулась:

— Спасибо тебе, Юйэр.

Хотя Чу Хунъюй был ещё маленьким, если он действительно хотел что-то сделать, то делал это старательно и хорошо. Сосредоточенно нахмурившись, он действительно сумел скормить ей всю чашку лекарства.

Закончив, он сразу спросил у Тиншуан:

— А где засахаренные фрукты?

Тиншуан опустила голову:

— Госпожа не любит слишком сладкое, поэтому цукаты не готовили.

— Как так можно! — нахмурился малыш. — После лекарства во рту так горько, так горько. Если не съесть чего-нибудь сладкого, этот вкус на целый день остаётся — ужасно неприятно…

Он начал шарить по себе.

— Когда я уходил, няня дала мне засахаренные финики. Тётушка, откройте рот — а-а!

Хотя Юнь Чу не любила сладкое, это была забота ребёнка — как она могла отказаться?

Она открыла рот, и в него тут же положили сладкий финик.

Медовая сладость растеклась по языку.

Сердце Юнь Чу словно тоже окунулось в банку с мёдом — стало сладко и тепло.

Жизнь была слишком горькой. Такая капля сладости встречалась редко.

— Тётушка, после лекарства нужно хорошенько отдыхать. Я тогда пойду. — Чу Хунъюй спрыгнул с кровати и послушно встал рядом. — Завтра я приведу Чаншэн вместе навестить вас!

Лю Цяньцянь удивилась.

Выходит, маленькая княжна из резиденции князя Пинси тоже очень близка с Чуэр?

Но Чуэр почти всё время проводила во внутреннем дворе семьи Се. Когда она успела так сблизиться с молодым господином и княжной?

Снаружи Чу Хунъюй послушно подошёл к Чу И.

— Отец, тётушка Юнь отдыхает. Давайте тоже вернёмся.

Впервые Чу И почувствовал, что сын ведёт себя разумно.

Он уже приготовился к тому, что мальчишка начнёт упрямиться и откажется уходить из семьи Юнь, и даже морально был готов применить силу, чтобы увести его обратно в княжескую резиденцию…

— Отец, тётушка спрашивала про Чаншэн. Завтра возьмите её с собой.

Чу И потёр переносицу.

Кто вообще обещал приходить снова завтра?

Он согласился только на один визит.

Хотя госпожа Се спасла его сына, слишком частые визиты были неподобающими. Благодарность можно выразить и иначе.

Если он, мужчина, будет ежедневно приводить сына к чужой замужней женщине — слухи ударят не по нему, а по госпоже Се. Его собственные уже чрезмерные поступки и так доставили ей неприятности. Если он продолжит приходить в дом Юнь каждый день, госпожа Се может решить, что он…

Подумав об этом, Чу И внезапно вспомнил ту тонкую талию, такую хрупкую, что её будто можно было обхватить одной рукой.

Осознав, о чём думает, он невольно покраснел ушами.

Прокашлявшись, он сдержанно произнёс:

— Господин Юнь, молодая госпожа Юнь, этот князь откланивается.

Юнь Цзэ кивнул и лично проводил их к выходу.

Когда они вышли наружу, у ворот остановилась ещё одна карета.

Юнь Цзэ слегка нахмурился.

Пока отец отсутствовал в столице, дом Юнь редко принимал гостей. Почему сегодня посетители идут один за другим?

Он бросил взгляд на экипаж и узнал его — карета резиденции маркиза Сюаньу.

Цинь Минхэн услышал, что прошлой ночью в резиденцию Юнь среди ночи вызывали женщину-врача. С самого утра он специально пригласил того же врача в свой дом, чтобы проверить пульс жены для собственного спокойствия. Только тогда он узнал, что карета Юнь Чу попала в беду, а сама она ранена и сейчас восстанавливается в доме Юнь.

Он немного волновался, поэтому приехал узнать о её состоянии.

Но едва он вышел из кареты, как столкнулся с князем Пинси.

Он был всего лишь маркизом с чужой фамилией и без реальной власти. Перед настоящим князем, лично пожалованным императором, он ничего не значил.

Он поспешно склонился:

— Этот чиновник приветствует Ваше Высочество.

Чу И холодно посмотрел на него.

Последние годы он был чрезвычайно занят — сначала искал способы вылечить двоих детей, затем по императорскому приказу ездил по провинциям подавлять разбойников и редко бывал в столице.

Лишь недавно ему наконец удалось надолго остаться в городе. Он не раз приглашал маркиза Сюаньу выпить чаю, но тот каждый раз уклонялся.

Чу И уже собирался силой притащить его в резиденцию князя, как неожиданно встретил у ворот семьи Юнь. Удобный случай.

— В прошлый раз, когда этот князь приглашал маркиза Сюаньу на чай, маркиз сказал, что болен. Но сейчас я вижу, что вы выглядите вполне бодро. — спокойно произнёс Чу И. — У этого князя как раз есть несколько вопросов к маркизу.

Цинь Минхэн опустил голову и крепче сжал веер.

После происшествия пятилетней давности князь Пинси уже допрашивал его.

После рождения детей князь снова схватил его и расспрашивал.

Кто бы мог подумать, что спустя столько лет он всё ещё не оставит это дело!

Он последовал за Чу И к каменным львам у ворот резиденции Юнь.

— Ваше Высочество, этот чиновник уже говорил ранее: после того как ту женщину обесчестили пять лет назад, она скрылась. Только когда она преждевременно родила, этот чиновник узнал, где она находится. Но когда я прибыл, она уже умерла от тяжёлых родов, а оба ребёнка не дышали… Этот чиновник решил, что дети мертвы, и не посмел отправить их в резиденцию князя, поэтому оставил их на дороге, по которой обязательно должен был проехать Ваше Высочество… Если Ваше Высочество не верит, можете послать людей всё проверить.

Даже сейчас он не мог поверить, что те двое недоношенных детей, выглядевших почти мёртвыми, сумели выжить.

Он никогда не расскажет Чу И, что той женщиной была старшая госпожа семьи Юнь!

Женщина, которую он не смог получить сам, не достанется и никому другому!

Губы Чу И стали ледяными.

Если бы всё можно было расследовать, ему не пришлось бы лично допрашивать маркиза Сюаньу.

Он произнёс:

— Этот князь хочет спросить маркиза Сюаньу: были ли у той женщины родственники?

Императорский врач сказал, что болезнь Чаншэн требует общения с кровными родственниками — возможно, тогда девочка однажды снова заговорит. Но их мать уже умерла. Даже обладай он властью до небес, здесь он был бессилен.

В императорской семье родственные чувства были слишком зыбкими и ненадёжными.

Он давно хотел найти родню биологической матери детей, но годы подавления бандитов не оставляли ему времени. И только сейчас ему наконец удалось прижать маркиза Сюаньу.

Та женщина умерла при родах. Все эти годы это оставалось узлом в его сердце.

Если он найдёт её семью, то обязательно будет хорошо к ним относиться.