Замыслы Се Шианя

Юнь Чу держала на руках наевшегося Цзюээра и сидела на солнце.

Врач сказал, что новорождённым детям нужно чаще бывать на солнце, тогда кости будут крепче, а сами они вырастут выше.

Хотя у неё уже было двое детей, это был первый раз, когда она по-настоящему ухаживала за младенцем. Каждый раз после кормления кормилицей она брала малыша на руки и укачивала его.

Когда Цзюээр засыпал, она садилась возле колыбели и тихо читала книгу.

Вскоре пришла Тинфэн с докладом. Она на цыпочках вышла наружу.

— Княгиня-консорт, князь Гунси был заключён под стражу по приказу Его Величества. — доложила Тинфэн новости из дворца. — Семья Гуй тоже оказалась замешана и была отстранена от должностей для расследования. Во дворце произошли настоящие потрясения. Ранее право Императрицы управлять шестью дворцами разделили и передали Благородной супруге Хуэй. Теперь же, когда семья Гуй попала в беду, Благородную супругу Хуэй тоже заперли в её покоях. Императрица вновь получила власть над внутренним дворцом, а семья Гунсунь снова подняла голову…

Не только резиденция князя Пинси обсуждала это дело.

Вся столица тоже только и говорила об этом. После еды и среди знати, и среди простолюдинов это стало главной темой разговоров.

— Эй, слышал? Князя Гунси лишили титула. Цк-цк, быть сыном Императора вовсе не обязательно хорошо. Сколько уже принцев попало в беду?

— Князь Гунси сам виноват. Из всего возможного он выбрал махинации на экзаменах. Если бы он не был императорским принцем, его голова уже давно бы покатилась по земле.

— А я-то удивлялся, почему тот исключительно талантливый бедный учёный несколько лет назад не смог сдать экзамен. Оказывается, не наладил связи с князем Гунси. Какая жалость.

— Кто знает, сколько бедных учёных из-за этого потеряли годы. Князь Гунси действительно заслужил своё наказание.

— Мой внук такой способный, он точно годится для экзаменов. Раз не сдал в прошлом году — значит, это точно вина князя Гунси. Этот старик его не простит!

— Моего сына тоже так задержали!

— …

Разъярённые родственники учёных собрались толпой и бросились к воротам бывшей резиденции князя Гунси, забрасывая их камнями.

Некоторые прохожие, переполненные праведным гневом, тоже начали швырять тухлые яйца и гнилые овощи.

Чу Мо стоял во дворе резиденции и отчётливо слышал бесчисленные проклятия снаружи, а также грохот ударов по главным воротам.

Он крепко сжал кулаки:

— Наглые простолюдины! Жалкие наглые простолюдины!

Слуги в резиденции в страхе стояли на коленях.

Под карнизом дрожала группа советников резиденции князя Гунси, среди них находился и Се Шиань.

За этот год он сильно вырос и теперь был ростом уже как взрослый мужчина. Когда остальные стояли на коленях, он казался ещё выше.

Опустив голову, он подошёл вперёд:

— Вашему Высочеству не стоит падать духом.

— Это всё из-за тебя! — Чу Мо поднял руку и ударил Се Шианя по лицу. — Если бы ты тогда не сообщил этому князю, что Чу И расследует дело об экзаменах, этот князь не стал бы устранять свидетелей, а значит, свидетель не попал бы в руки Чу И! Скажи, ты не засланный ли человек Чу И?!

Он схватил Се Шианя за горло.

Се Шиань едва не задохнулся. Стоявший рядом слуга поспешно напомнил:

— Ваше Высочество, Се Шиань всегда отличался умом. Возможно, у него есть какие-то идеи. Если он начнёт говорить пустые красивые слова, Ваше Высочество всегда успеет его убить.

Только тогда Чу Мо отпустил его.

— Кхе-кхе-кхе!

Се Шиань держался за горло и рухнул на землю. В его глазах мелькнул холодный блеск, но тут же сменился покорным выражением.

— Благодарю Ваше Высочество за предоставленный шанс. — он опустился на колени. — Всем известно, что наследный принц посредственен. Четвёртый принц мёртв, Пятый лишён титула, Шестой искалечен, Восьмой отправлен в далёкий удел, а Девятый и Десятый ещё слишком малы… Хотя у Его Величества десять сыновей, по-настоящему способны нести тяжёлую ответственность только Ваше Высочество и князь Пинси! Если и наследный принц, и князь Пинси одновременно попадут в беду, тогда у Его Величества останется лишь Ваше Высочество — единственный сын, способный взять на себя великие дела. В таком случае разве Его Величество станет и дальше наказывать Ваше Высочество?

Чу Мо прищурился:

— Ты хочешь сказать, что этому князю следует одновременно расправиться и с наследным принцем, и с Третьим принцем? Ха, слишком уж высокого мнения ты об этом князе!

Не говоря уже о том, что сейчас он находился под домашним арестом и за ним следили люди Отца-Императора. Откуда у него такие возможности?

— Ваше Высочество, супругу гуна… нет, теперь уже госпожу Цзинь, пора использовать. Чтобы справиться с Императрицей, её более чем достаточно. Как только Императрица падёт, наследный принц тоже рухнет сам собой. — Се Шиань поднял голову. — Что касается князя Пинси, Се готов стать авангардом и доказать Вашему Высочеству свою непоколебимую преданность. Прошу Ваше Высочество отдать приказ!

Чу Мо задумался.

С тех пор как они начали сотрудничать с Ли Цзиншу, та уже не раз наносила удары по Императрице, из-за чего власть Императрицы над внутренним дворцом постепенно ослабевала.

Это доказывало, что Ли Цзиншу действительно способна причинить Императрице вред, а значит, её можно и запугивать, и соблазнять выгодой.

Что же касается Третьего принца… справиться с ним было действительно трудно. Но позволить Се Шианю попробовать тоже было возможно.

Немного подумав, он сказал:

— С древних времён колдовство и проклятия были величайшим табу императорской семьи. Посмотри, можно ли использовать это против резиденции князя Пинси.

Се Шиань поклонился:

— Се понял намерения Вашего Высочества. Се немедленно займётся этим!

Резиденция князя Пинси.

В это неспокойное время Юнь Чу распорядилась усилить ночные патрули, чтобы не допустить тайного проникновения в резиденцию.

Стража стояла и снаружи, и внутри. Вся резиденция была окружена настолько плотно, что даже воде было бы трудно просочиться.

Глубокой ночью Чу И наконец вернулся домой. Увидев спящего на руках Юнь Чу Цзюээра, он велел кормилице забрать ребёнка.

— Чу’эр, заставил тебя волноваться. — Чу И лёг рядом с ней. — Как ты и предполагала, даже после заключения под стражу Чу Мо не успокоился. Он тайно устроил встречу с госпожой Цзинь, Ли Цзиншу. Боюсь, дальше Императрице не будет покоя.

Юнь Чу спросила:

— За этот год императорский врач так и не добился прогресса в лечении той безумной женщины?

— Её безумие слишком тяжёлое. — взгляд Чу И стал мрачным. — Я кое-что расследовал и пришёл к одному выводу. Доказательств нет, просто послушай. Та безумная женщина постоянно зовёт «Эрлана», и, скорее всего, речь идёт об Отце-Императоре. В юности она и Ли Цзиншу, вероятно, обе были связаны с Отцом-Императором. Ли Цзиншу из ревности подстроила всё так, чтобы та женщина сошла с ума, а затем почти тридцать лет держала её взаперти в поместье.

Юнь Чу задумалась:

— Мне кажется, всё было не совсем так, как ты описываешь…

За год лечения без всякого улучшения надежды на выздоровление почти не осталось.

Чтобы разобраться во всём, похоже, ей придётся лично посетить дом семьи Ли.

Благодаря связи с Ли Цзиншу семья Ли за эти годы всё больше возвышалась. Теперь министр Ли уже занимал второй ранг при нынешнем дворе.

Как раз кстати старая госпожа семьи Ли скоро отмечала день рождения.

Вообще в такой напряжённый период устраивать банкет было неуместно, но старой госпоже исполнялось восемьдесят восемь лет — крайне счастливый возраст, а приглашения разослали ещё полгода назад. Отменить всё теперь было бы неудобно, поэтому семье пришлось продолжить приём гостей.

Юнь Чу отправилась на банкет вместе с Чаншэн.

За последние год-два, благодаря тому что Се Сянь стала её подругой по учёбе, характер Чаншэн становился всё смелее. Девочка, которая раньше не осмеливалась появляться на банкетах, постепенно начала привыкать к таким мероприятиям.

Иногда на банкетах она даже болтала с юными барышнями из знатных семей своего возраста и уже успела подружиться с двумя-тремя из них.