Безопасность князя Шуня

На следующий день на утреннем дворе снова возникли новые осложнения.

После внутренней смуты в государстве Дунлин на престол взошёл новый юный император и очень быстро заключил союз с двумя соседними странами, заняв у них сто пятьдесят тысяч солдат. В результате между войсками Великой Цзинь, уже высадившимися в Дунлине, и силами противника установилось равновесие, и война зашла в тупик.

Среди простолюдинов также всё сильнее распространялись всевозможные слухи.

— В прошлой битве мы уже полностью разгромили Дунлин. Нужно было остановиться на этом, но нет — обязательно понадобилось высаживаться на их территории. Раз уж мы вошли в их земли, неужели думаем, что сможем спокойно уйти? Разве такое возможно?

— Великая Цзинь и так достаточно велика. Зачем жадничать и пытаться захватить этот крошечный клочок земли под названием Дунлин? Даже если присоединим его, что с того? Разве это вернёт жизни стольким погибшим солдатам?

— Кто вообще принял такое решение? Просто смешно!

— Вы забыли? Когда армии не хватало продовольствия, именно вдовствующая императрица и семья Юнь собрали припасы. Они всего лишь пожертвовали серебро, а солдаты расплачиваются своими жизнями!

— Нынешний император и вдовствующая императрица совершенно не ценят жизни простого народа!

— А вот князь Чэн ради спасения людей от болезней ведёт Небесную деву к столице и всю дорогу раздаёт сладкую росу!

— Эх, Небесная дева ниспослана небом. Она должна была появиться в столице, рядом с нынешним императором. Почему же она находится рядом с князем Чэном?

— И спрашивать не нужно. Это значит, что именно князь Чэн является истинным законным наследником…

— Тише! Ты смеешь говорить такое? Жить надоело?

— Но ведь это правда! Князь Чэн — родной сын покойного императора. Естественно, именно он имеет право наследовать трон. Если бы не вдовствующая императрица, захватившая власть, как мог бы Великий императорский внук взойти на престол…

— Хватит! Перестаньте говорить!

— …

Всевозможные слухи разлетались по всем улицам и переулкам столицы.

Теперь проблемы пришли одновременно изнутри и снаружи — удары с двух сторон. На лицах придворных чиновников читались тревога и усталость.

Юнь Чу холодно произнесла:

— Князь Чэн использует Небесную деву и сладкую росу, чтобы дурманить сердца людей и подстрекать народ сомневаться в императорской власти. Его преступление заслуживает казни!

— Вдовствующая императрица, нужно срочно отправлять войска. Иначе менее чем через три дня люди князя Чэна достигнут столицы!

— Да, вдовствующая императрица, больше нельзя наблюдать со стороны. Нужно немедленно разогнать простолюдинов и заставить их вернуться по домам!

Первый министр Ли выступил вперёд:

— Эти простолюдины уже одурманены. Их невозможно просто взять и разогнать. А если они откажутся уходить — что тогда?

— Тогда останется только встретить их оружием.

— Да, нужно подавить их силой. Нельзя позволить этой толпе добраться до столицы.

— В столице сейчас действительно царит тревога…

— Пусть приходят. — равнодушно сказала Юнь Чу. — Если люди не соберутся вместе, как мы сможем разоблачить эту ложь, обманывающую небеса?

Бесчисленные простолюдины уже были введены в заблуждение. Даже те, кто ещё не присоединился к князю Чэну, тоже хотели отправиться туда. Если не разоблачить этот обман, народ навсегда будет считать, что именно нынешний император и вдовствующая императрица убили их Небесную деву…

Но больше всего сейчас Юнь Чу беспокоила безопасность князя Шуня.

После окончания двора она оставила старшего брата Юнь Цзэ для разговора:

— Старший брат, я хочу попросить тебя лично отправиться туда и обменять благородную супругу Юань на князя Шуня и господина Сяна.

Когда князь Шунь только прибыл в Нинчжоу, он ещё мог присылать письма. Теперь связь прервалась — скорее всего, он обнаружил важные улики и был задержан.

Юнь Цзэ прекрасно понимал, что медлить нельзя.

Он сразу отправился в зал Цзымэн и вывел оттуда супругу Юань.

С тех пор как её поместили там под домашний арест, она каждый день мучилась тревогой. Увидев наконец кого-то, кроме императорской стражи, она поспешно спросила:

— Господин Юнь, как сейчас обстоят дела у князя Чэна? Куда вы меня везёте?

Юнь Цзэ без лишних слов усадил супругу Юань в карету, выехал через боковые дворцовые ворота и на полной скорости направился к Нинчжоу.

Князь Чэн вёл двести тысяч человек со стороны Нинчжоу. Из-за огромного количества людей движение было очень медленным — они постоянно останавливались и снова двигались дальше. За три дня им удалось пройти лишь половину пути. До границ столичного округа оставалось ещё примерно три дня.

Но Юнь Цзэ двигался быстро и уже через полдня нагнал процессию князя Чэна. Он велел стражникам сперва спрятать супругу Юань, а затем сам направился вперёд.

Был как раз вечер. Люди князя Чэна нашли место у реки и разбили лагерь. Повсюду стояли палатки. Десятки тысяч простолюдинов сидели прямо на земле. Людей было слишком много — сплошное море человеческих фигур: старики, дети, взрослые… куда ни посмотри — везде люди.

Едва Юнь Цзэ спешился, как его остановили солдаты внешнего оцепления:

— Кто идёт? Здесь территория князя Чэна. Посторонним вход воспрещён!

— Я член семьи Юнь из столицы, придворный чиновник третьего ранга Юнь Цзэ. — спокойно ответил он. — У меня срочное дело к князю Чэну. Прошу аудиенции.

Стражник сперва ушёл с докладом и лишь спустя долгое время вернулся:

— Господин Юнь, прошу за мной.

Юнь Цзэ взял с собой только одного сопровождающего и последовал за стражником, проходя сквозь плотную толпу простолюдинов к самому центру лагеря.

Он внимательно наблюдал за выражениями лиц этих людей и заметил, что их взгляды были слегка затуманенными, словно они оцепенело смотрели в одну точку. При таком количестве людей вокруг стояла странная тишина. Это было совершенно ненормально.

Подойдя ко входу в палатку, он заметил, что за ней внутри находится ещё одна, гораздо более крупная палатка. У входа стояли две служанки.

Юнь Цзэ предположил, что именно там находится так называемая Небесная дева.

Но он не стал больше смотреть и вошёл внутрь.

Подняв глаза, он увидел в центре молодого человека — именно шестнадцатилетнего князя Чэна.

По обе стороны от него стояли более десяти советников. Первым среди них был старый знакомый — Се Шиань.

Юнь Чу действительно угадала правильно. Се Шиань примкнул к князю Чэну.

— Приветствую князя Чэна.

Юнь Цзэ сложил руки в приветствии.

Князь Чэн сидел в кресле и лениво произнёс:

— Господин Юнь, давно не виделись. Что привело вас сюда из такой дали?

— Когда Нинчжоу охватила эпидемия, двор отправил туда господина Сяна и князя Шуня для помощи. Теперь связь с ними прервалась. — Юнь Цзэ сразу перешёл к делу. — Интересно, знает ли князь Чэн, где находятся господин Сян и князь Шунь?

Князь Чэн уже собирался ответить.

Но стоявший слева Се Шиань равнодушно произнёс:

— Князь Шунь действительно приезжал в Нинчжоу. После того как доставил серебро от двора, он уехал. Куда именно — нам тоже неизвестно.

— Верно, Седьмой брат приезжал ненадолго, а потом уехал. — кивнул князь Чэн. — Он всегда любил развлечения. Наверное, снова отправился куда-то веселиться.

Юнь Цзэ поднял взгляд:

— Тогда скажем прямо. Если князь Чэн хочет, чтобы благородная супруга Юань осталась жива, отдайте господина Сяна и князя Шуня.

— Что ты сказал?! — князь Чэн резко вскочил, охваченный яростью. — Ты смеешь угрожать моей родной матери? Кто дал тебе такую наглость!

Се Шиань рядом нахмурился.

Он столько раз учил князя Чэна, но тот всё равно совершенно не умел скрывать мысли — все эмоции мгновенно отражались на лице. Им было слишком легко управлять.

— Благородная супруга Юань — наложница покойного императора. Естественно, я не причиню ей вреда. — спокойно сказал Юнь Цзэ. — Но при условии, что с князя Шуня и господина Сяна не упадёт ни единого волоса.

Князь Чэн яростно стиснул зубы.

Он думал, что Юнь Цзэ прибыл как посланник двора, чтобы попытаться уговорить его развернуть процессию двухсот тысяч людей.

Но никак не ожидал, что Юнь Цзэ приехал обменять жизнь его родной матери на жизнь Седьмого брата.