Се Цзинъюй недостоин

Юнь Чу недолго просидела в боковом зале.

Затем она увидела, как медленно подошла фигура. Она встала и поклонилась:

— Маркиз.

Краем глаза она взглянула назад и не увидела Се Цзинъюя.

— Госпожа Се ждёт господина Се? — Цинь Минхэн сел на стул. — Тогда должен извиниться: на самом деле господин Се давно ушёл.

Юнь Чу нахмурилась.

Раз Се Цзинъюй давно ушёл, зачем молодой слуга из поместья маркиза привёл её сюда?

Она обернулась и обнаружила, что служанки и старые слуги, которые раньше ждали у входа в боковой зал, уже удалились.

Цинь Минхэн посмотрел на Тиншуан, стоявшую за ней:

— Ты можешь сначала уйти.

Тиншуан не двинулась.

Юнь Чу спокойно сказала:

— Одинокий мужчина и женщина в одной комнате — это нарушение приличий. Это доверенная служанка этой жены чиновника. Что бы маркиз ни хотел сказать, говорите прямо.

Цинь Минхэн поднял глаза:

— Господин Се оставил госпожу Се одну в поместье маркиза, а госпожа Се всё ещё хранит для мужа целомудрие, как нефрит. Разве это не смешно?

— Маркиз, встречающийся наедине с замужней женщиной, тоже кажется этой жене чиновника смешным. — Юнь Чу подняла глаза. — Внешний мир говорит, что глубокая любовь маркиза Сюаньу к маркизе никогда не меняется. Так ли это на самом деле?

Мужчина, глубоко любящий жену, никогда не стал бы обманом заманивать сюда её, замужнюю женщину, одну.

Даже если было что-то крайне важное, он должен был передать слова через служанку или матрону, либо найти подходящий случай поговорить на людях.

Если бы Ло Ши увидела их здесь, маркиз Сюаньу, возможно, остался бы невредим, но её, Юнь Чу, репутация была бы полностью уничтожена.

Подумав об этом, Юнь Чу повернулась, чтобы уйти.

Она сохраняла почтительность к маркизу Сюаньу, потому что была лишь членом семьи чиновника пятого ранга.

Но уверенность повернуться и уйти давало ей то, что она была законной старшей дочерью семьи Юнь.

Раньше она всегда не желала полагаться на влияние семьи Юнь. Теперь, подумав об этом, она ведь изначально была человеком семьи Юнь. Раз у неё есть такая опора, зачем терпеть несправедливые обиды?

Она только сделала шаг, как за спиной раздался гневный голос Цинь Минхэна:

— Стой.

Шаги Юнь Чу на мгновение замерли, но затем она продолжила идти наружу.

— Госпожа Се, некоторое время назад вы перезахоронили своих умерших малыми детей. Вы так уверены, что те два скелета были вашими детьми?

Юнь Чу крепко сжала губы.

Мужчина позади неё точно ухватил её слабое место.

Она могла быть уверена: маркиз Сюаньу наблюдал за ней уже какое-то время. Какова же его цель?

Она глубоко вдохнула, обернулась, подняла глаза и холодно сказала:

— Что бы маркиз ни хотел сказать, прошу говорить прямо.

— Личность госпожи Се тебе совершенно не подходит. Ты так умна — почему не подумаешь, почему Се Цзинъюй ушёл один? — Цинь Минхэн приблизился к ней. — Он даже не боится оставить тебя одну в поместье маркиза и наставить себе рога. Почему же ты боишься остаться со мной в одной комнате?

Юнь Чу отступила на шаг, избегая его приближения.

Она лишь чувствовала, что этот человек говорит беспорядочно, не переходя к сути, но каждое слово бьёт по её сердцу.

Она словно понимала, но, подумав внимательно, не могла уловить ясно.

— Юнь Чу.

Цинь Минхэн прямо назвал её по имени.

Брови Юнь Чу крепко нахмурились. Она почувствовала отвращение и снова отступила.

Очевидно, ей следовало уйти, но она не могла сделать шаг. Она чувствовала, что маркиз Сюаньу, похоже, знает о ней кое-что — кое-что очень важное.

— Разведись с ним. Се Цзинъюй недостоин. — Цинь Минхэн упёрся одной рукой в дверной косяк позади Юнь Чу, другой — в стену, заперев её в тесном пространстве.

Тиншуан от страха потеряла голос и поспешно встала за Юнь Чу, пытаясь закрыть её собой.

Цинь Минхэн протянул руку и оттолкнул Тиншуан в сторону.

Он наклонился к уху Юнь Чу:

— Если ты разведёшься, я тоже сразу разведусь. Я могу жениться на тебе…

— Шлёп!

Звонкая пощёчина ударила Цинь Минхэна по лицу.

Это был второй раз, когда Юнь Чу ударила человека.

Она не ожидала, что действительно ударит маркиза Сюаньу по лицу.

— Маркиз Сюаньу, прошу вести себя достойно! — Юнь Чу сбила его руку с дверного косяка и переступила порог. Она повернулась боком, её глаза сверкали ледяным светом. — Вам действительно стоит развестись. Вы совершенно недостойны своей жены.

Сказав это, она развернулась и ушла. Тиншуан быстро поддержала её. Госпожа и служанка проигнорировали мрачного, как железо, Цинь Минхэна и прямо вышли из поместья маркиза.

Кареты, на которой они приехали, уже не было.

Лицо Юнь Чу стало холодным до предела.

Она не вернулась в поместье Се, а отправилась в ледяную лавку, которая вот-вот должна была открыться.

Чэнь Дэфу купил большой двор: спереди лавка, сзади склад. Дальний племянник Чэнь Дэфу должен был стать управляющим. Лавку назвали «Ледяная лавка семьи Чэнь».

Открытие было назначено на середину пятого месяца. Поскольку покупать лёд могли только богатые люди, цену установили довольно высокой — два ляна серебра за цзинь. Когда в седьмом месяце наступит разгар лета, цена продолжит расти.

Она дала Чэнь Дэфу несколько собственных предложений и скорректировала повышение цен, после чего покинула ледяную лавку.

В это время было ещё рано, а за обедом Юнь Чу почти ничего не съела. Она нашла ресторан, и госпожа со служанкой с удовольствием поели.

После еды они неспешно выпили чаю. Вечерние краски постепенно опустились.

Юнь Чу не спешила возвращаться. Она взяла Тиншуан и пошла прогуляться по ночному рынку столицы.

Когда только зажглись фонари, многие мелкие торговцы вывезли тележки на улицы, продавая всякие безделушки. С тех пор как Юнь Чу вышла замуж, она больше ни разу не приходила сюда гулять.

Она увидела продавца воздушных змеев и подумала, что Юйэр наверняка любит запускать змеев. Если в будущем будет возможность запускать их вместе, это было бы чудесно.

Она увидела продавца сахарных фигурок и подумала, что Чаншэн наверняка любит сладкое. Ей очень нравилось видеть сладкую улыбку Чаншэн.

Она увидела продавца глиняных фигурок и подумала: если бы двое детей тоже были здесь, она непременно сделала бы три фигурки, похожие на них…

Прежде чем она осознала это, Юнь Чу уже купила целую кучу вещей.

Когда небо совсем потемнело, Юнь Чу и Тиншуан сели в карету, которую устроил Чэнь Дэфу, и вернулись в семью Се.

Едва она вошла в ворота двора Шэн, как следом пришёл Се Цзинъюй.

Юнь Чу села на своё место и холодно посмотрела на него:

— Почему муж не дождался меня, чтобы уехать вместе?

Се Цзинъюй осмотрел её от прядей волос до подошв ног. Она казалась точно такой же, как когда утром вышла, но в то же время словно чем-то отличалась.

От его взгляда сердце Юнь Чу становилось всё холоднее.

Значит, ради семьи Се он действительно мог собственными руками отдать её, живого человека, другому мужчине.

Если бы она не почувствовала, что что-то не так, что случилось бы после того глотка чая — она просто не смела представить.

Значит, Се Цзинъюй уже с этого времени начал строить против неё козни.

Когда семья Юнь всё ещё процветала, он уже осмеливался питать такие извращённые замыслы относительно неё. Откуда у него такая смелость?

— Почему госпожа вернулась так поздно?.. — медленно спросил Се Цзинъюй.

Он хотел знать, произошло ли то дело на самом деле.

И ещё больше хотел знать, поняла ли она, что он сделал.

— Почему я вернулась так поздно — почему бы мужу не спросить самого себя? — Юнь Чу смотрела на него. — Карета отвезла тебя обратно в поместье, но не вернулась в поместье маркиза за мной. Я шла пешком, поэтому, естественно, потребовалось время.

Увидев, что она проявляет лишь лёгкое волнение, Се Цзинъюй предположил: должно быть, её, как и в брачную ночь, усыпили, и она не знает, что произошло.

Значит, она не знала о его низости.

Он вздохнул с облегчением, полный раскаяния:

— Это моя вина. Я не должен был быть занят служебными делами и пренебрегать госпожой.

— Между нами, мужем и женой, нет нужды говорить о таком. — Юнь Чу сделала вид, будто вовсе не заботится об этом, и с участием спросила: — Принял ли маркиз Сюаньу извинения семьи Се?

Се Цзинъюй кивнул:

— Маркиз сказал, что больше не станет преследовать это дело.

Он отказался от сына и преподнёс жену. Если бы Цинь Минхэн всё ещё упорствовал, это было бы уже слишком.

Юнь Чу слабо улыбнулась.

Маркиз Сюаньу получил от неё пощёчину. Это дело не будет так легко закрыто.