Пойми мои чувства

Чу И ехал в экипаже, скрытно направляясь в переулок Юйлинь.

С тех пор как Юнь Чу вернулась из дворца, прошло чуть больше получаса.

Она только закончила купаться и при помощи служанок вымыла длинные волосы, когда слуга доложил о прибытии князя Пинси.

Её волосы ещё не успели высохнуть и не были собраны в причёску, поэтому свободно спадали на плечи, гладким чёрным шёлком струясь до самой талии.

Чу И поднял взгляд и увидел женщину в белых одеждах, выходящую навстречу.

Свободное платье делало её фигуру особенно хрупкой. Контраст между белоснежной кожей и чёрными волосами был ослепительным.

Сейчас уже наступал вечер. Золотистые лучи закатного солнца ложились на её щёки, подсвечивая даже лёгкий пушок на коже.

В этот миг он словно понял смысл слов «тихие и прекрасные годы».

— Ваше Высочество.

Юнь Чу подошла к нему и тихо позвала.

Чу И пришёл в себя и поднял коробку в руках:

— Мне случайно попался один кристалл. Из него должны получиться красивые украшения для волос.

Юнь Чу тут же сделала шаг назад.

— Если бы сегодня во дворце Ваше Высочество не защитили меня, я, возможно, уже стала бы трупом. Это я должна была бы преподнести Вашему Высочеству подарок в знак благодарности. Как я могу принять такую драгоценность…

Он не только уберёг её от ран.

Он ещё и закрыл ей глаза, не позволяя видеть кровавую сцену.

На самом деле она и сама осмеливалась убивать людей, поэтому чужие убийства её не пугали.

Но этот мужчина бережно защитил тот самый глубоко скрытый страх, который она сама давно подавила в сердце.

— Между нами такие слова слишком чужие. — Чу И силой вложил коробку ей в руки. — Считайте это благодарностью за будущие ужины, которыми я собираюсь пользоваться у госпожи Юнь.

Юнь Чу: «…»

После соединения двух дворов она словно уже видела будущее, где этот отец с тремя детьми каждый день приходит к ней выпрашивать еду.

Ну и ладно. Всего лишь ещё одна пара палочек.

Она велела Тинсюэ унести коробку внутрь, а затем сказала:

— Левая и правая руки вдовствующей императрицы мертвы. Это дело она так просто не оставит. У меня есть одна идея. Желает ли Ваше Высочество её выслушать?

Чу И, разумеется, был готов слушать.

Юнь Чу заговорила:

— Ваше Высочество знает лишь то, что мой отец отправился на южную границу. Но на самом деле отец уехал по тайному императорскому приказу, чтобы казнить генерала колесниц и конницы.

Чу И кивнул.

Хотя император прямо ничего ему не говорил, он и сам смутно догадывался.

— Генерал колесниц и конницы — член семьи Фэн, родной племянник вдовствующей императрицы. И неважно, по какой причине император решил избавиться от него, это уже показывает, что между императором и вдовствующей императрицей давно существует непримиримая вражда. — взгляд Юнь Чу был ясным и холодным. — Ваше Высочество вполне могут использовать это и превратить конфликт между вдовствующей императрицей и семьёй Юнь обратно в конфликт между вдовствующей императрицей и самим императором.

Вдовствующая императрица действовала против неё лишь потому, что хотела посеять вражду между семьёй Юнь и императором.

Она стремилась заставить императора окончательно уничтожить семью Юнь.

Если бы Чу И не вмешался, её план действительно удался бы.

Но теперь…

Юнь Чу посмотрела на мужчину перед собой.

Чтобы защитить её, он убил стольких людей вдовствующей императрицы. Она прекрасно понимала: между ней и вдовствующей императрицей он выбрал именно её.

А раз так, справиться с этим делом станет гораздо проще.

Во взгляде Чу И появилось восхищение.

Он действительно удивился, что женщина, выросшая в глубине внутренних покоев, способна настолько ясно видеть ситуацию при дворе.

Он кивнул:

— Будьте спокойны. Я знаю, как поступить.

На этом разговор вроде бы подошёл к концу.

Юнь Чу тихо велела Тинсюэ принести османтусовые пирожные, которые только что приготовили.

Она взяла их и протянула Чу И:

— Это османтусовые пирожные, которые я приготовила сама. Прошу Ваше Высочество попробовать.

Чу И сразу взял один и положил в рот.

Раньше он никогда не любил сладкие и мягкие вещи. Но сейчас аромат османтуса медленно растекался по языку, а сладкий вкус словно проникал прямо в сердце. Всё его тело охватило неописуемое чувство уюта.

Съев три пирожных подряд, он наконец остановился и заговорил:

— Госпожа Юнь, есть ещё одно дело, которое я должен вам объяснить. Пять лет назад, в ту ночь, всё подстроили Цинь Минхэн и Се Цзинъюй. У каждого из них был доверенный человек, участвовавший во всём с самого начала. Сейчас служанка Цинь Минхэна находится в княжеском поместье. Люди моей матери уже узнали о её существовании. Поэтому вскоре могут появиться некоторые ложные слухи. Когда это случится, прошу госпожу Юнь не принимать их близко к сердцу.

Юнь Чу не сразу поняла:

— Какие слухи?

Чу И прикрыл рот рукой и слегка кашлянул:

— Например… что я прячу красавицу в золотом доме и тому подобное.

— Я понимаю. — спокойно ответила Юнь Чу.

Её выражение лица оставалось безразличным, словно облака на краю неба, будто ничто в мире не могло взволновать её сердце, кроме детей.

Чу И внезапно ощутил странное поражение.

Он поджал губы:

— Вам всё равно?

Юнь Чу слегка повернула голову.

Даже если бы он действительно прятал красавицу в золотом доме, её это бы не волновало.

Тем более если всё это лишь уловка.

— Юнь… Чу. — тихо произнёс Чу И. — Думаю, вы должны понимать мои чувства.

Пальцы Юнь Чу слегка дрогнули.

Она подняла руку и заправила за ухо прядь волос, растрёпанную ветром, скрывая рябь, поднявшуюся в сердце.

Пусть она и не была особенно умна, но как женщина всё же чувствовала отношение мужчины к себе. Особенно на таком близком расстоянии.

Она даже могла догадаться, что утечка информации к императорской наложнице Инь о существовании той служанки наверняка была устроена им самим.

Он проверял границы терпения императорской наложницы Инь и императора в вопросе собственного брака.

Он заранее прокладывал путь к какому-то будущему.

— Ваше Высочество, между нами это невозможно. — спокойно произнесла Юнь Чу. — Император никогда не позволит такому случиться.

Чу И пристально смотрел на неё, собираясь что-то сказать.

Но вдруг снаружи послышался голос, всё приближавшийся:

— Чу’эр.

Это была Линь Ши.

Лицо Юнь Чу, ещё мгновение назад совершенно спокойное, тут же слегка изменилось.

Она быстро огляделась по сторонам, затем схватила Чу И за руку:

— Ваше Высочество, скорее спрячьтесь внутри!

Прежде чем Чу И успел отреагировать, она уже одним движением втолкнула его в комнату.

— Чу’эр, почему ты стоишь во дворе? — Линь Ши переступила порог. — Ты только что купалась и мыла волосы? Нельзя стоять на ветру, потом будет болеть голова. И одета ты слишком легко. Скоро зима, а ты всё не бережёшь себя…

Юнь Чу потянула мать внутрь комнаты.

Чу И, стоявший внутри, наконец понял, чего опасалась Юнь Чу.

Развернувшись, он прошёл во внутренние покои, и его сразу окутал аромат женского будуара.

— Мама, зачем вы пришли так поздно?

Юнь Чу поправила одежду и краем глаза быстро осмотрелась. Не заметив фигуры Чу И, она наконец облегчённо выдохнула.

Она не пыталась намеренно скрывать это от матери.

Просто уже почти стемнело. Если мать увидит, что она наедине разговаривает во дворе с князем Пинси, неизбежно возникнут самые разные мысли… А раз это всё равно невозможно, то незачем добавлять матери лишние тревоги.

— Я пришла сказать, чтобы завтра ты сходила со мной кое-куда. — Линь Ши улыбнулась. — Помнишь маркизу Чжоунань? Когда ты была маленькой, она даже держала тебя на руках.

Юнь Чу кивнула:

— Помню. Очень добрая госпожа.

— Маркиза Чжоунань лучше всех умеет устраивать браки. — улыбка Линь Ши стала ещё ярче. — Я хочу отвести тебя к ней и попросить…

Лицо Юнь Чу сразу изменилось:

— Мама, зачем вам беспокоиться о таких вещах?

Слёзы мгновенно выступили на глазах Линь Ши.

— Тогда божественный лекарь сказал, что с твоим телом всё в порядке, что ты можешь иметь собственных детей, просто Се Цзинъюй всё испортил… Я хочу, чтобы ты снова вышла замуж не потому, что считаю, будто женщине обязательно нужен муж. Я просто хочу, чтобы ты испытала радость и счастье материнства… Чу’эр, всё это время мать чувствовала вину. Я винила себя за то, что не была рядом с тобой в ту ночь, когда ты рожала…