Игривый император
Предки министра общественных работ из поколения в поколение служили при дворе, и богатства семьи копились многие поколения, поэтому род Чэнь был весьма состоятельным. Озеро в заднем саду тоже оказалось очень большим.
Группа детей разделилась на три лагеря. На каждой лодке поставили по связке хризантем. Та лодка, на которой цветы останутся до конца, считалась победившей.
Чу Хунъюй стоял на своей лодке и сказал:
— Предатели и лазутчики — вы двое начинайте первыми.
Никто не посмел ослушаться приказа Его Величества, даже несмотря на то, что император был ещё ребёнком.
Две стороны сразу вступили в схватку. Лодки сблизились, но носы никак не могли соприкоснуться, а люди на борту не имели возможности перебраться на чужую лодку и отобрать хризантемы.
— Кто первым добудет хризантемы, тому я пожалую должность!
Чу Хунъюй бросил эту приманку, и дети мгновенно оживились, всеми силами пытаясь перебраться на вражескую лодку.
— Вы все такие глупые, а ещё меня глупым называете. — стоявший рядом с Чу Хунъюем на лодке верных подданных Линь Дундун вмешался со стороны. — На берегу лежат деревянные доски. Сделайте мост — и сможете перейти. Быстрее!
Обе стороны яростно налегли на вёсла, соревнуясь за доски.
Наконец они добыли одну доску и положили её мостом между двумя лодками, но доску тут же перехватили противники…
Чу Хунъюй всё это время стоял на носу лодки, подперев подбородок рукой. Его маленькие брови были крепко нахмурены — он напряжённо размышлял.
Плеск!
Кто-то упал в воду, а одна из лодок перевернулась.
Именно в этот момент домой вернулся министр общественных работ.
— Ах ты маленький негодник, что ты опять устроил! — увидев полный хаос в заднем саду, министр Чэнь пришёл в ярость. — Каждый день не учишься как следует, а только создаёшь проблемы! Смотри у меня — я тебя до смерти забью, мелкий пакостник! Стой смирно!
Чэнь Сань промок до нитки. Пока он уворачивался от отцовской порки, то украдкой подавал Чу Хунъюю знаки глазами.
Сам Чу Хунъюй тоже почувствовал себя виноватым и поспешно собрал остальных. Они быстро сбежали из резиденции Чэнь, сели в повозку, переоделись обратно в одежду евнухов и вернулись во дворец…
Чэнь Саня дважды ударили плетью и заставили стоять на коленях у входа в родовой зал.
— В прошлый раз ты перед предками клялся как следует учиться! А сейчас, когда Его Величество особенно нуждается в учёбе, ты вместо занятий приводишь домой компанию сомнительных друзей — зачем!
Чэнь Сань стиснул зубы и молчал.
Министр общественных работ поднял длинную плеть:
— Продолжай упрямиться. Я и правда сегодня забью тебя до смерти — станет одним бедствием меньше!
— Господин! — госпожа Ли поспешно заслонила сына собой. — Ему всего восемь лет, он ещё мал и неразумен. Дайте ему ещё один шанс!
Министр общественных работ взревел:
— Тут дело не в шансах! Он сам дал клятву, а потом её нарушил. Его следует забить до смерти!
Свист!
Плеть снова обрушилась вниз.
— Говори скорее, Саньэр! Говори! Иначе отец действительно тебя убьёт…
Госпожа Ли расплакалась.
Чэнь Сань тоже не выдержал и заплакал:
— Тогда я хочу спросить отца — что важнее: клятва или императорский приказ?
Глаза министра общественных работ сузились:
— Что ты имеешь в виду?
— Это был Его Величество! — Чэнь Сань чувствовал крайнюю обиду. — Разве я мог ослушаться императорского приказа?
— Что?!
Плеть выпала из рук министра общественных работ. Он был совершенно потрясён.
— Его Величество…
Ранее он видел группу полувзрослых детей в одинаковой одежде, но не присматривался. Откуда ему было знать, что среди них находится сам нынешний император!
Он поспешно спросил:
— И зачем Его Величество приходил?
— Разве отец сам не видел? — огрызнулся Чэнь Сань. — Вы увидели Его Величество и даже не совершили должного приветствия. Говорю вам — всё кончено. Наш род Чэнь обречён!
Министр общественных работ больше не стал обращать внимания на этого бесполезного сына и пошёл расспрашивать слуг.
Он узнал, что Его Величество привёл спутников учёбы лишь кататься на лодках и играть на воде, не делая ничего другого.
Министр невольно тяжело вздохнул.
Юный император всё ещё был слишком мал и не понимал государственных дел. Только взойдя на престол, он уже тайно покидает дворец ради развлечений. Великая Цзинь действительно в опасности.
Но он не мог ничего сказать. Если это дело станет известным, чиновники непременно начнут совместно обвинять его, утверждая, что именно его сын развратил юного императора.
Хотя он и был министром общественных работ, само министерство никогда особо не ценилось при дворе и часто терпело унижения. Вкус обвинений ему был хорошо знаком.
Теперь он лишь надеялся, что Его Величество больше не придёт и всё можно будет сделать вид, будто ничего не произошло.
Но кто бы мог подумать.
На следующий день на утреннем дворе юный император публично наградил его сына лучшим тушечным камнем, сказав, что тот усерден в учёбе и достоин награды.
У министра общественных работ сразу возникло дурное предчувствие.
И действительно — уже днём группа детей снова пришла в резиденцию Чэнь играть на воде…
Так продолжалось не меньше семи-восьми дней подряд. Каждый день юный император приводил восьмерых спутников учёбы играть, пока министр общественных работ окончательно не перестал выдерживать.
— Вдовствующая императрица, этот подданный виновен!
Министр общественных работ рухнул на колени перед Юнь Чу.
Юнь Чу поспешно сказала:
— Министр Чэнь, скорее встаньте. Не нужно такого великого поклона. Что случилось?
— Этот подданный… — министр Чэнь поднялся. — Мой недостойный сын, будучи спутником учёбы Его Величества, не сопровождает Его Величество в усердных занятиях, а вместо этого… вместо этого…
— Вместо этого что?
— Вместо этого каждый день приводит Его Величество к этому подданному домой играть на воде… — министр общественных работ стиснул зубы и продолжил: — Сначала этот подданный решил, что Его Величество просто внезапно захотел покататься на лодках, и не стал докладывать. Но кто бы мог подумать — Его Величество велел построить ещё три лодки и перенести их в дом этого подданного. Боюсь, следующие несколько месяцев он будет тайно выходить из дворца играть у меня дома… Вдовствующая императрица, прошу, присмотрите за Его Величеством.
Рука Юнь Чу замерла.
Каждый день после полудня Юйэр должен был заниматься в Императорском кабинете.
Поскольку Оуян Е заменил императорского наставника, она чувствовала себя совершенно спокойно и не проверяла занятия.
Кто же мог ожидать такого невероятного происшествия?
Она сказала:
— Министр Чэнь, не беспокойтесь. Его Величество ещё ребёнок и, естественно, любит играть. Эта вдовствующая императрица не станет винить вас. Я лишь боюсь, что это доставило вам неприятности.
— Никаких неприятностей! Никаких!
Министр общественных работ поспешно замахал руками.
Лишь бы Его Величество больше не приходил — ничего лучшего и желать нельзя. Иначе весь дом дрожал от страха, опасаясь, что во время игр на воде с Его Величеством что-нибудь случится.
Юнь Чу велела людям отправиться в Императорский кабинет и всё разузнать.
Очень скоро Тиншуан вернулась с докладом:
— Раньше уроки великого наставника Сюя длились два шиченя. Теперь старый господин Оуян преподаёт лишь полшиченя в день. Всё остальное время Его Величество уводит спутников учёбы тайно играть за пределы дворца.
Юнь Чу не поспешила ехать в резиденцию Чэнь искать сына.
Она лишь велела Тиншуан ждать у Императорского кабинета.
Веером Чу Хунъюй наконец вернулся во дворец.
— Эта служанка приветствует Его Величество. — Тиншуан низко поклонилась. — Вдовствующая императрица приготовила ужин и приглашает Его Величество поесть вместе.
Чу Хунъюй за день в резиденции Чэнь устал до изнеможения и велел нести себя в паланкине ко дворцу Каннин.
Едва Юнь Чу увидела сына таким, сразу поняла — он очень устал.
Она велела подать еду и спросила:
— Почему ты так устал? Учёба очень тяжёлая?
— Матушка, вообще-то в последние дни я не особенно учился. — Чу Хунъюй посмотрел ей в глаза. — Но не волнуйся. Всё, чему учитель учил, я уже понял, поэтому занимался другими делами.
Голос Юнь Чу оставался мягким:
— Другими делами? Какими именно?
— Можно я пока не скажу? — Чу Хунъюй моргнул. — Когда появится результат, я устрою всем сюрприз.
— Хорошо.
Юнь Чу согласилась.
Она верила, что её сын не станет безрассудно творить глупости.
Однако министра общественных работ всё же следовало как следует успокоить.
На следующий день госпожа Чэнь, жена министра общественных работ, получила награду от вдовствующей императрицы.
Министр общественных работ: «…»
Всё кончено. Его Величество своеволен, а вдовствующая императрица его потакает. Великая Цзинь в опасности.