Юнь Чу беременна

Юнь Чу поджала губы.

В прошлой жизни, после конфискации семьи Юнь, государство Дунлин вторглось в Великую Цзинь. Поскольку у Великой Цзинь больше не осталось Генерала-Опоры Государства, оказалось некому противостоять врагу. Восточные прибрежные города один за другим пали и стали территорией Дунлина. Люди Дунлина жгли, убивали и грабили вдоль побережья, творя всевозможные злодеяния. Народ Великой Цзинь страдал невыразимо…

Тогда она так надеялась, что Император вспомнит о простом народе, пощадит семью Юнь и позволит её отцу отправиться на передовую, чтобы изгнать Дунлин.

Но Император предпочёл смотреть, как страдают люди, предпочёл оставить сотни тысяч солдат без полководца, лишь бы не дать семье Юнь шанс заслужить новые заслуги.

Продолжил ли Дунлин после этого захватывать земли Великой Цзинь, Юнь Чу уже не знала, потому что к тому времени умерла от чаши отравленного вина.

Юнь Чу подробно расспросила о положении Дунлина.

Сейчас государство Дунлин ещё не было так могущественно, как более чем через десять лет. Если действовать теперь, это был бы лучший момент для его уничтожения.

Однако Чу И был всего лишь князем. Ему не принадлежало право принимать подобные решения.

Семья пробыла в Цюаньчэне больше полумесяца, а затем на большом корабле напрямую вернулась в столицу. Когда они прибыли, как раз выпал первый снег этой зимы.

Когда они уезжали, стояло начало лета. Теперь же уже наступила зима.

Юнь Чу вдруг поняла, что счастливое время всегда пролетает слишком быстро. Полгода прошли словно одно мгновение.

Первым делом после возвращения в столицу они, разумеется, отправились во дворец с приветствием.

После того как Се Сянь отправили домой, экипаж даже не вернулся в резиденцию князя Пинси, а сразу направился к дворцовым воротам. Юнь Чу и Чу И вывели детей из экипажа и, ступая по первому снегу, направились во дворец Куньнин.

Император как раз тоже находился там.

Чу Хунъюй сразу подбежал:

— Императорский дедушка, Императорская бабушка, я так по вам скучал!

Лицо Императора было очень холодным.

Он всего лишь временно отстранил Третьего сына от дел Министерства общественных работ, а тот просто бросил всё и уехал.

Уехал сразу на полгода.

Когда другие князья покидали столицу, они отправлялись по государственным делам.

А Третий сын просто поехал развлекаться.

Император холодно усмехнулся:

— Значит, ты ещё помнишь, как возвращаться?

Чу И сложил руки:

— Этот сын и его жена совершили проступок и боялись раздражать Отца-Императора, оставаясь в столице, поэтому отправились на юг. Надеюсь, гнев Отца-Императора уже утих.

Он говорил о выкидыше второстепенной супруги Фан полугодовой давности.

В этот момент Императрица мягко произнесла:

— Между отцом и сыном не бывает обид на ночь. Ваше Величество ведь уже давно забыли тот случай, не так ли?

Император дёрнул уголком губ:

— Завтра можешь возвращаться в Министерство общественных работ.

Чу И опустил голову:

— Этот сын совершил проступок и всё ещё должен размышлять над собой. Прошу Отца-Императора отменить приказ.

Лицо Императора помрачнело.

Он сам предложил Третьему сыну вернуться ко двору, потому что уже давно понял — выкидыш второстепенной супруги Фан на самом деле никак не связан с Юнь Чу.

Но Третий сын не пожелал уступить.

Что, он хотел, чтобы сам Император признал свою ошибку перед невесткой?

— Хорошо! Тогда продолжай размышлять для меня!

Император холодно взмахнул рукавом и ушёл.

Императрица вздохнула:

— И’эр, за эти месяцы твой Отец-Император давно понял, что несправедливо обвинил Чу’эр. Место в Министерстве общественных работ всё это время оставалось за тобой. Нет никакой выгоды в том, чтобы ссориться с Императором. Чу’эр, тебе тоже стоит его уговорить.

Юнь Чу опустила голову:

— Эта наложница поддержит любое решение Его Высочества.

Императрица покачала головой. Всё-таки Юнь Чу была законной дочерью генеральского дома. Как же так вышло, что, став княгиней-консортом, она полностью утратила манеры хозяйки большого рода?

Из-за такого пустяка вступить в конфликт с Императором — где же достоинство резиденции князя Пинси?

Императрица продолжила:

— И’эр, я надеюсь, ты вернёшься ко двору.

С тех пор как она подстроила убийство красавицы Чжоу руками князя Гунси и получила над ним рычаг давления, Чу Мо тут же объединился с супругой гуна Ли Цзиншу.

Под совместными интригами Ли Цзиншу и Чу Мо за последние полгода жизнь Императрицы стала крайне тяжёлой. Половина власти по управлению внутренним дворцом уже перешла в руки матери Чу Мо — Императорской наложницы Хуэй.

Если так продолжится и дальше, Императрице скоро некуда будет отступать.

Ей срочно требовались союзники, чтобы изменить нынешнее положение.

Если Чу И вернётся ко двору, снова установится тройное равновесие сил, и они с наследным принцем перестанут быть настолько пассивны.

— Супруга гуна уже однажды подставила Чу’эр, и обязательно будет второй раз. — медленно сказала Императрица. — Если мы объединимся и избавимся от супруги гуна, отрубив одну из рук Чу Мо, это принесёт выгоду нам обоим.

Больше всего она опасалась именно Ли Цзиншу.

Пока удастся избавиться от Ли Цзиншу, всё остальное можно будет обсудить.

Чу И немного подумал, затем сложил руки:

— Этот сын только что вернулся в столицу после долгого путешествия и очень устал. Прошу Матушку-Императрицу дать этому сыну несколько дней отдыха, прежде чем он даст ответ.

Императрица широко улыбнулась:

— Хорошо. Тогда я буду ждать хороших новостей от И’эра.

После этого семья из четырёх человек отправилась приветствовать Императорскую наложницу Инь.

Императорская наложница Инь сказала почти то же самое — велела Чу И скорее возвращаться ко двору и не заниматься целыми днями только развлечениями и путешествиями.

Покинув дворец, семья не вернулась в резиденцию князя Пинси, а сразу отправилась в дом семьи Юнь. Линь Ши заранее прислала письмо, велев по возвращении в столицу обязательно провести первый семейный ужин именно там.

— Бабушка по матери, дядя, тётя! — Чу Хунъюй радостно подбежал. — Я так по вам скучал! Я привёз вам много маленьких подарков!

— Ой, Юй-гэ стал выше. — Линь Ши ласково улыбнулась. — Чаншэн тоже подросла.

Чу Чаншэн наклонила голову:

— Нам с братом почти шесть лет. Конечно, мы выросли.

Лю Цяньцянь держала ребёнка на руках и с улыбкой сказала:

— Чаншэн говорит всё лучше и лучше. Как замечательно.

Чу Хунъюй велел слугам принести коробки и с большим воодушевлением начал раздавать всем маленькие сувениры. Во дворе сразу стало шумно и весело.

Линь Ши велела скорее подавать блюда. На большом столе стояли всевозможные угощения — всё то, что любили Юнь Чу и дети. Семья счастливо уселась вокруг стола.

Чу И и Юнь Цзэ обсуждали дела двора.

Например, наследный принц постепенно начал участвовать в управлении государством, а Великий наставник и Великий учитель помогали ему. Пока серьёзных проблем не возникало.

Князь Гунси постепенно укрепился в Министерстве доходов.

А состояние Шестого принца улучшилось, после чего он стал ещё более распущенным…

— Чу’эр, это тушёная свиная рулька. Мать приготовила её сама. — Линь Ши положила рульку в миску Юнь Чу. — Я изменила рецепт. Попробуй, вкусно ли получилось.

Юнь Чу кивнула и уже собиралась откусить, как внезапно желудок скрутило. Она прикрыла рот рукой и отвернулась.

Её несколько раз вырвало всухую, но ничего не вышло.

Лю Цяньцянь сразу сказала:

— Скорее, скорее зовите врача!

Юнь Чу махнула рукой:

— Всё в порядке. Наверное, по дороге сюда меня продуло ветром.

— Всё равно пусть врач посмотрит. — сказал Чу И. — Если не лечить мелкие болезни, они легко превращаются в серьёзные.

Юнь Чу пришлось согласиться.

Очень скоро прибыл врач и прощупал ей пульс.

— Поздравляю Ваше Высочество! Поздравляю княгиню-консорта! Это беременный пульс. Вы беременны, уже больше двух месяцев!

Лицо Юнь Чу было полно недоверия.

Она беременна?

Уже больше двух месяцев?

А она совершенно ничего не заметила.

Линь Ши пришла в огромный восторг:

— Скорее награды! Всем выдать награды!

Лю Цяньцянь велела принести серебро для врача. Тот выписал рецепт для сохранения беременности и ушёл.

— Чу’эр, теперь, когда ты беременна, тебе ни в коем случае нельзя снова так далеко путешествовать. — лицо Линь Ши сияло от радости. — Ты должна хорошо заботиться о себе, чтобы ребёнок спокойно вырос и благополучно родился… Завтра я пойду в храм молиться и попрошу для тебя талисман мира, чтобы у тебя и ребёнка всё прошло гладко…

Юнь Чу всё ещё пребывала в оцепенении.

Чу И тоже был совершенно ошеломлён.

Но через мгновение он подхватил Юнь Чу на руки:

— Чу’эр, это прекрасно, просто прекрасно…

Когда Юй-гэ и Чаншэн были у Чу’эр под сердцем, он ничего не знал. Он слишком многим был обязан Юнь Чу.

На этот раз он возместит ей всё сторицей, тысячекратно.