Пробуждение простолюдинов

— Приветствуем Ваше Величество!

Когда остальные ушли, наложница Цзян вместе с двумя детьми поспешно поклонилась.

Чу Хунъюй махнул рукой, позволяя им подняться:

— Не нужно лишних церемоний. Что вы хотели сказать?

Наложница Цзян сразу перешла к делу:

— Ваше Величество, эта Небесная дева — наложница Тао из семьи Се!

Маленький нос Чу Хунъюя слегка сморщился. Он не сразу вспомнил, кто такая наложница Тао, но семью Се он, разумеется, знал.

— Она родная мать Се Шиканя! — добавила Се Сянь. — Я помню её запах. Это точно наложница Тао!

Пальцы Чу Хунъюя внезапно замерли.

— Спасибо вам. Только никому не рассказывайте об этом. Мне нужно срочно вернуться во дворец.

Он развернулся и ушёл, а восемь сопровождающих учеников поспешили следом.

Тем же путём группа вернулась обратно во дворец и успела до наступления темноты.

Чу Хунъюй отправился во дворец Каннин искать Юнь Чу. После того как он распустил всех дворцовых слуг, он сказал:

— Матушка, эта Небесная дева — наложница Тао из семьи Се!

— Что? — Юнь Чу вздрогнула. — Это правда?

Чу Хунъюй пересказал, как тайком покинул дворец и встретил наложницу Цзян.

— Ты… — Юнь Чу посмотрела на него. — Разве матушка в прошлый раз не сказала тебе, что больше нельзя тайком покидать дворец? Сейчас смутные времена. Если ты попадёшь в руки либо регента, либо князя Чэна, последствия будут ужасными. Больше никогда так не делай. Запомнил?

Чу Хунъюй высунул язык:

— Я понял, матушка.

Выражение лица Юнь Чу стало ещё строже:

— Если будет ещё раз, можешь больше не называть меня матушкой.

— Я правда больше не буду тайком уходить из дворца! — Чу Хунъюй поднял руку, собираясь поклясться. — Если будет следующий раз, тогда…

Юнь Чу опустила его руку:

— Довольно. Брат Цзюэ уже давно ищет старшего брата. Иди внутрь играть с младшими.

Чу Хунъюй с облегчением выдохнул и поспешно убежал во внутренние покои играть с младшими братом и сестрой.

Юнь Чу позвала Цютун:

— Немедленно отправь людей в Цзичжоу срочным приказом. Захватить всех членов семьи Се и заставить их выдать Се Шиканя. Если семья Се станет сопротивляться, не страшно даже убить нескольких. Нужно как можно быстрее доставить Се Шиканя обратно в столицу!

Цютун сложила руки:

— Да, эта подчинённая лично отправится!

Юнь Чу вручила ей жетон приказа и велела взять с собой сотню тайных стражей.

Цзичжоу находился недалеко от столицы. Обычной повозкой туда ехали один день, верхом — всего полдня. Если гнать лошадей срочным ходом, можно было добраться ещё до часа хай (21-23).

В то же время Юнь Чу приказала людям двора всю ночь готовить зерно для каши и подмешивать в неё противоядие.

С рассветом у западных ворот столицы установили множество шатров, и там организованно началась раздача каши.

Вчера Чу Хунъюй велел группе детей распространить слух о бесплатной каше. Хотя разум людей был затуманен лекарством, потребность есть, пить и справлять нужду всё же оставалась человеческим инстинктом. Услышав о раздаче каши на западе, многие привели семьи и выстроились в очередь.

Юнь Чу стояла на городской стене западных ворот.

Лишь когда подавляющее большинство людей уже выпило кашу, она наконец появилась и заговорила:

— Дорогие жители, прошу вас немного успокоиться.

Как только она показалась, все взгляды сразу устремились к ней.

Не говоря уже о роскошных одеждах — одного её несравненного лица было достаточно, чтобы притягивать внимание.

— Кто эта женщина?

— Ты даже не знаешь? После восшествия молодого императора самой почитаемой женщиной Великой Цзинь может быть только нынешняя вдовствующая императрица.

— Небеса, вдовствующая императрица такая молодая.

— Все вы — жители окрестностей Нинчжоу, верно? — голос Юнь Чу был мягким, словно текущая вода. — У вас в Нинчжоу были свои занятия, поля и имущество, родные места и корни. Почему же вы пришли за сотни ли в столицу?

От этого вопроса все присутствующие растерялись.

Да, у них была нормальная жизнь в Нинчжоу. Почему же они вдруг непонятно зачем последовали за толпой в столицу?

Более того, припасы, которые они взяли с собой в дорогу, давно закончились. Каждый день они выкапывали дикие травы и грызли кору деревьев. Такая тяжёлая жизнь — и они сами не понимали, как вообще всё это выдержали. Ещё менее понятно было то, почему они добровольно потащили за собой стариков и детей, покинув родные места ради такого далёкого пути…

Чем больше они размышляли, тем меньше понимали.

— Какой бы ни была причина, вам всё равно следует вернуться домой. — Юнь Чу тихо вздохнула. — Посмотрите на детей рядом с вами — они истощены от голода. Посмотрите на стариков — их болезни только ухудшились… Эта так называемая сладкая роса действительно способна излечить все болезни? Вы всю дорогу сюда ежедневно пили сладкую росу. Выпили уже столько — и действительно избавились от болезней?

Все опустили головы и посмотрели на себя — оборванные, грязные, жалкие.

Даже самые бедные среди них никогда прежде не выглядели настолько несчастно.

Многие всё ещё кашляли и сморкались. Если бы сладкая роса действительно помогала, почему болезнь не прошла?

— Если вы продолжите оставаться у столицы, ваши дома в Нинчжоу займут другие люди, ваши поля и имущество заберут, а всё, на чём держалась ваша жизнь, исчезнет… — взгляд Юнь Чу скользнул по толпе. — Чтобы человеку жить, нужны лишь четыре вещи: еда, одежда, жильё и дорога. Сейчас вы не можете нормально есть, не можете нормально одеваться, вам негде жить — разве такой жизни вы хотели?

Словно очнувшись ото сна, люди внезапно пришли в себя.

Это ведь были самые простые истины. Почему же в последние дни их разум будто покрылся жиром?

— Быстрее, быстрее, надо возвращаться! У меня в хлеву ещё три свиньи. Если меня столько дней не было, они наверняка уже разбежались!

— У меня дома целая стая кур! Небеса, их наверняка уже украли!

— Кажется, уходя, я даже дверь не запер. У меня ведь целый дом с четырьмя дворами… Быстрее, возвращаемся!

— Моя соседка всё ещё ждёт там сладкой росы. Нужно забрать её с собой.

— Точно, точно! Мой старший брат тоже ещё там…

Господин Сян громко крикнул:

— Все так долго голодали. Перед дорогой пусть каждый выпьет по миске густой каши, чтобы хватило сил вернуться домой!

Очень скоро простолюдины начали постепенно расходиться.

Правда, в первый день пришло не так много людей — всего четыре-пять тысяч.

На второй день прибыло уже около семи-восьми тысяч человек.

Юнь Чу тем же способом убеждала людей возвращаться домой.

После каши разум людей полностью прояснялся. Даже долго уговаривать не приходилось — они сразу собирали семьи и отправлялись обратно…

— Метод Вашего Величества и вдовствующей императрицы действительно превосходен. — восхищённо сказал первый министр Ли. — Такими темпами меньше чем за десять дней все простолюдины разойдутся, и князь Чэн перестанет быть угрозой.

Но именно в этот момент ворвался стражник с докладом:

— Вдовствующая императрица, беда! Огромное количество людей таранят ворота Чэнтянь!

Ворота Чэнтянь были главными воротами столицы. Более двухсот тысяч человек князя Чэна расположились лагерем именно там, и Небесная дева тоже раздавала сладкую росу у этих ворот.

Брови Юнь Чу опустились.

Она села в повозку. Менее чем через полшичэня добралась до ворот Чэнтянь. Чу Хунъюй, услышав новости, тоже прибыл туда.

Мать и сын вместе поднялись по ступеням на городскую стену и посмотрели вдаль. За стенами повсюду стояли простолюдины.

Около двух-трёх тысяч человек держали огромные брёвна и непрерывно таранили городские ворота. Люди сменяли друг друга волнами. Какими бы крепкими ни были ворота столицы, долго выдерживать такой натиск они не могли.