День рождения детей

— Я и правда не ожидал, что однажды полюблю такую ядовитую женщину.

Цинь Минхэн громко расхохотался.

Он смеялся над собственной глупостью, над тем, что никогда по-настоящему не знал женщину перед собой.

Ради такой жестокой и злобной женщины он фактически довёл семью Цинь до полного краха.

Это действительно того не стоило.

— Юнь Чу, я могу рассказать тебе всё, но у меня есть условие, — процедил он сквозь зубы. — Верни дому маркиза Сюаньу его титул. Я знаю, у тебя есть такая возможность.

Юнь Чу тоже рассмеялась:

— Думаешь, это возможно?

— Если ты не сделаешь, как я говорю, тогда я не против унести этот секрет в могилу. — Взгляд Цинь Минхэна стал мрачным и зловещим. — Ты ведь хочешь узнать, кто именно был тем мужчиной в ту ночь? Не хочешь узнать, куда выбросили тех двоих детей? Не хочешь узнать, живы они или мертвы?

Сердце Юнь Чу резко сжалось.

Она поняла, что он схватил её за самое больное место.

Но она не могла показать даже десятитысячной доли своих эмоций. Иначе навсегда окажется у него в руках.

Тайно переведя дыхание, она холодно улыбнулась:

— Цинь Минхэн, повторю ещё раз: если ты не расскажешь всё честно, твой род Цинь прервётся на тебе, без потомков. Не пытайся угрожать мне этими секретами. Что бы ни случилось с моими двумя детьми, они уже давно умерли… А вот твой ребёнок жив и здоров.

— Ты так уверена, что они умерли? — на губах Цинь Минхэна появилась странная улыбка. — А если я скажу, что они всё ещё живы?

— Чтобы выторговать себе путь к жизни, ты готов наговорить что угодно. — Юнь Чу покачала головой. — Даю тебе время одной палочки благовоний.

Цинь Минхэн несколько раз рассмеялся:

— Мой сын уже носит фамилию Ло. Он больше не ребёнок семьи Цинь. Ты не сможешь мне угрожать.

Юнь Чу ничего больше не сказала.

Она подошла и зажгла палочку благовоний.

Тонкий дым заклубился вверх.

Глядя на него, Юнь Чу делала один глубокий вдох за другим, лишь так ей удавалось подавить в сердце слова Цинь Минхэна.

Как же ей хотелось, чтобы он не лгал.

Как же ей хотелось, чтобы дети действительно были живы…

Пусть надежда была ничтожной, она всё равно цеплялась за неё.

Она была бы готова обменять собственную жизнь на такую возможность…

Палочка благовоний медленно догорала, а Цинь Минхэн всё ещё молчал.

Юнь Чу посмотрела на него:

— Запомни, это твой собственный выбор. Не вини меня потом в жестокости.

С этими словами она вышла.

Услышав звук двери, Чу И сразу шагнул вперёд.

Даже не спрашивая, по бледному лицу Юнь Чу он понял, что ответа она не получила.

— Госпожа Юнь, если вам нужно кого-то допросить, почему бы не поручить это мне?

— Благодарю вас. — Юнь Чу покачала головой. — У меня есть способ заставить его заговорить. Не хочу утруждать Ваше Высочество.

Чу И достал из рукава жетон и протянул ей:

— Это пропуск в тюрьму. Если в следующий раз захотите допросить его, сможете войти напрямую.

Юнь Чу поджала губы, но всё же приняла жетон и присела в поклоне:

— Ваше Высочество…

— Госпожа Юнь уже слишком много раз меня благодарила. — Чу И жестом помог ей подняться. — Я провожу вас.

Они вместе дошли до ворот Судебного надзора.

Юнь Чу остановилась, подняла голову и посмотрела на мужчину перед собой:

— Позвольте спросить… когда день рождения Ю’эра и Чаншэн?

Эта мысль уже давно возникала у неё.

Но она была слишком безумной. Юнь Чу просто не смела думать о ней всерьёз.

Однако слова Цинь Минхэна…

Снова заставили перед её глазами возникнуть образы двух детей.

Если её близнецы действительно живы… могли ли это быть Ю’эр и Чаншэн?

Могли ли?

Неужели могли?..

В глазах Юнь Чу Чу И увидел надежду.

Он не понимал, почему она смотрит так.

Но всё же ответил:

— Этой зимой, двадцать четвёртого числа двенадцатого месяца, им исполнится пять лет.

Тело Юнь Чу качнулось.

Двадцать четвёртый день двенадцатого месяца…

Она родила двадцать третьего, во время сильного снегопада. Дети появились на свет в конце часа хай.

Если Се Цзинъюй действительно забрал детей и выбросил их у дома маркиза Сюаньу, а затем Цинь Минхэн подкинул их к резиденции князя Пинси… то это и правда уже был бы двадцать четвёртый день двенадцатого месяца…

— Госпожа Юнь, что с вами?

Чу И почувствовал, как её тело сильно качнулось.

Не заботясь о приличиях между мужчиной и женщиной, он поддержал её за плечи.

Жар его прикосновения мгновенно привёл Юнь Чу в чувство.

Она быстро отступила:

— Ваше Высочество, я откланяюсь.

Никогда прежде она не ощущала такой спешки.

Юнь Чу села в карету и приказала кучеру:

— К дому семьи Ло.

Карета стремительно помчалась по главной улице и вскоре остановилась у особняка третьего ранга семьи Ло.

У Юнь Чу не было визитной карточки. Она назвала своё имя, и после доклада привратника её провели во двор госпожи Ло.

— Госпожа Ло.

Юнь Чу обменялась с ней приветствиями.

Она заметила, что госпожа Ло похудела, осунулась, а её глаза глубоко запали.

— Госпожа Се. — На лице госпожи Ло появилась улыбка. — Узнав, что вы придёте, я специально велела приготовить хороший чай. Его скоро подадут.

Юнь Чу бросила взгляд на стол.

Там стоял обычный чай, которым госпожа Ло обычно пользовалась.

Она догадалась: после развода с маркизом Сюаньу семья Ло всё ещё не смогла полностью принять обратно свою дочь.

Женщинам в этом мире и так жилось тяжело.

А разведённым женщинам — ещё тяжелее.

Но сама Юнь Чу была опутана слишком многими делами и пока не имела сил сопереживать положению госпожи Ло.

Подавив эмоции, она произнесла:

— Думаю, госпожа Ло уже слышала о побеге и повторном аресте бывшего маркиза Сюаньу по пути в ссылку?

Пальцы госпожи Ло замерли.

Она ничего не ответила.

— Человек, ведущий допрос маркиза Сюаньу, имеет некоторое отношение к моему отцу. Он сообщил мне, что маркиза Сюаньу скоро казнят. — Юнь Чу опустила глаза. — Перед смертью маркиз Сюаньу пожелал увидеть своего единственного кровного потомка.

Госпожа Ло усмехнулась:

— В последнее время Чжань’эр каждую ночь видит кошмары, потому что последнее, что он помнит о своём родном отце, — это как тот пытался задушить его. Он ни за что не пойдёт повидать Цинь Минхэна перед смертью. Ни за что.

Юнь Чу кивнула:

— …Он заслуживает смерти. Пусть умрёт с ненавистью.

После этих слов госпожа Ло снова замолчала.

Чувства между ней и Цинь Минхэном за долгие годы брака не были ложью. Их нельзя было стереть за один-два дня.

И связь между отцом и сыном тоже не могла быть ложной. Все эти годы она своими глазами видела, как Цинь Минхэн оберегал ребёнка.

Из-за чрезмерной любви отца ребёнок вырос избалованным и своевольным…

Сейчас он ещё маленький и ничего не понимает.

Но когда вырастет… станет ли винить её за то, что она не позволила ему увидеть родного отца в последний раз?

Госпожа Ло залпом выпила чай, затем обернулась к служанке позади себя:

— Приведите молодого господина.

Вскоре служанка привела Ло Чжаня.

Юнь Чу уже несколько раз видела этого ребёнка.

Раньше он был заносчивым маленьким повесой, а теперь стоял тихо и выглядел необычайно послушным.

Она невольно вздохнула.

Ребёнок, лишившийся отцовской защиты, естественным образом становится осторожнее.

Госпожа Ло спросила:

— Чжань’эр, твой отец хочет увидеть тебя в последний раз. Ты согласен?

Ло Чжань поджал губы и опустил голову.

Лишь спустя долгое время он медленно кивнул.

Госпожа Ло погладила сына по голове:

— Тогда пойдём.

Карета Юнь Чу поехала впереди.

Карета госпожи Ло и её сына следовала за ней.

Очень скоро они вновь прибыли к воротам Судебного надзора.