Лучший отец
У Чу И не было столько терпения.
Он бросил взгляд на Чэнсюя. Тот схватил ведро воды и вылил его на женщину.
Вода поздней осенью, в начале зимы, была ледяной до костей. Мужчины ещё могли это вытерпеть, но изнеженные женщины подобного выдержать не могли.
Женщина вскрикнула. Едва она открыла рот, как над её головой уже подняли второе ведро воды.
— Чего вы хотите… — заплакала женщина. — Я скажу, я всё расскажу.
Чэнсюй холодно произнёс:
— Перед тобой стоит Его Высочество, нынешний Третий императорский принц, князь Пинси. На любой вопрос ты обязана отвечать честно!
Женщина рухнула ниц на землю и, дрожа, сказала:
— Эта простолюдинка приветствует Ваше Высочество. Эта простолюдинка непременно расскажет всё без утайки!
— Пять лет назад, двадцатого числа пятого месяца, где ты была в тот день?!
— Прошу этой простолюдинке немного подумать… — Женщина долго вспоминала, прежде чем произнести: — В тот день эта простолюдинка принесла корзину яиц в поместье маркиза Сюаньу на продажу, но управляющего, который выдавал оплату, не оказалось на месте, поэтому слуги пригласили эту простолюдинку подождать внутри поместья…
Не успела она закончить, как Чэнсюй схватил её за запястье.
Он разжал её пальцы:
— Если ты деревенская женщина, каждый день занимающаяся тяжёлой работой, почему на твоих руках нет ни единой мозоли? Похоже, тебе надоела жизнь, раз ты лжёшь без остановки!
С этими словами он вытащил длинный клинок, прижал руку женщины к земле и занёс меч для удара.
Глаза женщины в ужасе расширились, всё её тело дёрнулось от страха.
— Я скажу, я всё расскажу!.. Я служанка семьи Цинь из поместья маркиза Сюаньу. Пять лет назад маркиз отправил меня жить в горную деревню, притворяясь крестьянкой. Маркиз велел мне тихо ждать и сказал, что если однажды князь Пинси придёт меня искать, это станет моим шансом изменить судьбу…
— Этот князь спрашивает тебя лишь об одном. — заговорил Чу И. — О той ночи пятилетней давности в поместье маркиза Сюаньу. Ты знаешь, что тогда произошло?
Взгляд женщины заметался.
— Плеск!
Ведро ледяной воды вновь обрушилось ей на голову.
Она прекрасно понимала, что князь Пинси допрашивает её как преступницу лишь потому, что уже расследовал всё дело.
Что бы она ни говорила дальше, заслужить хоть каплю сочувствия ей уже не удастся.
Лучше честно признаться.
Возможно, тогда ещё останется хоть ниточка надежды выжить.
— Я знаю! Знаю! — зубы женщины стучали от холода. — Я была личной служанкой маркиза. Многие дела для маркиза выполняла именно я… В ту ночь именно я купала госпожу Се, именно я помогала госпоже Се переодеться… Но прошу Ваше Высочество тщательно разобраться — наш маркиз действительно ничего не сделал, он даже пальцем не тронул госпожу Се…
Глаза Чу И стали холодны, словно лёд.
— Кроме тебя, кто ещё был замешан в этом деле?
— Ещё был слуга из семьи Се! — поспешно ответила женщина. — Должно быть, мальчик-слуга при Се Цзинъюе.
В глазах Чу И вспыхнуло убийственное намерение.
— Уведите её и заприте.
Снаружи вошли двое стражников, заткнули женщине рот и вытащили её наружу.
— У Се Цзинъюя никогда не было мальчика-слуги рядом. — холодно усмехнулся Чэнсюй. — Похоже, этого человека либо заставил замолчать сам Се Цзинъюй, либо тот заранее сбежал, опасаясь быть убитым.
— Найдите его. Даже если придётся перевернуть землю на три чи, всё равно найдите.
Холодное и напряжённое лицо Чу И было мрачным, а убийственное намерение постепенно расползалось вокруг него.
Чэнсюй немедленно сделал это дело своим главным приоритетом.
Помедлив, он всё же смело спросил:
— Ваше Высочество поздно ночью отправились к госпоже Юнь. Интересно, какова была реакция госпожи Юнь?
Как императорский принц, Чу И имел множество братьев и сестёр, но близких отношений между ними не было. Чэнсюй же рос рядом с ним с детства, поэтому мог говорить некоторые вещи от чистого сердца.
Он произнёс:
— Я предложил взять ответственность за ту ночь. Она отказалась.
— Ваше Высочество, как вы могли… — Чэнсюй выглядел искренне расстроенным. — То, что Ваше Высочество готовы взять ответственность за ту ночь, действительно показывает вашу благородность. Но с точки зрения госпожи Юнь, получается, что Ваше Высочество хотите жениться на ней лишь из чувства долга. Госпожа Юнь уже была замужем и прекрасно знает все тяготы положения жены. То, что она отказалась, вполне естественно.
Чу И кивнул.
И правда, он не должен был говорить те слова.
Он смиренно спросил совета:
— Тогда как, по-твоему, мне следовало сказать?
Чэнсюй почесал затылок.
Он сам тоже был холостяком, никогда близко не общавшимся с женщинами. Откуда ему знать подобные вещи?
Но раз князь лично спросил его, он обязан был придумать хоть какой-нибудь приличный совет.
— Ваше Высочество могут начать с двух маленьких господ. — оживлённо заговорил Чэнсюй. — Говорят, что мать и дети связаны сердцем. Даже не зная правды о той ночи, госпожа Юнь всей душой заботилась о молодых господах. Теперь, когда мать и дети вновь встретились, госпожа Юнь наверняка хочет быть с ними день и ночь. Если Ваше Высочество предложат брак ради детей, думаю, госпожа Юнь сразу же согласится.
Чу И нахмурился.
Неужели это действительно так?
Ему всё равно казалось, что что-то тут неправильно.
Всю ночь Чу И не сомкнул глаз.
Но при этом он всё равно был полон сил. Он просидел в детском дворе чуть больше половины шичэня, и дети проснулись.
Няня Чжэн всё ещё одевала Чу Чаншэн, когда Чу Хунъюй уже успел собраться и вместе с мальчиком-слугой вышел наружу, готовясь отправиться на учёбу в Императорскую академию.
— Сегодня в школу идти не нужно. — произнёс Чу И. — Отец хочет отвезти вас в одно место.
Чу Хунъюй покачал головой:
— Учитель Ван сказал, что у меня слишком слабая основа, и велел приходить на полшичэня раньше для дополнительных занятий.
— Это тоже хорошо. — сказал Чу И. — Тогда я отвезу Чаншэн в переулок Юйлинь.
В переулке Юйлинь находился двор, где сейчас жила Юнь Чу.
Услышав эти три слова, Чу Хунъюй уже не мог сохранять спокойствие и радостно вскрикнул:
— Разве мы не ходим туда только по вечерам? Почему сегодня так рано утром?
— Скоро день рождения твоей императорской бабушки. Тогда она несколько дней будет жить во дворце, и ездить в переулок Юйлинь станет неудобно. — произнёс Чу И. — Поэтому ближайшие несколько дней вы с сестрой останетесь там и не будете возвращаться в княжеское поместье.
— Отец? Ты правда мой отец? — счастливо забрался Чу Хунъюй к Чу И на колени. — Когда отец стал так хорошо к нам относиться? Я так счастлив!
После того как детей привели в порядок, им собрали немного сменной одежды и необходимых вещей, взяли только стражника Амао, после чего отправились в переулок Юйлинь.
У Юнь Чу не было особых дел, поэтому утром она позволила себе поспать немного дольше.
Она только закончила умываться и вышла из комнаты, как увидела двоих детей, бегущих к ней и бросающихся в её объятия.
Тинсюэ сказала:
— Его Высочество привёл молодого господина и юную княжну ещё полшичэня назад. Опасаясь потревожить отдых госпожи, он не велел этой служанке докладывать.
— Мама!
— Мама!
Двое детей шёпотом произнесли ей на ухо самое близкое обращение.
Улыбка Юнь Чу стала бесконечно мягкой. Глядя на сына и дочь перед собой, она сказала:
— С сегодняшнего дня даже при вашем отце вы можете называть меня так.
Чу Хунъюй обернулся посмотреть на мужчину позади себя.
Чу И кивнул.
— Ура, как здорово! — Чу Хунъюй подпрыгнул чуть ли не на три чи. — Отец действительно лучший отец в мире! Объявляю, что отец теперь занимает четвёртое место среди моих любимых людей!
Чу И остался очень доволен.
Этот маленький негодник раньше постоянно говорил, что больше всего ненавидит именно его. Теперь же он наконец вошёл в число любимых людей. Пусть всего лишь на четвёртое место, но и это уже радовало.
Юнь Чу спросила:
— Тогда кто занимает первое, второе и третье место?
— Мама, только не сердись, когда услышишь. — Чу Хунъюй задумчиво потёр подбородок. — Мы с сестрой росли вместе, поэтому мой самый любимый человек — сестра, на втором месте мама…
Юнь Чу погладила его по голове.
— Глупый ребёнок, конечно мама не станет сердиться. То, что вы с Чаншэн ставите друг друга на первое место, радует и меня, и вашего отца.
Чу Хунъюй облегчённо выдохнул и продолжил:
— На третьем месте у меня императорская бабушка. Скоро у императорской бабушки день рождения, и мне нужно приготовить ей подарок.
Юнь Чу знала, что под «императорской бабушкой» он имеет в виду императорскую наложницу Инь, тогда как «великая императорская бабушка» означала бы императрицу.
То, что малыш поставил её на третье место, говорило о том, что императорская наложница Инь обычно действительно уделяла много внимания детям. И тех, кто хорошо относился к детям, она тоже будет помнить в своём сердце.