Сон Хэ Линъин

— Какую именно стратегию ты предложил князю Гунси?

Юнь Чу посмотрела на него и спросила.

Се Шиань опустил глаза:

— Когда я учился в Императорской академии, я сопровождал наставника Вана на встречу с князем Гунси. Князь Гунси по приказу императора проходил обучение в Министерстве чинов. За эти годы он предпринимал некоторые меры, но все они были слишком обычными и не привлекли внимания императора. Поэтому я предложил князю Гунси одну идею — реформировать нынешнюю систему чиновничества и улучшить нынешнюю ситуацию с раздутым штатом… Это не только ослабит образование фракций ради личной выгоды, но и сократит расходы казны…

Выслушав его, Юнь Чу почувствовала, как дрогнуло сердце.

Се Шианю ещё не было и тринадцати лет, а он уже так ясно видел положение при дворе и мог предлагать настолько действенные меры.

Неважно, будет ли эта реформа действительно осуществлена и воплощена в жизнь — уже того, что она позволит князю Гунси получить одобрение императора и выделиться среди множества принцев, было достаточно.

Князь Гунси увидел способности Се Шианя.

В будущем, опираясь на князя Гунси, Се Шиань непременно вновь поднимется.

Юнь Чу была рада, что сохранила у себя последний козырь — и этим козырем был Се Шивэй…

— Матушка, почему отец вдруг… — в глазах Се Шианя стояла скорбь. — Я даже не увидел его в последний раз и не смог проводить его в последний путь…

Юнь Чу покачала головой:

— На семью Се одна за другой обрушивались беды. Твой отец не смог вынести таких ударов и день за днём топил горе в вине… Это моя вина. Я не сумела его отговорить… Ань’эр, ты только вернулся домой. Не думай пока об этом. Иди отдохни как следует. Я скоро велю отправить тебе еду.

Се Шиань и правда был совершенно измотан. Сложив руки в поклоне, он развернулся и вышел из Шэнцзюй.

Тяжело переставляя ноги, он медленно направился обратно в павильон Зелёных Сосен. Раньше в его дворе служили двое старых слуг, двое мальчиков-пажей и четыре служанки. Теперь остался только один паж, выросший вместе с ним.

Увидев, как он входит во двор, тот сразу бросился навстречу:

— Старший молодой господин, вы наконец вернулись. Этот слуга думал, что вы…

— Саньцзю, — Се Шиань назвал мальчика по имени. — Ты смог остаться здесь и ждать меня. С этого дня мы с тобой ближе родных братьев.

Паж по имени Саньцзю был глубоко тронут:

— Молодой господин, вы столько выстрадали за эти дни. Позвольте этому слуге помочь вам отдохнуть.

После того как Се Шиань умылся и переоделся в чистую одежду, он лёг на собственную постель. Только тогда у него появилось ощущение, что он действительно вернулся к жизни.

В той темнице не было ни света даже днем. Каждый день он терпел бесчисленные допросы и побои. На его теле не осталось ни одного целого места. Он и правда думал, что умрёт.

Но неожиданно в той тьме появился луч света — князь Гунси.

Он предложил князю Гунси свои стратегии, а князь Гунси сохранил ему жизнь. Первая сделка между ними была завершена, но он пока ещё не знал, как по-настоящему стать советником князя Гунси…

Размышляя об этом, Се Шиань постепенно уснул.

Он сам не понял, как оказался в долине, наполненной чёрной мёртвой энергией, где увидел лицо — лицо своей родной матери Хэ Линъин.

Его сердце внезапно бешено заколотилось.

Он собственными руками довёл мать до смерти. После её смерти она ни разу не являлась ему во сне. Постепенно он даже начал забывать о собственном грехе.

Но теперь, увидев это лицо, он понял, что просто не способен смотреть ей в глаза.

Как бы спокойно и хладнокровно он ни выглядел внешне, только он сам знал, что в глубине души боится вспоминать подробности той ночи.

Он развернулся и бросился бежать.

— Ань’эр…

Он услышал мягкий зов.

— Ань’эр, я твоя мать… — голос приближался. — Что бы ты ни совершил, в материнском сердце ты всегда останешься самым выдающимся ребёнком.

Только тогда Се Шиань остановился, обернулся и с трудом произнёс:

— Прости меня, матушка. Прости… Я был неправ, я ошибся…

Он довёл мать до смерти, но даже не сумел обеспечить себе будущее. Он действительно заслуживал смерти!

— Ань’эр, ты не ошибся. Ты сделал это ради семьи. Мать всё понимает… — выражение лица Хэ Линъин внезапно изменилось. — Сегодня ночью мать пришла сказать тебе: семья Се дошла до такого состояния из-за Юнь Чу. Ты столько лет называл её матерью, а она собственными руками разрушила твоё будущее! Ты ни в коем случае не должен доверять этой женщине. Ань’эр, запомни слова матери — не доверяй Юнь Чу…!

Се Шиань резко проснулся.

Это был сон. Но картины сна были настолько отчётливыми, а каждое слово матери всё ещё звучало у него в ушах.

Говорят, что ночью снится то, о чём думаешь днём. Неужели этот сон приснился ему потому, что глубоко в душе он и правда подозревал, что нынешнее положение семьи Се связано с его матерью?

— Старший молодой господин, вы проснулись?

Дверь спальни распахнулась. У входа стоял Доуси, паж рядом с Юнь Чу.

— Старший молодой господин, госпожа велела этому слуге принести еду и также пригласила для вас лекаря.

Он отступил в сторону, пропуская врача внутрь.

После того как Се Шиань лишился правого глаза в тюрьме, рану никто не лечил. Она загноилась и покрылась язвами. От жара он едва не потерял половину жизни. После многих дней мучений ему всё же удалось выжить, но глаз был окончательно испорчен…

Он думал, что уже не чувствует боли.

Но когда врач начал очищать рану, он всё равно не смог удержаться — крепко сжал пальцы и до крови вцепился зубами в собственную руку.

После ухода врача Доуси, опустив голову, сказал:

— Госпожа сказала, что пока человек жив, однажды у него обязательно появится возможность снова подняться. Она велела старшему молодому господину не терять духа. А ещё госпожа приготовила для старшего молодого господина кисти, тушь, бумагу и тушечницу.

Се Шиань поджал губы:

— Передай матери мою благодарность.

Мать послала человека утешить его, а он в глубине души подозревал её.

— Ань’эр.

После того как Юань-ши закончила свои дела, она сразу пришла сюда.

Увидев, что Се Шиань потерял глаз, она покраснела глазами и невольно прикрыла рот рукой, тихо заплакав.

— Бабушка, со мной всё в порядке, — сказал Се Шиань. — Я хочу спросить: пока я был в тюрьме, чем занималась матушка?

Юань-ши вытерла слёзы и вздохнула:

— Чем ещё ей было заниматься? Только похоронами твоего отца. Когда твой отец умер, резиденцию Се окружили. Было трудно даже выйти и купить гроб. Это твоя мать среди ночи сама ходила просить и умолять, и только тогда солдаты отступили, позволив твоему отцу достойно упокоиться… Ах, сколько же добродетели накопила наша семья Се, чтобы взять в дом такую хорошую невестку, как Чу’эр? Без Чу’эр семья Се давно бы уже рухнула…

Се Шиань поджал губы и ничего не сказал.

— Даже старейшины семьи Юнь все вместе потребовали развода с семьёй Се. Но твоя мать сказала, что раз уж вышла замуж в семью Се, то останется человеком семьи Се до конца жизни и никогда не покинет семью Се. — Юань-ши серьёзно посмотрела на него. — У твоей матери нет детей, и в будущем у неё тоже не будет собственных детей. Ты должен быть ей почтителен и дать понять, что вся её искренность не была напрасной.

Се Шиань действительно не знал об этом.

Если семья Се дошла до такого состояния из-за матери, если она уже добилась своей цели, тогда почему она не ушла из семьи Се?

Это могло означать только одно: нынешнее положение семьи Се никак не связано с матерью.

Мать относилась к нему всей душой, а он подозревал её. Он и правда был неблагодарным ничтожеством.

Он посмотрел на лежащие на столе кисти, тушь, бумагу и тушечницу и тихо произнёс:

— Бабушка, я больше не буду учиться. Я хочу заняться торговлей.