Засада на Се Пин

В конце первого месяца Императрицу похоронили.

Гражданские и военные чиновники сопровождали гроб до Императорского мавзолея.

За это время, питаясь каждый день постной пищей, Юнь Чу сама сильно похудела. Двум детям пришлось легче лишь потому, что Юнь Чу тайком подкармливала их мясом.

Поднимаясь в карету, она заметила в толпе супругу бывшего князя Гунси с двумя детьми.

Теперь, когда князь Гунси был лишён титула и брошен в тюрьму, его жена и дети пока ещё не были официально наказаны, но жизнь у них всё равно стала тяжёлой. У них даже не было собственной кареты, и они пешком следовали за похоронной процессией к Императорскому мавзолею. Самому младшему ребёнку ещё не исполнилось и года.

Юнь Чу покачала головой.

Такова была судьба членов императорской семьи — родиться среди богатства и славы, но стоит сделать один неверный шаг, и с небес сразу падаешь в ад.

Все говорили, что дети невиновны, но для детей императорской семьи не существовало никакой невиновности. Когда приходило время наслаждаться благами — они наслаждались. Когда наступало время бедствий — они страдали вместе со всеми.

В прошлой жизни, когда Чу И оклеветали и бросили в тюрьму, Юй-эр и Чаншэн, вероятно, переживали то же самое…

К счастью, теперь всё уже не повторится.

Юнь Чу вместе с детьми села в карету, и процессия направилась к Императорскому мавзолею.

Почти все жители Императорского города уже покинули столицу.

Чу Жуй, недавно вновь получивший княжеский титул, стоял на городской стене, поддерживаемый дворцовыми слугами, и смотрел, как траурная процессия постепенно исчезает вдали.

После того как он спас Императора на праздничном банкете, ему снова вернули титул князя Чжуан. Однако ранения оказались слишком тяжёлыми, и даже спустя сорок девять дней он так и не восстановился полностью. Поэтому всё это время он жил во дворце, в бывших покоях Императрицы-вдовы — дворце Каннин.

Он медленно произнёс:

— Я ненадолго покину дворец. Следовать за мной не нужно.

Он накинул толстую одежду и, взяв с собой лишь одного доверенного человека, выехал из дворца в паланкине, а затем направился в тюрьму.

Теперь он был не только князем Чжуан, но и чиновником третьего ранга Министерства общественных работ, обладающим реальной властью. Подкупить стражу и войти в тюрьму для него не составляло труда.

Чу Мо содержался именно там.

От его прежнего княжеского величия не осталось и следа. Волосы были грязными и спутанными, лицо покрыто пылью, одежда разорвана. Только глаза всё ещё оставались живыми, а в их глубине бушевала ненависть.

У двери камеры стоял убийца в чёрном и с опущенной головой говорил:

— Ваше Высочество, не волнуйтесь. Теперь, когда Императорский город опустел, ваши подчинённые уже всё подготовили и обязательно спасут Ваше Высочество…

Чу Мо холодно произнёс:

— Раз Отец-Император оказался бессердечным, пусть не винит меня в отсутствии сыновней почтительности.

Ради своих великих замыслов он готовился долгие годы. Под бывшей резиденцией князя повсюду хранились оружие и запасы продовольствия.

Раз Отец-Император обвинил его в мятеже, значит он действительно поднимет мятеж. Даже если придётся умереть, он хотя бы не умрёт столь жалко.

Пока они тайно обсуждали планы, дверь тюрьмы внезапно распахнулась. Внутрь ворвался яркий луч света. Убийца ещё не успел спрятаться, как острое оружие уже пронзило ему горло, и он рухнул замертво.

— Даже закованный в цепи, ты всё ещё строишь столько планов. — голос вошедшего звучал слабо, пока он медленно приближался. — Один мятеж — и погибают тысячи. Цена слишком велика. Этому пора закончиться.

— Чу Жуй?! — глаза Чу Мо резко распахнулись. — Ты… ты…

Этот человек, с рождения тяжело больной, давно должен был умереть. Почему он дожил до сегодняшнего дня?

Более того, он лично вошёл в тюрьму и убил его самого доверенного подчинённого!

— Так ты вовсе не был болен! — медленно выговорил Чу Мо. — Ты использовал болезнь, чтобы обманывать Императрицу-вдову и Его Величество. Чего ты вообще добиваешься?!

Чу Жуй слегка улыбнулся:

— Я лишь не хочу, чтобы живые существа страдали.

С этими словами он достал из рукава маленькую чёрную пилюлю и протянул её:

— Съешь.

Чу Мо сразу отступил назад.

Но было уже поздно.

Слуга позади Чу Жуя резко схватил Чу Мо за волосы и с силой прижал его голову к прутьям камеры.

Бледные пальцы Чу Жуя просунулись сквозь решётку, сжали челюсть Чу Мо и насильно затолкнули пилюлю ему в рот, а затем сомкнули губы. В одно мгновение лекарство растаяло, смешалось со слюной и скользнуло в горло.

Покинув тюрьму, Чу Жуй вымыл руки ледяной водой.

Он кашлянул, выглядя необычайно слабым.

Кашляя и волоча своё больное тело, он шаг за шагом вернулся во дворец.

К этому времени гроб Императрицы уже прибыл к Императорскому мавзолею. Все без передышки следовали за процессией, преклоняли колени и били поклоны…

Когда всё наконец закончилось, уже наступила ночь.

Юнь Чу отвела детей отдыхать. Юй-эр и Чаншэн были настолько измотаны, что уснули сразу, как только коснулись кровати.

Она даже не стала беспокоить их умыванием — лишь сняла обувь и верхнюю одежду, укрыла одеялами и сама легла рядом.

Императорский мавзолей постепенно затихал, хотя где-то ещё продолжали плакать.

Сильнее всех, разумеется, рыдал Наследный принц, потерявший мать.

За последний месяц он стремительно исхудал. Скулы выступили, глаза опухли от слёз, и даже черты лица словно изменились.

— Ваше Высочество, прошу вас беречь себя… — мягко уговаривала Се Пин. — Если Ваше Высочество так подорвёт своё здоровье, Её Величество не сможет покоиться с миром даже после смерти…

По своему низкому статусу она вообще не имела права прибыть к Императорскому мавзолею. Но Наследный принц боялся оставить её одну во Восточном дворце и потому взял с собой.

Наследный принц тихо пробормотал:

— Что мне делать? Как мне теперь жить дальше? Без Матери-Императрицы… кто теперь будет давать мне советы и строить для меня планы…

Се Пин сама ничего не понимала в подобных вещах.

Она долго и мягко утешала его, пока наконец не убедила хоть немного поесть.

— Ваше Высочество, подождите немного. Эта наложница сама всё приготовит.

Наследному принцу особенно нравился её постный суп с лапшой и яйцом. Обычно он выпивал весь бульон до последней капли.

Теперь, когда Императрица умерла, а Наследная принцесса боялась её угроз и не смела действовать, Се Пин наконец перестала опасаться за собственную жизнь.

Наследный принц пообещал: после рождения ребёнка он повысит её из наложниц до супруги.

Если она родит сына, то, когда Наследный принц в будущем взойдёт на трон, возможно, она даже сможет побороться за место Императрицы…

Конечно, пока думать об этом было рано.

Се Пин взяла с собой дворцовую служанку и направилась на кухню. По дороге она увидела старика, везущего тележку со свежими овощами.

В первый месяц года даже членам императорской семьи было трудно достать свежую зелень. Се Пин остановилась и сказала служанке позади:

— Иди сначала разожги огонь. Я выберу немного овощей.

Служанка поспешно ушла на кухню.

Старик с улыбкой сказал:

— Если благородная госпожа хочет свежих овощей, почему бы не пройти со мной? Только что собраны — такие нежные и свежие.

Се Пин ничего не заподозрила и пошла за ним к задней стороне кухни.

Она даже не задумалась, почему среди ночи здесь оказался старик с овощами и почему он уводит её всё дальше и дальше…

В какой-то момент ей уже расхотелось идти.

Ей ведь не обязательно были нужны самые свежие овощи. Наследный принц всё равно не почувствует разницы.

Она остановилась:

— Ладно, не нужно.

Она уже собиралась развернуться, как вдруг увидела отражение в стене — старик стоял совсем близко за её спиной, держа что-то в руках и резко бросаясь вперёд.

Она только успела вскрикнуть, как тонкая верёвка стянула её шею. Крик застрял в горле, и чувство удушья мгновенно накрыло её.

Она почувствовала дыхание смерти.

Но она не хотела умирать.

Она только что забеременела.

Она добилась благосклонности Наследного принца.

Она вот-вот должна была закрепиться во Восточном дворце.

Возможно, однажды станет Императрицей.

Сможет оправдать имя семьи Хэ…

Она не могла умереть вот так…

Но старик вовсе не собирался ослаблять хватку, наоборот — всё сильнее затягивал петлю…