Гувернантка обучает этикету

Юнь Чу вспомнила, что в прошлой жизни князь Пинси оставался неженатым даже после тридцати и сорока лет.

Она никогда не слышала, чтобы наложница Инь выбирала князю Пинси супругу.

Разумеется, возможно, в прошлой жизни она редко выходила за ворота семьи Се, поэтому, естественно, не знала о подобных дворцовых делах.

Она невольно подумала о двух детях из поместья князя Пинси.

Хотя она видела их совсем недавно, казалось, будто с последней встречи прошло очень много времени, и тоска по ним нахлынула на неё, словно прилив.

Она не понимала, почему так скучает по этим двум детям, будто в прошлой жизни между ними должна была существовать какая-то связь…

Когда Юнь Чу вернулась в семью Се, как раз прибыл Чэнь Дэфу, чтобы представить счётные книги.

Ледяная лавка была открыта уже больше полумесяца, и по книгам выходило, что они заработали почти сорок тысяч лянов серебра.

После наступления шестого месяца жара продолжит усиливаться, цены на лёд снова поднимутся, а значит, доходов будет ещё больше.

— Госпожа, прохладный павильон уже устроен, — поклонившись, сказал Чэнь Дэфу. — Завтра можно открывать его для простого народа. Есть ли у госпожи ещё какие-либо распоряжения?

Прохладный павильон был тем, о чём Юнь Чу упоминала прежде: место, где простым людям бесплатно давали возможность укрыться от жары. Открытый от имени семьи Юнь, каждый день в самые жаркие послеобеденные часы он наполнялся ледяными глыбами, чтобы обычные люди, не способные купить лёд, тоже могли хоть немного рассеять удушающую летнюю жару.

Подумав немного, Юнь Чу сказала:

— Ещё приготовьте прохладный чай и поставьте его во дворе. Простые люди, которым понадобится, смогут наливать сами.

Чэнь Дэфу кивнул и пошёл всё устроить.

В последние дни дела ледяной лавки становились всё лучше. Сказать, что деньги лились рекой, было бы вовсе не преувеличением.

К счастью, она заранее распорядилась открыть ещё несколько ледяных лавок, распределив покупателей. Иначе кто знает, сколько людей позеленело бы от зависти.

В то же время Се Цзинъюй постепенно становился всё более занятым.

Прежде, из-за того что он оскорбил маркиза Сюаньу, многие его служебные обязанности были переданы другим по распоряжению господина Юя.

Но теперь он одним скачком стал будущим тестем принца Аньцзина. Между принцем Аньцзином и маркизом Сюаньу не нужно было даже выбирать, кто весомее. Всё больше людей приходило заискивать перед ним.

Мрак, прежде нависший над семьёй Се, словно рассеялся сам собой.

Хотя старая госпожа не любила Юнь Чу, теперь даже она искренне восхищалась этой внучкой-невесткой. Если бы не божественная предусмотрительность Юнь Чу, как семья Се смогла бы одним прыжком стать родственниками императорского дома?

Когда барышня Пин официально станет княжеской супругой, вся семья Се поднимется ещё на одну ступень и больше не будет тем мелким домом, который любой мог помыкать.

Юнь Чу получила несколько приглашений от разных госпож, но все отклонила под предлогом занятости подготовкой к свадьбе.

Как раз когда она просматривала счётные книги, Тиншуан поспешно вошла с порога:

— Госпожа, из дворца прибыли люди.

Оказалось, наложница Дэ прислала гувернантку, чтобы специально обучить Се Пин дворцовому этикету.

На лице Се Пин появилась улыбка. Раз наложница Дэ поступила так, значит, признала её своей будущей невесткой. Она определённо не разочарует наложницу Дэ.

Она должным образом присела в поклоне перед прибывшей гувернанткой Фу:

— С этого дня придётся побеспокоить гувернантку Фу.

— Эта старая служанка всего лишь подчинённая и не достойна поклона молодой госпожи. — Гувернантка Фу уклонилась от её поклона и подняла глаза. — Поза поклона барышни Се неправильна. Если с таким поклоном вы будете приветствовать императрицу и Его Величество после входа во дворец, вас непременно накажут.

Юнь Чу подхватила разговор:

— У обычных семей нет возможности часто входить во дворец. Я тоже проявила небрежность и не обучила барышню Пин этим правилам. Прошу гувернантку Фу наставлять её как следует. Если нашу семью Се накажут, это ещё мелочь; мы лишь боимся вовлечь наложницу Дэ и принца Аньцзина.

Гувернантка Фу опустила глаза:

— Госпожа Се может быть спокойна. Эта старая служанка прибыла в семью Се именно для того, чтобы обучить будущую княжескую супругу Аньцзина этим правилам. Если барышня Се не выучит их за один день, эта старая служанка проживёт в поместье Се еще один день.

Юнь Чу кивнула и велела устроить гувернантку Фу в восточном флигеле двора Се Пин.

В душе она подсчитала: до свадьбы оставалось три месяца, а княжеской супругой Аньцзина Се Пин пробудет примерно полмесяца. Этикет, которому она так мучительно учится, не будет выучен напрасно.

Се Пин действительно страдала.

Она думала, что обучение дворцовому этикету будет похоже на учёбу, но кто знал, что оно окажется таким изнурительным?

Ранним утром гувернантка Фу велела ей стоять в беседке с книгой на голове и двумя тарелками в руках — стоять целый час.

После этого ей пришлось учиться ходить. Казалось бы, что может быть проще ходьбы? Но гувернантка Фу заставила её зажать между ног плод. Во время ходьбы он не должен был ни упасть, ни быть раздавленным. Стоило ошибиться — всё начиналось сначала, пока край юбки при ходьбе не переставал колыхаться даже чуть-чуть. Только тогда гувернантка Фу едва осталась довольна.

Во время обучения гувернантка Фу время от времени била её дисциплинарной линейкой.

Руки Се Пин покраснели от ударов, но она даже прикоснуться к ним не смела. На пустой желудок она продолжала учиться ходить.

Когда дневные занятия закончились, гувернантка Фу поставила перед Се Пин чашу с чёрным как смоль лекарством:

— Барышня Се, выпейте эту чашу лекарства.

Се Пин уловила тошнотворный запах и нахмурилась:

— Что это?

— Лекарство против беременности, — холодно сказала гувернантка Фу. — После того как мужчина и женщина разделили ложе, беременность может наступить в течение семи дней. Выпейте эту чашу, и барышня Се не зачнёт.

В поместье принца Аньцзина каждой женщине, разделившей ложе с принцем, на следующее утро давали отвар, предотвращающий зачатие.

Раз прошло уже столько дней, подействует только лекарство для изгнания плода.

Выражение лица Се Пин застыло.

Они с принцем Аньцзином не дошли до последнего шага. Она никак не могла быть беременна.

— Барышня Се и принц Аньцзин ещё не вступили в брак. Если до свадьбы у вас вырастет живот, разве наш принц не станет посмешищем? — холодно сказала гувернантка Фу. — К тому же барышня Се ещё не прошла церемонию совершеннолетия и не подходит для беременности. Пейте.

Се Пин прикусила губу:

— Гувернантка, будьте спокойны, я не создам такого скандала.

Она знала, что и отвар против зачатия, и лекарство для изгнания плода сильно вредят женскому телу. Она боялась стать как матушка — неспособной вновь зачать. Это лекарство нельзя было пить.

Гувернантка Фу холодно смотрела на неё. Увидев, что та не собирается пить, она прямо шагнула вперёд и схватила её за подбородок.

— Эта старая служанка оскорбит вас.

Чаша чёрного лекарства была влита в горло Се Пин. Та закашлялась, схватившись за шею:

— Гу-гувернантка Фу, вы обучаете меня этикету, но как сами можете быть столь лишены приличий… Я… я будущая княжеская супруга Аньцзина, как вы смеете проявлять такое неуважение!

— Сейчас вы всё ещё барышня Се. — Гувернантка Фу отступила. — Когда в будущем барышня Се станет княжеской супругой Аньцзина, эта старая служанка примет любое наказание, какое княжеская супруга пожелает назначить.

Се Пин кашляла так, что слёзы выступили на глазах.

Она всё ещё находилась в доме семьи Се, а слуга уже осмеливалась заставлять её делать то, чего она не желала.

Когда в будущем она выйдет замуж в поместье принца Аньцзина и окажется на территории наложницы Дэ, останется ли у неё хоть какое-то право голоса?

Неужели даже служанки смогут ездить на ней верхом и притеснять её?

Се Пин прикусила нижнюю губу, поднялась и пошла во внутренние покои. Засунув пальцы в горло, она отчаянно пыталась вырвать это лекарство.

Но всё было напрасно.

То, что происходило во дворе Се Пин, естественно, дошло до ушей Юнь Чу.

Она покачала головой:

— Это только начало.

Быть униженной гувернанткой — ещё ничего. В будущем, когда она выйдет замуж в поместье принца Аньцзина и с самим принцем случится беда, вот тогда и настанет настоящая катастрофа.

Как раз думая об этом, она подняла глаза и увидела, как Се Цзинъюй вошёл во двор Шэн.

Он был одет в лунно-белое одеяние, держался изящно, а его быстрые шаги показывали, что настроение у него весьма хорошее.