Смерть Су Цзыюэ

Император уже умер. Как женщина императорского рода, супруга регента, разумеется, тоже прибыла заранее.

Она стояла на коленях среди толпы. Услышав слова фальшивого маркиза Боюаня, она потрясённо подняла голову.

Как она могла приказать маркизу Боюаню подделать императорский указ…

Но, встретившись взглядом с Чу Жуем, она поняла: у неё остался лишь один путь — признать вину вместо мужа.

Только так можно было снять подозрения с мужа и сохранить его положение регента.

Её муж был регентом. Даже если она признается и окажется в тюрьме, муж обязательно найдёт способ спасти её, верно? Ведь когда-то он говорил, что она — луч света, осветивший его тёмный мир…

— Что скажет супруга регента? — громко спросил министр Судебной палаты. — Простая женщина осмелилась вмешиваться в придворные дела и подделывать императорский указ — понимаешь ли ты тяжесть своего преступления!

— Это… это была я… — Су Цзыюэ вышла из толпы и опустилась на колени у подножия ступеней. — Всё это сделала я одна, и это не имеет отношения ни к кому другому. Я хотела стать императрицей, хотела стать матерью государства, поэтому скрыла всё от мужа и совершила столь мятежное деяние. Эта преступница Су Цзыюэ готова принять наказание министра!

Министр Судебной палаты невольно бросил взгляд на Чу Жуя.

Честно говоря, он и сам был растерян и не понимал, как поступить.

Чу Жуй шаг за шагом спустился по ступеням и подошёл к Су Цзыюэ.

Он посмотрел на гражданских и военных чиновников, стоящих на коленях внизу, и медленно произнёс:

— Супруга этого князя невежественна и устроила такой фарс. Этот князь приносит всем извинения от её имени.

Стоящие внизу чиновники невольно зашептались между собой.

— Фарс?

— Подделка императорского указа — это фарс?

— Чуть не перевернуть всю императорскую линию, и достаточно просто извиниться?

— Регент и правда совсем не ставит нас, придворных чиновников, ни во что…

Пока люди ещё обсуждали это и никто не успел выступить с осуждением или возражением, Чу Жуй продолжил:

— Но она совершила непростительное, чудовищное преступление. Как могут одни извинения удовлетворить народ? У этого князя нет иного выбора, кроме как стать человеком, который во имя справедливости уничтожит собственную родню!

Он наклонился и помог Су Цзыюэ подняться.

В голове Су Цзыюэ загудело. Она всё ещё пыталась понять, что означают слова «во имя справедливости уничтожить собственную родню». Неужели это то, о чём она подумала?

Но увидев мягкую улыбку Чу Жуя и нежный взгляд его глаз, она решила, что просто слишком много думает.

Однако прежде чем она успела подумать ещё о чём-либо...

Внезапно!

Чу Жуй резко выхватил меч из-за пояса стоявшего позади командира Юйлиньской Императорской гвардии министра Линя и яростно вонзил его в живот Су Цзыюэ.

Пф!

Длинный меч пронзил Су Цзыюэ насквозь.

Внутренности были пробиты, и из уголков её губ потекла ярко-красная кровь.

На её лице застыло неверие:

— Муж…

Чу Жуй наклонился к её уху:

— Жена, уходи спокойно. Я поставлю тебе поминальную табличку, и в моём сердце у тебя всегда будет место.

— Муж… — всё тело Су Цзыюэ дрожало, кровь непрерывно текла из её рта. — Я… я…

Она смутно вспомнила их брачную ночь — он был мягок, словно лунный свет, а в его пылком взгляде отражалась только она. Тогда она полностью отдала ему и тело, и сердце.

Ради него она могла сделать всё.

Даже умереть…

Но всё же...

Дрожащими руками она коснулась окровавленного живота.

— Я… я забыла сказать… мужу… — с каждым словом Су Цзыюэ выплёвывала кровь. — Я… беременна…

Впервые на лице Чу Жуя появилось не притворное выражение:

— Что ты сказала…

— Я… кх… — Су Цзыюэ большими глотками выплюнула кровь.

Не успев договорить, она обмякла в объятиях Чу Жуя.

Чу Жуй схватил её за запястье, проверяя пульс.

Из-за долгой болезни проверять пульс было для него самым привычным делом.

Когда он почувствовал слабое биение её пульса, его сердце невольно сжалось.

У него действительно был ребёнок, но…

— Муж…

Су Цзыюэ с трудом произнесла эти два слова, затем закрыла глаза и перестала дышать.

— Жена!

Чу Жуй закричал от боли и горя.

Почему, почему она не сказала ему раньше?

Почему дождалась, пока меч пронзит ей живот, чтобы сказать такую важную вещь?

В детстве он видел, как у него на глазах умер отец.

Позже видел смерть матери.

Став старше, потерял даже старшую сестру, которая всегда защищала его.

А теперь на его глазах умер и собственный ребёнок…

Он ведь не был рождён под несчастливой звездой, так почему же всегда оставался один? Почему!

Все гражданские и военные чиновники были потрясены этой сценой.

В их представлении регент был болезненным человеком — обычно бледным и слабым. Никто не ожидал, что он способен убивать без колебаний!

И убить собственную новобрачную жену!

Можно было бы сказать, что он притворяется, но скорбь на его лице совсем не выглядела фальшивой!

Юнь Чу стояла достаточно близко и ясно слышала прерывистые слова Су Цзыюэ. В её юном теле находился ребёнок.

Этот ещё не успевший родиться плод был убит собственным отцом одним ударом меча.

Если бы не этот ребёнок, Чу Жуй, вероятно, не смог бы выдавить из себя даже притворную слезу.

Бедная шестнадцатилетняя Су Цзыюэ, отдавшая Чу Жую всё своё сердце, в итоге стала лишь ступенью для него.

— Этот князь очистил свой дом! — лицо Чу Жуя было покрыто слезами, и он с трудом произносил слова. — У этого князя нет намерений занять трон. Моё сердце полностью предано государству — надеюсь, все это поймут!

— Регент во имя справедливости уничтожил собственную родню — он пример для всех чиновников! — поспешно польстил ему министр Судебной палаты. — Кто-нибудь, заключить фальшивого маркиза Боюаня под стражу. Тело супруги регента… отправить обратно в резиденцию регента!

Дворцовые служанки и евнухи быстро вышли вперёд и начали убирать кровь с пола.

Словно ничего и не произошло.

Но тело императора на драконьем ложе напоминало всем: пока не определён новый государь, ничто ещё не закончено.

Великий секретарь Великого секретариата заговорил:

— Раз покойный император не оставил последнего указа, тогда Великий секретариат и Академия Ханьлинь совместно с Тремя гунами должны вместе определить будущего государя Великой Цзинь…

— Подождите минуту.

Великий наставник Сюй, стоявший среди толпы, вышел вперёд.

Ещё до того, как великий наставник Сюй успел что-либо сказать, Юнь Чу уже поняла: великий наставник Сюй, вероятно, всё же был принуждён и стал человеком Чу Жуя.

Великий наставник Сюй был тем запасным вариантом, который Чу Жуй приготовил заранее.

Великий секретарь спросил:

— Какие указания у великого наставника Сюя?

— Прошлой ночью Его Величество тайно призвал этого чиновника на личную аудиенцию, чтобы обсудить вопрос наследника. — великий наставник Сюй бросил взгляд на своего помощника. Тот достал из рукава императорский указ и почтительно передал его великому наставнику Сюю. — Тогда Его Величество тревожился о своём здоровье и заранее определил кандидата в наследники вместе с этим чиновником… Только что, когда маркиз Боюань оглашал указ, этот чиновник решил, что Его Величество в последние минуты изменил своё решение, поэтому не собирался доставать указ, написанный прошлой ночью… Но раз указ маркиза Боюаня оказался фальшивым, тогда остаётся лишь следовать указу, находящемуся в руках этого чиновника. Что скажут господа?

Маркиз Пинцзинь, всегда отличавшийся прямолинейностью, сразу заговорил:

— Нам ещё предстоит проверить, настоящий ли указ в руках великого наставника! Хватит разговоров — сначала огласите указ!