Ставка жизнью ради выхода

Госпожа Чжоу так разозлилась, что потеряла дар речи, и, топнув ногой, убежала.

— Молодая уездная княжна Чаншэн и правда впечатляет.

Стоявшая рядом девочка лет восьми-девяти легко хлопнула в ладоши и подошла к Чу Чаншэн.

— По моим воспоминаниям, молодая уездная княжна резиденции князя Пинси была немного немой. Никогда бы не подумала, что теперь она станет такой красноречивой и сообразительной. Как и говорится: после трёх дней разлуки на человека нужно смотреть новыми глазами. Мне очень нравятся такие девушки. Может, подружимся?

Тиншуан тихо подсказала:

— Это законная вторая дочь министра Цю из Военного министерства.

— Госпожа Цю. — Чу Чаншэн слегка улыбнулась. — Вам нравятся красноречивые и сообразительные девушки?

Госпожа Цю кивнула:

— Да, именно такие, как ты.

Чу Чаншэн ненадолго замолчала.

На самом деле она вовсе не была красноречивой и сообразительной. Ей больше нравилось тихо рисовать одной или молча сидеть вместе с Се Сянь за книгами.

То, что нравилось этой госпоже Цю, было не настоящей ею.

Но какая разница?

Старший брат говорил: дома она может быть собой сколько угодно, но стоит выйти за ворота резиденции князя — и она должна хорошо играть роль молодой княжны.

Подумав об этом, она протянула руку:

— Хорошо, тогда будем подругами.

Обе девочки улыбнулись и сели рядом.

Когда вернулась Юнь Чу и увидела, что дочь завела новую подругу, она невольно облегчённо улыбнулась.

Как бы она ни старалась защищать Чаншэн, Юнь Чу всё равно понимала: статус Чаншэн с самого рождения означал, что ей никогда не быть обычным человеком. Она не могла вечно оставаться цветком, выращенным в теплице.

Банкет вскоре подошёл к концу, и гости постепенно начали расходиться.

Наследная принцесса тоже забрала дочь и вернулась во дворец.

По дороге она всё время наставляла дочь, объясняя, как нужно знакомиться с барышнями из знатных семей, поддерживать связи и отношения… Так они дошли до Восточного дворца.

Подойдя к главному залу, она с первого взгляда увидела Наследного принца, сидящего внутри за чаем. Рядом с ним находилась супруга У, прислуживая ему, и между ними царила необычайная близость.

Наследная принцесса думала, что супруга У — лишь временное увлечение Наследного принца. Кто бы мог подумать, что Наследный принц позволит ей жить в главном зале, да ещё и прожить там больше года. Он никогда прежде не благоволил какой-либо женщине так долго.

Но она также знала: Императрице супруга У не нравилась. После восшествия Наследного принца на трон эта супруга У, вероятно, не сможет даже стать консортом.

Наследная принцесса даже не вошла внутрь и сразу развернулась уходить.

Се Пин подняла голову и заметила мелькнувший край одежд наследной принцессы.

На её губах появилась лёгкая улыбка. Пусть у неё не было ослепительной красоты, изящной фигуры или выдающегося происхождения — зато у неё была собственная ценность. Она могла помогать наследному принцу решать проблемы и тревоги, могла быть понимающим цветком-компаньоном…

— Ваше Высочество Наследный принц! Радостная весть! — молодой евнух вбежал в зал. — Супруга Фан беременна! Она ждёт ребёнка!

— Что?!

Наследный принц тут же вскочил.

У него уже было три дочери и только один сын. Для императорской семьи одного сына было слишком мало.

Он даже не взглянул на Се Пин и сразу последовал за евнухом во двор супруги Фан.

Се Пин осталась сидеть на месте, плотно сжав губы.

Год назад у супруги Фан случился выкидыш, и она подорвала здоровье. Почему же она снова так быстро забеременела?

Она сама была даже моложе супруги Фан. Почему после столь долгого служения Наследному принцу её тело до сих пор никак не отреагировало?

Сейчас ей больше всего не хватало ребёнка. Только родив наследника крови Наследного принца, она смогла бы по-настоящему закрепиться во Восточном дворце…

Когда Наследная принцесса услышала о беременности супруги Фан, её лицо сразу помрачнело.

Наследный принц хотел многочисленного потомства, но она — нет.

Однако как Наследная принцесса она не могла показывать свои мысли на лице. Собравшись с духом, она отправилась в дворец Куньнин сообщить радостную новость.

— Хорошо, хорошо, хорошо. — Императрица сияла от радости. — Пусть супруга Фан и глупа, зато живот у неё удачливый. Наследная принцесса, ты должна как следует заботиться о ней. С этой беременностью ни в коем случае ничего не должно случиться.

Теперь, когда Второй принц Чу Мо был помещён под домашний арест, главная угроза Наследному принцу наконец исчезла.

Теперь самое важное — придумать способ вытолкнуть из игры Третьего принца Чу И. Однако Третий принц не был таким агрессивным, как Второй, так что действовать можно постепенно.

У Императрицы уже сложился примерный план. Хотя Третий принц выглядел холодным и бессердечным, он был хорошим отцом. Разве недавно у него не родился законный сын? Если использовать этого ребёнка в интриге, возможно, удастся полностью уничтожить резиденцию князя Пинси…

Но думать об этом пока было рано.

Сейчас имелись дела поважнее.

— Наследная принцесса, есть кое-что, о чём я должна тебе сказать. — медленно произнесла Императрица. — Эту супругу У нельзя оставлять в живых. Найди возможность избавиться от неё.

Наследная принцесса застыла:

— Под «избавиться» вы имеете в виду убить?

Изначально Императрица не собиралась раскрывать правду, но, подумав о туповатости Наследного принца, решила надеяться хотя бы на проницательность Наследной принцессы и потому раскрыла происхождение супруги У.

— Подумать только… значит, всё вот так… — руки Наследной принцессы задрожали. — Если об этом узнает Его Величество, положение Его Высочества Наследного принца окажется под угрозой. Его Высочество действительно слишком запутался…

— Наследному принцу нужно, чтобы ты направляла его чаще. — серьёзно сказала Императрица. — Ты будущая мать государства. В твоём сердце не должно быть места чувствам мужчины и женщины. Только если Наследный принц будет в порядке, будешь в порядке и ты. Только тогда твой сын сможет стать следующим Наследным принцем. Понимаешь?

Наследная принцесса тяжело кивнула.

Едва она покинула дворец Куньнин, как вошла ожидавшая снаружи момо и доложила:

— Ваше Величество, госпожа Цзинь просит аудиенции.

На губах Императрицы сразу появилась улыбка.

За этот год из-за интриг Ли Цзиншу она потеряла власть над внутренним дворцом.

Но теперь Чу Мо оказался под домашним арестом, и Ли Цзиншу лишилась своего покровителя. Неужели пришла признавать поражение?

Очень скоро вошла Ли Цзиншу и опустила голову в приветствии:

— Эта подданная приветствует Императрицу.

— Госпожа Цзинь слишком церемонна. — слабо улыбнулась Императрица. — Присаживайтесь.

Она бросила взгляд, и дворцовые служанки в зале опустили головы и удалились.

Ли Цзиншу села ниже и подняла глаза, оглядывая дворец Куньнин. На её лице появилась странная улыбка:

— Всё, чем сейчас наслаждается Императрица, изначально должно было принадлежать мне.

— Что ты сказала?! — лицо Императрицы резко изменилось.

Хотя обе они давно всё понимали, прежде они никогда не говорили об этом вслух.

Тем более сейчас, когда Ли Цзиншу уже потеряла все свои опоры, как она смеет вести себя так дерзко во дворце Куньнин?

— Разве не так? — лицо Ли Цзиншу было полно насмешки. — Мы с Его Величеством любили друг друга. Он клялся взять меня в законные жёны. Место Императрицы должно было стать моим. Ты украла у меня Его Величество, украла моё место Императрицы. За все эти годы тебе действительно спокойно сиделось на этом месте?

— Ты сошла с ума!!

Императрицу ещё никогда так не провоцировали.

Она подняла руку и яростно ударила Ли Цзиншу по лицу.

В зале раздался звонкий шлепок.

— В твоём возрасте всё ещё говорить такие бесстыдные вещи. — от гнева грудь Императрицы тяжело вздымалась. — Мы с Его Величеством были соединены волей родителей и указом покойного Императора. Кто ты такая, чтобы это обсуждать? Ты вышла замуж за гуна, но тайно соблазняла Его Величество. Такую распутную женщину следовало утопить в пруду. То, что ты до сих пор жива, — милость этой Императрицы, а ты ещё смеешь дерзить во дворце Куньнин!

Ли Цзиншу сунула руку в рукав и медленно достала кинжал.

Она резко вытащила его из ножен.

Лицо Императрицы изменилось. Она отступила на несколько шагов и сразу громко закричала:

— Кто-нибудь, скорее сюда!

Она решила, что Ли Цзиншу собирается убить её.

Но вместо этого увидела, как Ли Цзиншу подняла кинжал и вонзила его себе в живот.

Медленно она рухнула на пол.

Теперь, когда князь Гунси оказался под домашним арестом, больше некому было помогать ей бороться с Императрицей.

И потому она могла лишь поставить на кон собственную жизнь, чтобы прорубить себе кровавый путь наружу…