Понижен до простолюдина

Чу Мо сидел на своём месте, послушно опустив голову и молча ел.

Стоило ему слегка повернуть голову, как он увидел рядом Чу И и Юнь Чу, беседующих друг с другом. Они выглядели необычайно гармоничной супружеской парой.

Он невольно тихо холодно усмехнулся. Как только он вернётся в Министерство доходов, первым делом отправится в Палату судебных разбирательств и разоблачит резиденцию князя Пинси за тайное хранение кукол для проклятий.

После уничтожения Чу И следующим станет Наследный принц.

С восьми лет он мечтал занять то место и все эти годы упорно шёл к нему.

Учителя Императорской академии всегда хвалили его. Он был намного более выдающимся, чем Наследный принц.

Только потому, что Наследный принц родился на несколько лет раньше? Только потому, что он сын Императрицы?

Разве этого достаточно, чтобы он стал Наследным принцем?

Почему трон передают по старшинству, а не по способностям?

Порядки Великой Цзинь давно пора изменить.

Пока в его голове бушевали мысли.

Государственный наставник, сидевший ниже, внезапно поднялся:

— Ваше Величество, этот старик только что ради любопытства совершил гадание и неожиданно вычислил, что кто-то использует против Вашего Величества колдовство и проклятия!

— Что?!

Император мгновенно вырвался из атмосферы отцовской нежности, которую создал Чу Мо, и резко поднялся.

— Государственный наставник, объясни подробнее!

На губах Чу Мо появилась улыбка.

Изначально он собирался дождаться, пока его положение окончательно стабилизируется, и только потом нанести Третьему брату сокрушительный удар.

Кто бы мог подумать, что Государственный наставник вычислит всё заранее. Похоже, он всё-таки не человек Третьего брата.

Раз Государственный наставник выступил лично, правдоподобность дела возрастала в разы. Как ни крути, этот огонь уже не сможет перекинуться на него.

Чу Мо отпил вина и удобно устроился смотреть представление.

Дин Июань достал из рукава три медные монеты, некоторое время проводил расчёты, а затем произнёс:

— На востоке чёрная ци взмывает к небу. Источник колдовства находится там. Прошу Ваше Величество немедленно отправить людей на поиски! Если промедлить, драконье тело Вашего Величества может быть поражено!

Император не смел шутить собственным здоровьем и сразу приказал Государственному наставнику лично возглавить Императорскую гвардию и провести расследование с максимальной скоростью.

Сегодня был его день рождения, а на банкете произошло такое. Лицо Императора стало крайне мрачным, а все присутствующие занервничали, гадая, чью семью ждёт беда.

Чу Мо повернулся к Чу И:

— Что думает Третий брат?

Лицо Чу И оставалось серьёзным:

— Не знаю, кто осмелился проклинать Отца-Императора. Такого человека ни в коем случае нельзя щадить!

Чу Мо с интересом спросил:

— И какое наказание, по мнению Третьего брата, должно последовать?

— Разумеется, казнь и ссылка всего рода! — холодно произнёс сидящий рядом Наследный принц. — Отец-Император находится в расцвете сил, а кто-то уже смеет использовать колдовство. Чем это отличается от мятежа?

На лице Императрицы мелькнуло напряжение.

Она тоже не понимала, почему именно сегодня случилось подобное.

Впрочем, сначала стоило дождаться результатов.

Она незаметно бросила взгляд на момо Инь позади себя.

Все тревожно ждали. Даже роскошные блюда больше никого не интересовали.

Прошло больше получаса.

Наконец Дин Июань вернулся вместе с людьми.

Все увидели, как он обеими руками держит жёлтую ткань, покрытую талисманами. На ней лежала чёрная кукла, вся утыканная серебряными иглами.

К спине куклы была приклеена бумажка с записанными датой и часом рождения.

— Ваше Величество, на этой бумаге записаны дата и час рождения Вашего Величества! — голос Дин Июаня звучал сурово. — Это колдовство древней народной деревни. Если написать дату рождения человека и пронзить куклу серебряными иглами, вымоченными в трупной воде, то за день-два ничего не проявится, но со временем тело Вашего Величества будет медленно разъедено, пока не останется одна пустая оболочка…

Глаза Императора вспыхнули яростью:

— Где нашли эту вещь?!

Чу Мо улыбнулся.

Разве не эту самую вещь заранее изготовил Се Шиань…

Он тихо взглянул на Чу И.

Смертный час Третьего брата настал. Проклятие Императора было преступлением даже тяжелее махинаций на экзаменах. Даже если Чу И не казнят, то как минимум понизят до простолюдина.

— Докладывая Вашему Величеству, этот предмет нашли при обыске водоёма в бывшей резиденции князя Гунси! — громко объявил Дин Июань.

Чу Мо полностью оцепенел.

Все присутствующие тоже дружно облегчённо выдохнули. Честно говоря, они уже боялись, что подобное найдут в их собственных домах. А затем сразу послышались обсуждения.

— Небеса, так это Второй принц проклинал Его Величество!

— Его лишили титула, и он затаил ненависть?

— А ведь когда он вручал собственноручно вышитую одежду, я даже подумал… Похоже, я слишком много себе вообразил…

— Отец-Император! — Чу Мо, почти ползком, бросился на колени. — Прошу Отца-Императора всё тщательно проверить! Это точно не дело рук этого сына! Кто-то подставляет меня!

Се Шиань!

Это наверняка Се Шиань!

Он действительно поверил этому коварному ублюдку!

Наверняка именно Третий брат переманил Се Шианя и заставил его подставить его!

— Это правда не этот сын, Отец-Император! Этот сын никогда бы не совершил подобного мятежа! — Чу Мо горько рыдал. — Отец-Император, подумайте сами — какая этому сыну выгода? Если Отец-Император умрёт, у этого сына больше не останется защиты, и он станет никем. Разве стал бы этот сын сам копать себе могилу?

Лицо Императрицы было ледяным:

— Тогда Мо-эр хочет сказать, что это дело рук Наследного принца?

В душе она холодно усмехнулась.

Третий принц действительно умеет строить планы.

Постоянно делает вид, будто держится в стороне от всего.

А за спиной устроил такую грандиозную игру.

Подставить Чу Мо… Даже если тот не признается, подозрения можно перевести на Восточный дворец.

Один хитрее другого.

Только когда Наследный принц взойдёт на трон и отправит всех этих людей в уделы, наступит настоящий покой.

— Прошу Отца-Императора тщательно расследовать и вернуть этому сыну невиновность!

Чу Мо стоял на коленях, слёзы непрерывно текли по его лицу, будто он был обижен до крайности.

Супруга Хуэй тоже до смерти перепугалась и поспешно опустилась на колени:

— Ваше Величество, сыновняя почтительность Мо-эра известна Небу и Земле. Он никогда бы не совершил такого мятежа…

Дин Июань шагнул вперёд, держа куклу:

— Чтобы колдовство подействовало, необходимо использовать кровь заклинателя. Позвольте этому старику проверить, действительно ли это кровь Второго принца!

С этими словами он достал кинжал и порезал палец Чу Мо.

Чу Мо немного успокоился. Эта кровь точно не его.

Однако…

— Докладываю Вашему Величеству! — Дин Июань опустился на колени. — Кровь Второго принца полностью совпадает с кровью проклятия внутри куклы!

Глаза Чу Мо резко распахнулись.

Государственный наставник… Государственный наставник был человеком Третьего брата!

Он ещё даже не успел снова закричать о своей невиновности.

Как услышал яростный рёв Императора:

— Мятежный сын! Чудовище! Стража!

Императорская гвардия мгновенно вошла в зал.

— Бросить его в темницу! — Император тяжело дышал. — Сначала тридцать ударов тяжёлой палкой, затем лишить статуса и сделать простолюдином, после чего заключить в тюрьму!

— Слушаемся!

Императорская гвардия тут же утащила Чу Мо.

У супруги Хуэй потемнело в глазах, и она упала в обморок от ужаса.

Члены семьи Гуй дрожали так сильно, что ноги подкашивались. Они стояли на коленях и бесконечно молили о пощаде.

Все присутствующие обменялись потрясёнными взглядами.

Прекрасный праздничный банкет обернулся вот так. Никому не было спокойно на душе.

Взгляд Юнь Чу оставался равнодушным.

Интересно, сколько ещё сможет прожить Чу Мо после того, как стал простолюдином и оказался в тюрьме…

— Чу’эр, тебе лучше уйти первой. — тихо прошептал Чу И ей на ухо. — Императрица… скорее всего, скоро начнёт действовать.

Он выяснил, что Императрица привела в движение пять тысяч смертников. Хотя он ещё не понимал её точного плана, вероятнее всего, всё случится именно сегодня ночью.

Если Императрица собиралась убить Ли Цзиншу, он был бы только рад посмотреть со стороны и, разумеется, не стал бы вмешиваться.

Но раз Императрица задействовала пять тысяч смертников, дело точно не ограничивалось убийством одной женщины.

Однако прежде чем Юнь Чу успела уйти, возникла ещё одна опасность.