Наложница Дэ кончает с собой

Император издалека смотрел на тело своего сына.

После покушения он был одновременно в ярости и скорби. Он не мог принять того, что родной сын действительно попытался лишить его жизни.

Изначально гнев перевешивал печаль.

Он уже продумал бесчисленное множество способов наказать этого сына, но сейчас…

…увидев тело сына перед собой, он почувствовал, как скорбь быстро затопляет ярость.

Император медленно подошёл ближе.

Хотя у него было много сыновей, это вовсе не означало, что он не заботился о них.

Но едва он собрался присесть, наложница Дэ внезапно развернулась и громко произнесла:

— Ваше Величество, истина ещё не раскрыта, а Четвёртый принц уже погиб при крайне подозрительных обстоятельствах. За кулисами наверняка есть человек, убивший его, чтобы заставить молчать!

Чу И протянул ей письмо:

— Это предсмертное письмо Четвёртого брата.

Наложница Дэ поспешно раскрыла его.

Она не могла поверить своим глазам.

Её беззаботный и легкомысленный сын в этом письме добровольно признавал измену и покушение!

— Невозможно!! Это абсолютно невозможно!!

Наложница Дэ разорвала письмо на куски.

— Это не предсмертное письмо Четвёртого принца! Кто-то подделал его почерк! Четвёртый принц никогда бы не совершил подобного чудовищного преступления!

Её полные боли и ярости глаза внезапно впились в Чу И.

— Это ты! Всё подстроил именно ты, не так ли?!

Голос Чу И был равнодушен:

— Я бы не стал этого делать. И считаю подобные методы недостойными.

— Это был ты!!!

Наложница Дэ взвизгнула как безумная и, опираясь на всплеск ярости, поднялась с земли.

Поддерживая дрожащее тело одной лишь ненавистью, она продолжила:

— Письма, найденные в поместье князя Аньцзина, подбросил ты! Это предсмертное письмо написал тоже ты! Генерал Минвэй оклеветал моего сына по твоему приказу! Это ты убил моего сына! Убийца! Верни мне жизнь моего сына!!

Наложница Дэ выхватила меч у стоящего рядом стражника и бросилась на Чу И.

Чу И нахмурился и уклонился от удара.

— Хватит этого безумия! — тяжело прогремел голос императора. — Все доказательства и свидетели уже перед нами. Чего ты ещё хочешь?

— Свидетель мёртв, а доказательства сфабрикованы! — хрипло выкрикнула наложница Дэ. — Ваше Величество, вы ведь отец Четвёртого принца! Отец, которого он всегда почитал и уважал! Он умер так несправедливо, а вы хотите просто оставить всё как есть?!

Император покачал головой:

— Четвёртый принц с детства рос рядом с тобой. В юности он не учился как следует, а боевые искусства изучал спустя рукава. Если бы не заслуги твоего отца перед двором, я бы вообще не пожаловал ему титул и владения… Но я не ожидал, что после взросления он станет ещё более нелепым, чем в детстве. Столько девушек из приличных семей было заперто и обесчещено в его поместье — он полностью опозорил императорский род Чу! И то, что он дошёл до отцеубийства, мятежа и попытки узурпации, напрямую связано с тобой как с матерью!

Наложница Дэ широко распахнула прекрасные глаза:

— Ваше Величество… вы не собираетесь продолжать расследование?

— Всё уже достаточно ясно. — император смотрел на лежащего неподвижно четвёртого сына, и голос его был совершенно безэмоционален. — Наложница Дэ потворствовала сыну в покушении на отца-императора. Хотя смертной казни она избежит, наказания ей не избежать. Немедленно лишить её титула и заключить в Холодный дворец…

— Ха-ха-ха-ха!

Сжимая меч, наложница Дэ запрокинула голову и рассмеялась.

В императорской семье не существовало настоящей любви между отцом и сыном. Четвёртый принц прожил восемнадцать лет, но родной отец так никогда и не понял его.

Да, Четвёртый принц был бесполезным, нелепым, никчёмным…

Но именно поэтому кто угодно мог поднять мятеж и совершить отцеубийство — кто угодно, кроме него.

— Ваше Величество, этой наложнице остаётся лишь собственной жизнью умолять вас тщательно расследовать дело о покушении!

Выражение лица императора изменилось:

— Третий принц, останови её…

Но слова ещё не успели полностью прозвучать.

Меч в руке наложницы Дэ полоснул по её собственной шее.

Кровь брызнула прямо на Се Пин, всё это время молча стоявшую на коленях.

Се Пин машинально вытерла тёплую кровь.

В следующий миг наложница Дэ рухнула рядом с ней.

Её прекрасные гордые глаза так и остались открытыми, устремлёнными в небо. Из глаз текли слёзы, а из раны на шее непрерывно хлестала кровь.

Се Пин пронзительно закричала от ужаса, схватившись за голову.

Император долго стоял молча. Никто не понимал, о чём он думает. Наконец его голос прозвучал спокойно и холодно:

— Пусть она сохранит титул. Похоронить согласно её рангу.

Стоящий рядом евнух склонил голову:

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Чу И сложил руки:

— Отец-император, что делать с ней?

Только теперь император посмотрел на Се Пин.

Это была его четвёртая невестка. Он видел её однажды на церемонии представления ко двору. Совсем юная девочка, а сейчас от страха всё её лицо было в слезах и соплях, словно у ребёнка.

— Нет, Ваше Величество, я не участвовала в измене! Я невиновна… — Се Пин словно очнулась ото сна и отчаянно начала молить о пощаде. — Я вышла замуж в княжеское поместье меньше месяца назад. Я ничего не знала. Прошу Ваше Величество всё тщательно расследовать…

— Пока заключить под стражу.

Император выглядел крайне уставшим. Он небрежно махнул рукой и тяжёлыми шагами вернулся в императорский кабинет.

Се Пин хотела сказать что-то ещё, но две старые няньки уже подняли её и потащили прочь от ворот кабинета…

Новости очень быстро дошли до семьи Се.

Все ходили кругами от тревоги, особенно Юань Ши, которая металась по комнате как муравей на раскалённой сковороде.

— Можешь ты наконец успокоиться?! — раздражённо рявкнул Се Чжунчэн. — Если не можешь придумать решение, тогда выйди наружу и не мельтеши перед глазами!

Юань Ши пробормотала:

— Я же пытаюсь придумать выход…

— Ситуация не настолько ужасна. — тяжело дыша, произнёс Се Цзинъюй. — Наложница Дэ доказала свою решимость собственной смертью. Император был тронут. Пин’эр не должна пострадать.

— А если всё-таки?.. Если что-то случится?.. — продолжала нервно повторять Юань Ши. — Чу’эр, Ань’эр, вы оба всегда были умными. Подумайте хорошенько, что нам делать.

Се Шиань ничего не сказал.

Старшая сестра сама выбрала стать княжеской супругой. Этот итог полностью стал следствием её собственного выбора.

То, что император сразу не приказал её казнить, уже было огромной удачей.

Что могла сделать семья Се? Уже великое счастье, что их самих пока не втянули в дело.

— Ничего не делать — сейчас лучший выход. — спокойно сказала Юнь Чу. — Князь Аньцзин и наложница Дэ уже мертвы. Большая часть гнева Его Величества рассеялась. Когда их похоронят, Пин’эр естественным образом выпустят. Нужно просто ждать.

Юань Ши особенно доверяла словам Юнь Чу и сразу сложила ладони:

— Амитабха… Как хорошо, что Пин’эр ничего не угрожает. Когда её освободят, я лично поеду забрать её домой.

Услышав это, Се Цзинъюй нахмурился:

— Она не может вернуться в семью Се.

Юань Ши удивлённо спросила:

— Почему?

— Потому что она законная жена главного преступника, покушавшегося на Его Величество. Более того, все соседи знают, что князь Аньцзин глубоко любил свою княгиню и женился на ней, невзирая на её происхождение и положение семьи. Она олицетворяет собой князя Аньцзина. — Се Шиань говорил медленно и отчётливо. — Если она вернётся в семью Се, что станут говорить люди о нашей семье? Бабушка подумала об этом?

Юань Ши растерянно покачала головой. Она действительно об этом не думала.

Дрожащими губами она прошептала:

— Но Пин’эр всего тринадцать лет. Если после освобождения ей нельзя будет вернуться домой… куда же ей идти?

— Хватит уже переживать обо всём подряд! — нетерпеливо оборвал её Се Чжунчэн. — Как сказала Чу’эр, пока будем ждать и наблюдать. Все расходятся.

Когда все покинули кабинет, внутри остались лишь Се Цзинъюй и его сын.

Се Цзинъюй потёр виски:

— Шиань, как думаешь… действительно ли бездействие — лучший выход?

Се Шиань покачал головой:

— Князь Аньцзин умер вот так… Хотя он и пытался убить Его Величество, он всё же оставался его сыном. Его смерть превратила гнев императора в скорбь, и, возможно, теперь Его Величество уже сомневается, нет ли в этом деле скрытых обстоятельств… Если бы старшая сестра умерла вслед за князем Аньцзином, чтобы сопровождать его на пути в Жёлтые источники, Его Величество, возможно, проникся бы благодарностью к семье Се…

Се Цзинъюй резко поднялся.

Смерть Пин’эр действительно имела бы огромное значение.

Во-первых, это стало бы доказательством её преданности.

Во-вторых, показало бы её любовь к мужу.

В-третьих, позволило бы не втянуть родную семью в дело.

Это была бы праведность.

Это превратилось бы в прекрасную историю, которую пересказывали бы по всей столице.

Он произнёс:

— Шиань, придумай способ попасть в тюрьму.