Горькая мольба Се Пин о помощи
Ночь была глубокой.
Императорский мавзолей вовсе не был тихим местом — над ним непрерывно разносились скорбные рыдания.
Двое детей устали до предела. Вернувшись в комнату и наскоро умывшись, они рухнули на кровать и сразу уснули.
Юнь Чу знала, что Чу И, вероятно, не вернётся всю ночь — слишком много дел требовало его внимания.
Она сняла с волос белый траурный цветок, собираясь лечь спать.
Внезапно снаружи раздался холодный голос Цютун:
— Кто идёт? Сними плащ, иначе не вини наши клинки в беспощадности.
— Эт… это я, не убивайте меня!
Снаружи донёсся немного знакомый голос.
Юнь Чу чувствовала, что уже слышала его раньше, но сразу не смогла вспомнить, кому он принадлежит.
И тут в её голове внезапно вспыхнул образ.
Она быстро поднялась, а Тинфэн поспешно пошла открывать дверь.
На нижней ступени двора она увидела худую женщину в чёрном плаще, стоявшую на коленях. Капюшон уже был снят, открывая измождённое лицо.
Юнь Чу едва смогла её узнать.
Прошло всего около четырёх месяцев, чуть больше ста дней, а Се Пин полностью изменилась.
Если бы Юнь Чу не прожила с ней четыре года, она, вероятно, вообще не узнала бы её.
— Матушка, это я… Пин’эр. — Се Пин стояла на коленях на земле и подползала к Юнь Чу. — Узнав, что Матушка приехала к императорскому мавзолею, я перепробовала все способы, чтобы увидеться с вами…
Юнь Чу со сложным выражением посмотрела на неё:
— Тебе не следовало приходить. И не нужно больше называть меня матушкой.
— Нет, раз назвала матерью, то навсегда матерью. Я всегда помню наставления матушки. — Се Пин вцепилась в ноги Юнь Чу. — Я больше не могу оставаться в этом аду ни единого дня. Матушка, прошу, заберите меня отсюда. Матушка, умоляю, спасите меня. Иначе я действительно умру здесь…
Юнь Чу присела и посмотрела на неё:
— Тогда тебя заточили из-за князя Аньцзина. Намерением твоего отца и брата Аня было, чтобы ты последовала за князем Аньцзином. Даже если ты сейчас покинешь императорский мавзолей, в семье Се для тебя больше нет места. Куда ты сможешь пойти?
В глазах Се Пин вспыхнула сильнейшая ненависть.
Когда её заперли в той тёмной, без единого луча света темнице и она увидела пришедших отца и брата Аня, ей показалось, что появилась надежда. Кто бы мог подумать, что самые близкие родственники скажут ей идти умирать.
Даже родной отец и брат обошлись с ней так. Какое право она имела просить о помощи мачеху, с которой её не связывала кровь?
— Матушка, мне так тяжело… правда тяжело…
Се Пин разрыдалась.
Кроме матушки ей действительно больше не к кому было обратиться.
Она совершенно не хотела оставаться в этом месте, похожем на чистилище.
По идее, она должна была лишь охранять гробницу князя Аньцзина, но на деле её заставляли выполнять всякую тяжёлую работу. Это ещё можно было бы терпеть, но вдобавок её постоянно унижали евнухи.
У неё не осталось выбора, кроме как обратиться за помощью к одной старой вдовствующей консорт. Та была хранительницей гробницы покойного Императора и законной дочерью столичной семьи второго ранга. Она действительно защитила её, но Се Пин заплатила за это чудовищную цену…
— Пин’эр, я когда-то говорила тебе: какой бы путь ты ни выбрала, даже если придётся ползти, ты должна пройти его до конца. — Голос Юнь Чу был мягким. — Ты хранительница гробницы. Тебе не следовало приходить сюда. Если тебя обнаружат, тебе станет ещё тяжелее. Будь послушной и возвращайся.
— Матушка, я не хочу… — слёзы непрерывно текли по лицу Се Пин. — Матушка, скажите мне, что делать? Что мне делать…
Юнь Чу покачала головой.
Она взглядом велела Тинфэн вынести из комнаты тарелку с едой.
— Пин’эр, у меня нет возможности помочь тебе. Наешься досыта, а потом возвращайся туда, где тебе место.
Се Пин знала, что даже матушка не сможет её спасти.
Её глаза были полны слёз, пока она, опустив голову, маленькими кусочками ела сладкие пирожные.
Уже больше четырёх месяцев она не пробовала такой сладости. Когда лакомство растаяло на языке и сладкий вкус разлился во рту, ей на миг показалось, будто она всё ещё старшая госпожа семьи Се…
Но как бы медленно она ни ела, еда всё равно закончилась.
Цютун в отчаянии подняла её с земли и проводила обратно в место, где жили хранители гробниц.
Она стояла там в оцепенении, сама не зная сколько времени, когда старая момо холодно произнесла:
— Вдовствующая консорт повсюду тебя ищет. Почему ты ещё не спешишь к ней?
Тело Се Пин невольно сжалось, а грудь пронзила боль.
Методы вдовствующей консорт были не только физической пыткой, но и мучением души. Рано или поздно её полностью выжмут досуха, и она умрёт.
Ей было всего четырнадцать лет. Неужели лишь потому, что она однажды выбрала неправильный путь, она заслужила жизнь хуже смерти?
— Я… я сегодня плохо себя чувствую.
Се Пин опустила голову и отказалась.
Старая момо схватила её за волосы:
— Если бы не защита вдовствующей консорт, тебя давно бы уже опозорили. Как ты смеешь отказываться выполнять её приказ?
— Я правда не могу сегодня…
Се Пин быстро вырвалась и развернулась бежать в ночь.
Старая момо знала, что сегодня Вдовствующую Императрицу хоронят, а Император и Императрица остаются на ночь в мавзолее, поэтому не смела поднимать большой шум. Она лишь выругалась:
— Ты, проклятая девка, только подожди. Когда Император уедет, посмотрим, как я с тобой разберусь!
Се Пин без остановки добежала до задней горы императорского мавзолея.
Она смотрела в кромешную темноту ночи, растерянная и потерявшаяся.
Куда ей идти? Казалось, в этом мире для неё больше нигде нет места…
Она бесцельно шла вперёд, думая, что, если сможет выбраться из этого императорского мавзолея, возможно, у неё ещё останется шанс выжить.
Пройдя довольно долго, она внезапно увидела впереди группу людей.
Несколько евнухов и стражников, а впереди всех — молодой мужчина в жёлтых одеждах.
В этом мире носить жёлтую парчу могли лишь Император и Наследный принц.
И этим человеком действительно оказался Наследный принц.
Наследный принц никогда не любил учёбу. Читать он научился лишь благодаря надзору Императрицы. Боевые искусства он тоже не любил, а его верховая езда была всего лишь сносной.
Больше всего он любил резьбу по дереву.
Но Императрица не позволяла ему заниматься столь легкомысленным делом.
Поэтому он мог заниматься этим только тайком от Императрицы и наследной принцессы, украдкой приходя в горы за мавзолеем искать древесные корни. Он хотел создать великолепную корневую скульптуру.
Он как раз обыскивал гору.
Издали Се Пин смотрела на это яркое пятно жёлтого цвета, и в её голове постепенно созрел план.
Она развернулась и ушла — нет, побежала, приподнимая юбки и стремительно мчась вперёд. Она боялась не успеть, боялась, что Наследный принц слишком рано покинет заднюю гору.
Сам Наследный принц тоже хотел поскорее уйти из этого кромешно тёмного места, но, так и не найдя подходящего куска дерева для резьбы, мог лишь продолжать осторожные поиски при свете факела. Боясь устроить лесной пожар, он не осмеливался делать резких движений и двигался крайне медленно…
Внезапно раздался рёв дикого зверя.
— Ваше Высочество, давайте вернёмся… — один из сопровождающих дрожал от страха. — На горе, должно быть, волки. Здесь слишком опасно. Как насчёт того, чтобы этот слуга поискал для вас завтра утром?
Наследный принц фыркнул:
— Всё, что вы находите, — трухлявое дерево. Я вам не доверяю.
Он продолжил углубляться в лес. Но, сделав всего несколько шагов, снова услышал рёв — теперь уже гораздо ближе.
Затем послышался треск ломающихся деревьев и стремительно приближающиеся шаги.
— Быстро, защитите Его Высочество!
Несколько стражников поспешно выступили вперёд.
Они думали, что это волк. Но даже в самых страшных снах не могли представить, что в свете факелов на них прыгнет тигр.
Стражник впереди не успел даже вскрикнуть, как тигр повалил его и одним укусом перегрыз шею. Запах крови мгновенно распространился вокруг.
Наследный принц оцепенел от ужаса.
Как на этой горе мог оказаться тигр… Разве не говорили, что единственного тигра давно поймали и заперли в императорском мавзолее, чтобы он из поколения в поколение охранял царские гробницы…
Ноги Наследного принца ослабли. Он хотел бежать, но споткнулся о ветку и рухнул на землю.
Тигр как раз пожирал добычу, но, услышав шум, тут же обернулся и снова прыгнул вперёд, широко раскрыв окровавленную пасть.
Стражники поспешно подняли факелы, пытаясь отпугнуть зверя, но этот тигр явно не боялся огня.
— Рррр!
С тигриных клыков стекала слюна, когда одним ударом лапы он отбросил второго стражника.
Эти ужасающие огромные глаза уставились на Наследного принца, а клыки всё приближались.
И в этот момент маленькая фигурка ловко встала перед Наследным принцем.