Великий финал — часть первая

Пламя мерцало и стремительно распространялось внутрь.

Чу Хунъюй услышал, как позади Юнь Чу зовёт его и велит скорее бежать.

Но внутри Цыгуан-тана находилось почти тысяча детей, а самым младшим не было и месяца.

— Ваше Величество, быстрее бежим!

Линь Дундун схватил Чу Хунъюя за руку и потащил к выходу, но сдвинуть его не смог.

Потому что запах пороха уже распространялся повсюду, и дети, запертые в зданиях, почувствовав его, начали выбегать наружу.

Хотя они не понимали, что это такое, у людей есть врождённое чувство опасности, и потому все инстинктивно бросились спасаться.

Старшим детям здесь было лишь чуть больше десяти лет, младшим — четыре-пять. Кроме того, почти сотня малышей ещё даже не умела ходить. Всё мгновенно погрузилось в хаос.

Мэн Шэнь и Юнь Чжэньцзян схватили Чу Хунъюя с двух сторон:

— Ваше Величество, скорее уходите!

Они только что узнали, что весь Цыгуан-тан окружён порохом. Как только огонь доберётся до него, весь Цыгуан-тан взлетит на воздух.

Теневые стражи семьи Юнь и взрослые из Цыгуан-тана хватали младенцев на руки или тянули за собой детей постарше, устремляясь к выходу.

Повсюду царил хаос.

— Все стойте! — громко крикнул Чу Хунъюй. — Вы не успеете убежать. Даже если выберетесь отсюда, всё равно окажетесь в зоне взрыва. Везде тупик. Всем остановиться!

У Линь Дундуна чуть слёзы не выступили:

— Ваше Величество, пусть погибнут они, но вы не можете умереть. Если умрёте вы, Великая Цзинь погрузится в хаос…

Чу Хунъюй неотрывно смотрел на пламя.

Должен быть способ!

Он отказывался верить, что не сможет ничего придумать!

Нужно было как можно скорее потушить огонь, но озеро находилось далековато, а фитилей было слишком много. Носить воду туда-сюда было бы слишком медленно.

Хотя в голове мелькнуло множество мыслей, на самом деле прошёл лишь миг.

Юнь Чу уже ворвалась внутрь снаружи и сразу подхватила Чу Хунъюя на руки.

Мальчику уже исполнилось восемь лет, и носить его было нелегко, но, к счастью, Юнь Чу владела боевыми искусствами. Она перекинула сына через плечо и бросилась к выходу.

В этот момент она была не великой вдовствующей императрицей Великой Цзинь, а всего лишь обычной матерью.

Среди стольких детей и собственного сына она эгоистично выбрала именно своего ребёнка.

— Матушка, отпусти меня! — вырывался Чу Хунъюй. — Я придумал способ! Матушка, быстрее поставь меня!

Юнь Чу спросила:

— Ты уверен?

— Абсолютно!

Только после этого она опустила его на землю.

Чу Хунъюй громко закричал:

— Все мальчики — снимайте штаны и писайте!

Линь Дундун мгновенно всё понял:

— Быстро, делайте как я!

Он подбежал к одному из фитилей, спустил штаны и помочился прямо на огонь. Раздалось шипение, и пламя погасло.

Остальные дети тут же начали повторять за ним. У каждого фитиля собралось по десятку мальчишек. После нескольких струй мочи все мерцающие огненные дорожки были потушены.

— Ваше Величество невероятны! — глаза Линь Дундуна сияли. — Столько пороха, а вы решили всё одной фразой.

Уголок рта Чу Хунъюя дёрнулся:

— Может, сначала наденешь штаны, а потом уже будешь говорить?

— Хе-хе! — Линь Дундун поспешно подтянул штаны. — Я просто слишком разволновался!

Вокруг столпились бесчисленные дети.

— Значит, ты и есть новый маленький император.

— Император даже младше меня.

— Зато император умнее тебя.

Многие дети с любопытством разглядывали Чу Хунъюя.

На лице Чу Хунъюя появилась улыбка:

— А что обо мне говорят среди простого народа? Расскажите.

— Все говорят, что император очень умный и придумал какие-то корабли, которые полностью разгромили государство Дунлин.

— Говорят, Его Величеству всего восемь лет, а он уже настолько выдающийся. В будущем он точно станет великим правителем.

— Ваше Величество, в Цыгуан-тане есть несколько старших братьев, которые прекрасно учатся, но из-за происхождения и отсутствия регистрации не могут сдавать экзамены. Можно ли что-нибудь сделать?

В Великой Цзинь личности сирот часто оставались неизвестными, а потому их статус был даже ниже обычных простолюдинов. Чтобы участвовать в государственных экзаменах, их сперва должны были официально усыновить и вписать в семейный реестр.

Но многие сироты, хорошо учившиеся, уже выросли. Ни одна семья не желала их усыновлять, и потому, сколько бы они ни занимались, всё было бесполезно.

Чу Хунъюй сказал:

— Я займусь этим вопросом. Не волнуйтесь.

Тем временем Юнь Чу вышла ко входу в Цыгуан-тан.

Она подняла глаза и увидела Чу Жуя, которого поддерживали двое теневых стражей. Его лицо было белым как бумага, а из уголков губ всё ещё текла кровь.

— Юнь Чу, кхе…

Едва открыв рот, он закашлялся кровью и выглядел крайне слабым.

Юнь Чу достала из рукава короткий меч, медленно вытерла лезвие рукавом и холодно спросила:

— Перед смертью тебе есть что сказать?

— Нечего. — Чу Жуй закрыл глаза. — Делай.

Юнь Чу бросила короткий меч Фань Мину:

— Даруй ему конец.

Фань Мин не колебался ни мгновения и вонзил меч в грудь Чу Жуя.

Из тела Чу Жуя хлынула горячая кровь, а сам он медленно рухнул на землю.

Линь Цян опустился на одно колено и попросил:

— Вдовствующая императрица, прошу позволить этому подданному достойно похоронить его.

Юнь Чу кивнула.

После похорон Чу Жуя Линь Цян добровольно ушёл в отставку, а Фань Мин вновь стал командующим гвардией Юйлинь.

Что же касается всех представителей семей Линь и Фэн при дворе, Юнь Чу сместила их всех. Также были сняты с должностей и многие чиновники, следовавшие за Чу Жуем.

Двор Великой Цзинь наконец обрёл покой.

Именно тогда Юнь Чу по-настоящему начала передавать власть. Хотя она всё ещё присутствовала на заседаниях за занавесом, в государственные дела вмешивалась всё реже, постепенно возвращая управление юному императору.

Изначально цензоры уже собирались обвинить вдовствующую императрицу в чрезмерной власти, но прежде чем они успели открыть рот, она сама начала передавать полномочия.

— Великая победа! Великая победа!

Срочное донесение, доставленное за восемьсот ли, принесло радостные вести.

— Наша Великая Цзинь вместе с государством Даюань полностью растоптала Дунлин! Теперь Великая Цзинь и Даюань совместно управляют Дунлином, а восточная часть Дунлина официально вошла в состав Великой Цзинь!

Эта новость мгновенно всколыхнула весь двор.

— Вдовствующая императрица, вот тайное письмо от генерала Вэйу!

Стражник передал письмо.

Юнь Чу приняла его и развернула. Оно было написано рукой самого генерала Вэйу:

«Вдовствующая императрица, после падения государства Дунлин Второй принц Даюаня тайно прислал этому подданному письмо, предлагая объединиться с Великой Цзинь и действовать изнутри и снаружи, чтобы уничтожить само государство Даюань. Этот подданный счёл это ловушкой, однако Второй принц Даюаня прислал вот этот предмет…»

В письме лежал жетон. Юнь Чу вытряхнула его наружу.

Увидев тот необычный нефритовый кулон, она застыла.

Это был их с Чу И брачный жетон!

Чу И не погиб!

Он действительно не погиб!

— Второй принц Даюаня написал, что, увидев этот предмет, вдовствующая императрица обязательно согласится на сотрудничество. Прошу указаний, вдовствующая императрица!

Прочитав письмо, Юнь Чу глубоко вдохнула.

Опустив глаза, она погрузилась в размышления.

Чу И не только выжил, но и стал Вторым принцем Даюаня. Однако он так долго не писал ей, а значит, его положение там было крайне сложным.

Она не понимала, как он оказался принцем чужого государства, но была уверена: в Даюане с ним обращались плохо. Иначе он никогда не захотел бы уничтожить Даюань.

Она быстро написала ответное тайное письмо и срочно отправила его генералу Вэйу.

Только закончив с государственными делами, она увидела, как Чу Чаншэн в слезах вбегает внутрь:

— Матушка, я слышала от старшего брата, что отец не погиб. Это правда?

На губах Юнь Чу появилась улыбка:

— Да, твой отец жив и здоров. Он не умер. Скоро должен вернуться.

— Это замечательно, это замечательно… — Чу Чаншэн, плача, бросилась в объятия Юнь Чу. — Отец не погиб, но всё это время не возвращался. Я ненавижу его, очень ненавижу…

— Если твой отец услышит это, ему станет очень грустно. — Юнь Чу погладила дочь по голове. — Великая Цзинь смогла успешно объединиться с Даюанем и уничтожить Дунлин именно благодаря огромным заслугам твоего отца. Теперь же, согласно его плану, южная часть Дунлина и всё государство Даюань тоже войдут в состав Великой Цзинь. Хотя твой отец никогда официально не занимал трон, в истории Великой Цзинь он всё равно оставит ярчайший след.

После основателя Великой Цзинь несколько поколений императоров были посредственными и утратили часть земель. Лишь дед предыдущего императора вновь поднял войска и вернул утраченные территории.

Если тот император вернул Великой Цзинь её достоинство, то Чу И продемонстрировал миру величие Великой Цзинь, расширил границы государства и распространил её земли далеко за моря.

Такова была обязанность, возложенная на него его положением.