Случайно съели дикие грибы

Цветочный зал поместья действительно оправдывал своё название.

Повсюду были цветы самых разных оттенков — красные, оранжевые, жёлтые, зелёные, голубые, синие, фиолетовые — даря человеку предельное наслаждение для тела и души.

В зале курились какие-то благовония, вероятно отпугивающие комаров, потому что не было видно ни одного насекомого.

— Госпожа Се. — Чу И сделал приглашающий жест. — У меня ещё есть некоторые дела, так что могу лишь побеспокоить госпожу Се составить детям компанию за обедом.

Управляющий Чэн молча опустил глаза.

До приезда князя в поместье все дела уже были заранее отложены. Сейчас действительно нечего было решать.

Ради репутации госпожи Се князь даже придумал такое оправдание.

Их князь никогда не отличался тонкой деликатностью, но теперь мог продумать даже подобные мелочи приличия — это было поистине редкостью.

Управляющий чувствовал, что не только маленький господин и маленькая княжна относились к госпоже Се по-особенному. В сердце князя она, похоже, тоже занимала особое место.

Чу И развернулся и вышел из цветочного зала.

Когда он ушёл, Юнь Чу незаметно выдохнула с облегчением.

Мальчикам и девочкам не следовало сидеть за одним столом после семи лет — не обязательно ровно с семи, но после того как ребёнок начинал понимать различия полов, женщине уже следовало избегать совместных трапез с посторонними мужчинами.

С детства воспитание внушало ей держаться от мужчин на расстоянии. Из-за этих двух детей она и князь Пинси слишком сблизились, но их обычное общение всё ещё едва укладывалось в рамки приличий.

Хотя она и согласилась остаться по просьбе Юй’гэ на обед, но до этого момента думала, что просто постоит рядом и поболтает с Юй’гэ и Чаншэн…

Теперь, когда князь Пинси ушёл, ей больше не нужно было беспокоиться о подобных правилах.

Она села за стол.

Для обоих детей еду готовили отдельные повара, а за спинами каждого стояли кормилица и служанка. Ей практически нечего было делать.

— Госпожа Се, весь этот стол приготовлен из того, что можно найти прямо в поместье. — уважительно сказал управляющий Чэн. — Это дикие овощи. Название у них не слишком красивое, но вкус свежий, сладкий и очень приятный. А это дикая курица с поместья — мясо особенно нежное и ароматное. Рыбу тоже поймали в озере поместья. Лекарь говорит, что, поскольку рыба выросла в воде горячих источников, она очень полезна для здоровья…

Юнь Чу впервые пробовала подобные лесные деликатесы. Они действительно были такими, как сказал управляющий — сладкими и вкусными, и ела она с большим удовольствием.

Во время еды она внезапно почувствовала зуд на руке. Поставив палочки, она закатала рукав и увидела, что вся рука покрылась плотными мелкими красными точками.

Не успев даже толком осознать происходящее, она мгновенно потеряла сознание и прямо с кресла рухнула вниз.

К счастью, Тиншуан и Тинфэн стояли позади и быстро подхватили её.

— Тётушка Юнь!

Чу Хунъюй испуганно вскрикнул и бросился вперёд.

— Госпожа! — Тинфэн тоже страшно перепугалась и закричала: — Госпожа, что с вами, госпожа!

В это мгновение на шее и лице Юнь Чу стремительно выступили бесчисленные мелкие красные волдыри.

Лицо Тиншуан резко изменилось:

— Управляющий Чэн, в блюдах были грибы?

Управляющий поспешно ответил:

— На холмах поместья растёт много диких грибов. Повар специально вытопил грибное масло для овощных блюд. Разве госпожа Се не может есть грибы?

Тиншуан вспомнила, как более десяти лет назад, когда госпоже было всего четыре или пять лет, она тоже съела дикие грибы и покрылась красной сыпью с головы до ног.

Причём не только снаружи — высыпания появились и во рту, перекрыли горло, и она едва не задохнулась…

— Немедленно приведите лекаря Би! — Чу И появился неизвестно когда и холодно приказал: — Быстро!

Лекарь Би был придворным врачом резиденции князя и уже давно следил за здоровьем обоих детей.

Чу И прекрасно помнил, как однажды, когда Чаншэн было чуть больше года, всё её тело внезапно покрылось сыпью, и она потеряла сознание. Именно лекарь Би спас её.

Позже выяснилось, что в тот день кормилица ела грибы, а когда Чаншэн выпила её молоко, всё тело девочки покрылось грибной сыпью.

Он не знал, та же ли причина у госпожи Се, но мог лишь сначала позвать лекаря Би.

Он увидел Юнь Чу, бессильно обмякшую в руках Тиншуан и Тинфэн. Не раздумывая, он подошёл и наклонился, собираясь поднять её на руки.

Приблизившись, он отчётливо уловил аромат, принадлежавший только ей.

Его пальцы замерли. Он отступил на несколько шагов и спокойно приказал:

— Вы двое, поддержите госпожу Се и отведите её во внутренние покои.

Кормилицы, сопровождавшие детей, поспешили помочь Тиншуан и Тинфэн. Поддерживая Юнь Чу, они вышли из цветочного зала во двор и уложили её на кровать.

— Ваше Высочество, этот слуга заслуживает десяти тысяч смертей!

Управляющий Чэн с глухим стуком рухнул на колени и дважды ударил себя по лицу.

Следуя за Чу И столько лет, как он мог не понимать, что госпожа Се занимает особое место в сердце князя? А теперь именно он довёл госпожу Се до потери сознания.

Если с госпожой Се что-нибудь случится, даже его жизни не хватит, чтобы расплатиться.

Его поведение напугало Чу Хунъюя до громкого плача:

— Отец, тётушка Юнь умрёт? Нет, я не хочу…

В больших глазах Чу Чаншэн тоже собрались слёзы. Крупные капли падали вниз, пока она молча плакала.

Чу И, который уже готов был вспылить, подавил гнев и холодно произнёс:

— Если этот князь ещё хоть раз увидит в поместье дикие грибы, можешь забыть о своей голове.

Управляющий Чэн вытер пот со лба:

— Да, Ваше Высочество!

Чу И поднял дочь на руки:

— Чаншэн, будь хорошей. Не плачь. Отец отведёт тебя к тётушке Юнь.

Чу Хунъюй, всхлипывая, последовал за ним. Отец и двое детей вместе направились во двор, где лежала Юнь Чу. Цзю’эр сторожила у входа, а Тинфэн и Тиншуан прислуживали внутри.

Чу Хунъюй вытер слёзы и дрожащим голосом спросил:

— Сестрица Цзю’эр, как тётушка Юнь?

Он немного боялся заходить внутрь. Боялся, что не сможет сдержать рыдания и напугает сестру ещё сильнее.

Цзю’эр покачала головой:

— Молодой господин, госпожа всё ещё без сознания.

И тут из внутренней комнаты раздался радостный голос Тиншуан:

— Госпожа, вы очнулись!

Юнь Чу медленно открыла глаза.

Она чувствовала, будто горло чем-то забито. Говорить было трудно. Хотя ощущения были неприятными, удушья не было.

Она смутно помнила, что в четыре или пять лет тоже съела дикие грибы и потом проспала трое суток подряд. Наверное, теперь, когда она стала старше, сопротивляемость организма тоже усилилась, иначе она бы не пришла в себя так быстро.

— Тётушка Юнь, как хорошо, что с вами всё в порядке!

Чу Хунъюй безрассудно влетел внутрь, схватил Юнь Чу за руку и всё же не смог сдержать тайных слёз.

Он наконец-то нашёл мать, которая ему нравилась, и они даже не успели пожить вместе. Он не хотел терять свою дорогую тётушку…

Чу Чаншэн вырвалась из рук Чу И и вошла внутрь, но не заметила порог и чуть не растянулась на полу.

Чу И просто поднял дочь и занёс её внутрь, но сам остановился у двери, не проходя дальше. Маленькая девочка обошла ширму и бросилась к Юнь Чу, совершенно не обращая внимания на красную сыпь на её лице, ласково прижимаясь к ней.

Через ширму Чу И смутно видел двух детей, прильнувших к Юнь Чу.

В этот момент ему вдруг пришла мысль — если бы она не была замужем, смог бы он пройти за эту ширму и войти внутрь?

Похоже, всё равно не смог бы. Незамужние девушки соблюдали разделение между мужчинами и женщинами ещё строже, чем замужние. Возможно, ему даже не позволили бы увидеть её лица.

Замужем она или нет — у него не было права стоять у её постели.

Разве что он был бы её мужем.

Стоило этой мысли появиться, как она, подобно сорняку, начала безудержно разрастаться в его сердце.