Четвёртая тётя Юнь требует деньги

Ранним утром пошёл дождь.

Погода становилась всё холоднее и холоднее. После занятий боевыми искусствами Юнь Чу даже слегка вспотела.

Она только убрала короткий меч и вошла в комнату, как увидела надутого малыша:

— Мама не позвала меня тренироваться. Я обиделся.

— Разве мама не говорила, что сначала нужно хорошо укрепить здоровье, а потом уже вставать пораньше и заниматься боевыми искусствами? — Юнь Чу ущипнула его за руку. — Только когда наберёшь побольше мяса, сможешь держать меч и саблю, понимаешь?

— Хмф!

Малыш скрестил руки на груди, надул щёки и нарочно перестал обращать внимание на Юнь Чу.

Юнь Чу попыталась помочь ему одеться, но он убежал к Тинсюэ и позволил одевать себя только ей. Затем взял книгу и сам выбежал за дверь, направившись к проходу между дворами.

— Вот маленький проказник…

Юнь Чу покачала головой и вздохнула.

Неужели из-за желания восполнить ребёнку всё упущенное она уже почти избаловала его? А ведь это было совсем нехорошо.

Юйэр был наследником княжеского поместья. Если ничего не случится, в будущем именно он станет хозяином владений князя Пинси в Лочуане.

Правителю территории действительно нужно было с детства трудиться больше, чем обычным людям.

Но пока ему ещё не исполнилось пяти.

Юнь Чу подумала: когда Юйэру исполнится пять, тогда она действительно отпустит его и позволит ребёнку расти самостоятельно.

Небо постепенно светлело, а дождь понемногу прекратился.

Юнь Чу разбудила Чаншэн, и они вместе позавтракали.

После еды Чаншэн, как обычно, сама разложила бумагу и сосредоточенно начала рисовать.

А Юнь Чу вновь занялась делами.

Она как раз разбирала разные мелочи, когда примерно в час Чэнь (7-9) одна за другой начали прибывать женщины из боковых ветвей семьи Юнь.

Во-первых, они пришли поздравить Юнь Чу с получением титула Почтенной госпожи пятого ранга.

Во-вторых, должны были отчитаться по счётным книгам лавок и поместий, которыми занимались.

Юнь Чу велела служанкам подать чай и позволила всем говорить по очереди.

— В этом году на двух поместьях, за которые я отвечаю, был очень хороший урожай. — седьмая невестка из боковой ветви открыла счётную книгу. — Одно поместье принесло тысячу триста лянов, второе чуть меньше — восемьсот. Я внимательно проверила записи: доход уменьшился в основном потому, что в седьмом месяце кто-то украл пахотных быков и сельскохозяйственные орудия, а часть полей была вытоптана. На покупку новых быков и изготовление инвентаря ушло много денег…

Юнь Чу кивнула.

Эта седьмая невестка действительно очень серьёзно относилась к делу. Даже два поместья со сравнительно небольшими доходами она проверяла настолько тщательно. В будущем её можно будет использовать для более важных дел.

После неё остальные тоже начали по очереди отчитываться.

— У меня всё немного сложнее. Тканевые и чайные лавки семьи Юнь считаются основными направлениями. Последние дни я почти не спала, заново проверяя все счета. — с улыбкой сказала четвёртая госпожа Юнь. — В прошлом месяце одна только тканевая лавка принесла почти тысячу лянов серебра прибыли. А чайная лавка ещё впечатляюще — за месяц заработала три тысячи двести.

Когда она впервые увидела счётные книги, то тоже была потрясена.

Она никак не ожидала, что одни только тканевые и чайные лавки вместе приносят более пятидесяти тысяч лянов серебра в год.

А если прибавить остальные дела семьи Юнь, то общий ежегодный доход составлял не меньше восьмидесяти тысяч лянов.

Раньше, пока всё это было далеко от неё, она лишь украдкой гадала, насколько огромны богатства семьи Юнь. Но теперь, когда книги оказались в её руках, сердце четвёртой госпожи Юнь сразу воспылало жадностью.

Она продолжила:

— Вчера я услышала, что на юге производят необыкновенно мягкую ткань, которой в столице ещё нет. Я подумала: почему бы не отправить людей закупить её большими партиями? Тогда наша тканевая лавка сможет заработать как минимум вот столько.

Она подняла два пальца.

Седьмая невестка осторожно спросила:

— Две тысячи лянов?

Четвёртая госпожа Юнь покачала головой:

— Если бы речь шла всего о двух тысячах, я бы и не стала поднимать этот вопрос. Двадцать тысяч! Достаточно просто отправить людей за товаром — и уже через месяц мы заработаем двадцать тысяч лянов. Это прибыль без всякого риска! Чу’эр, быстрее выдели мне серебро из общих счетов. Я заставлю нашу лавку зарабатывать так, что серебро будет литься через край!

Юнь Чу спокойно отпила чай:

— И сколько серебра хочет четвёртая тётя?

— Десяти тысяч лянов хватит. — широко улыбнулась четвёртая госпожа Юнь. — Когда придёт время, я верну тридцать тысяч вместе с прибылью.

Она уже специально отправляла людей всё разузнать. Та ткань была невероятно редкой. Товар стоимостью в сто лянов после доставки в столицу можно было продать минимум за пятьсот.

Другими словами, она хотела взять у Юнь Чу десять тысяч лянов, а потом превратить их в пятьдесят тысяч. Тридцать тысяч вернуть в общую казну, а двадцать оставить себе.

Юнь Чу поставила чашку на стол:

— Неужели четвёртая тётя считает, что нынешняя семья Юнь может так легко достать десять тысяч лянов серебра?

Четвёртая госпожа Юнь тут же спросила:

— А почему нет?

Один только ежегодный доход составлял восемьдесят тысяч лянов. За столько лет накоплений она даже представить не смела, сколько денег лежит в общих счетах семьи Юнь.

Она просит всего десять тысяч. Разве это много?

Юнь Чу покачала головой:

— В таком большом клане сколько ежедневных расходов? Четвёртая тётя сама может всё подсчитать. К тому же приближается конец года. Скоро начнётся ежегодное родовое жертвоприношение семьи Юнь. Несмотря на нынешние трудности семьи Юнь, мы не можем проявить неуважение к предкам. Каждый год на церемонии уходит больше пяти тысяч лянов серебра. Если отдать серебро четвёртой тёте, то на что проводить жертвоприношение?

Для таких аристократических родов, как семья Юнь, ежегодное поклонение предкам было самым грандиозным событием года. Даже родственники из далёких мест обязаны были приезжать.

Пять тысяч лянов исчезали почти незаметно.

Четвёртая госпожа Юнь недоверчиво произнесла:

— Не верю, что в счетах семьи Юнь осталось так мало серебра!

— Клац.

Крышка чайной чашки ударилась о фарфор.

Лицо Юнь Чу мгновенно похолодело:

— Четвёртая тётя намекает, что я присвоила серебро семьи Юнь?

Губы четвёртой госпожи Юнь дрогнули, но она промолчала.

По её мнению, Юнь Чу — дочь, уже вышедшая замуж, разведённая и вернувшаяся домой — вообще не имела права управлять делами семьи Юнь.

Она сама принадлежала к старшему поколению, а теперь ещё должна была склонять голову перед собственной племянницей. От одной мысли об этом ей становилось невыносимо.

— Похоже, четвёртая тётя мне не доверяет и не желает подчиняться. В таком случае… — Юнь Чу спокойно произнесла: — Пусть чайными и тканевыми лавками займётся кто-то другой.

Все женщины в зале были потрясены.

Они никак не ожидали, что четвёртая госпожа Юнь и Юнь Чу действительно поссорятся.

И уж тем более не думали, что Юнь Чу так быстро переменится в лице и захочет сменить человека прямо на месте.

Четвёртая госпожа Юнь тоже остолбенела, а затем пришла в ярость.

Она холодно оглядела остальных женщин в зале. Любая, кто сейчас осмелится забрать эти два направления, станет её врагом.

Её свёкор был родным младшим братом по матери старого генерала Юня. Поэтому их ветвь считалась самой близкой к главной линии семьи Юнь.

И что ещё важнее — после исчезновения Юнь Сылиня среди мужчин нынешнего поколения всей семьи Юнь остался только её муж Юнь Сыюань.

Как единственный взрослый мужчина рода, он, естественно, имел вес в семье Юнь.

Её взгляд скользнул по залу, но остальные женщины тут же опустили головы — кто пил чай, кто смотрел в окно.

Юнь Чу оглядела всех:

— Есть желающие добровольно взяться за это?

Никто не ответил.

Четвёртая госпожа Юнь довольно улыбнулась.

Эти два дела всё равно могут принадлежать только ей.

Она хотела, чтобы Юнь Чу поняла: младшие никогда не смогут сидеть на шее у старших.

Но как раз в тот момент, когда она решила, что Юнь Чу придётся уступить, одна женщина вдруг поднялась:

— Старшая госпожа, как вы думаете… могу ли я попробовать?

Юнь Чу подняла взгляд.

Это была мать разведённой двоюродной сестры Юнь Цинь.

Ветвь семьи Юнь Цинь находилась очень далеко от главной линии. Её дед и дед Юнь Чу были двоюродными братьями по наложнице, а отец Юнь Цинь тоже родился от наложницы. Родство с каждым поколением становилось всё слабее и слабее.

Поэтому мать Юнь Цинь даже не смела называть её Чу’эр, а почтительно обращалась только: «старшая госпожа».