Преклони колени в Зале Предков.
Голова раскалывалась, словно вот-вот разорвётся на части.
Боль пронзала сердце и кости до самого мозга.
Юнь Чу с трудом приподняла веки.
Лицо перед её глазами постепенно приближалось — это был старший сын семьи Се, Се Шиань.
В её сознании одна за другой вспыхивали сцены перед потерей сознания: конфискация имущества семьи Юнь, дед, покончивший с собой мечом, родители в кандалах, более сотни членов семьи Юнь, приговорённых к обезглавливанию…
И всё это было делом рук человека, стоявшего сейчас перед ней.
Не раздумывая, она подняла руку и со всей силы ударила его по лицу.
Не ожидавший этого Се Шиань рухнул на пол.
— Матушка?..
На его лице застыло недоверие.
Юнь Чу тоже оцепенела.
Только теперь она заметила, что лицо Се Шианя было ещё юным и незрелым, без той властной ауры и подавляющего величия, которыми он обладал в будущем.
Как человек, которому должно быть двадцать шесть или двадцать семь лет, мог выглядеть настолько молодо?
Она посмотрела на свою руку — белая, как нефрит, кожа без единого следа ожогов.
В её голове возникла невероятная мысль.
Се Шиань поднялся с пола и сложил руки в почтительном поклоне.
— Что я сделал не так? Прошу, матушка, скажите прямо.
Губы Юнь Чу дрогнули.
— Сколько тебе лет в этом году?
Се Шиань не понимал, зачем она спрашивает, но всё же ответил:
— Двенадцать.
Пальцы Юнь Чу сжались.
Она была старше этого сына всего на восемь лет… Значит, она действительно вернулась в свои двадцать?
Её взгляд снова остановился на лице Се Шианя. В тот удар она вложила почти всю силу, и его щека уже распухла и покраснела.
Но даже это не могло унять и одной десятитысячной ненависти в её сердце.
— Тебе уже двенадцать лет, а ты всё ещё не понимаешь, в чём ошибся? — подавив бушующую внутри ненависть, медленно произнесла она. — Иди в Зал Предков и хорошенько подумай над тем, что именно ты сделал не так!
В глазах Се Шианя мелькнуло изумление.
За четыре года, что он рос рядом с ней, она ни разу не поднимала на него руку и даже не говорила резко.
Но сегодня…
Он приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но встретился с её ледяным взглядом.
Опустив голову, он тихо ответил:
— Да.
Словам матери нельзя было перечить.
Он развернулся и вышел.
Юнь Чу устало махнула рукой.
Две служанки в комнате не смели даже громко дышать и молча удалились, опустив головы.
Она сидела на краю кровати и смотрела во двор за окном. Цветущие яблони у стены двора были посажены в первый год её брака с семьёй Се.
Вспоминая прошлую жизнь, она казалась себе жалкой, смешной и ещё более трагичной.
Она была законной старшей дочерью генеральского дома, рождённой с золотой ложкой во рту.
Её дед был великим генералом, отец тоже был великим генералом. Семья Юнь пользовалась любовью народа, но именно поэтому, опасаясь подозрений императора, к её браку подошли с особой осторожностью.
Мать искала подходящую партию два года и наконец выбрала лучшего жениха — первого учёного имперских экзаменов того года, Се Цзинъюя.
Семья Се происходила из бедных слоёв, и этот брак считался для них огромной удачей. Родные Юнь Чу полагали, что такой союз идеален: он не вызовет подозрений императора, а сама она не будет страдать от притеснений в семье мужа.
После брачной ночи она забеременела и каждый день представляла, каким будет ребёнок.
Но на восьмом месяце беременности она случайно упала и потеряла слишком много крови. Ребёнок родился преждевременно и умер, а врач сказал, что она больше никогда не сможет иметь детей.
Бездетность была одной из семи причин для развода, однако семья Се не только не отвернулась от неё, но и продолжала относиться к ней с почтением, как к законной супруге.
Тогда Юнь Чу была бесконечно благодарна семье Се.
Поэтому, когда она узнала, что у Се Цзинъюя ещё до свадьбы уже были дети, она не посмела испытывать недовольство.
Когда же Се Цзинъюй предложил записать всех его внебрачных детей под её именем, она даже чувствовала благодарность мужу за возможность сохранить своё положение хозяйки дома.
При этой мысли на губах Юнь Чу появилась насмешливая улыбка.
Она умерла в тридцать четыре года. Семья Се к тому времени процветала, потомков было множество.
Именно она собственными руками воспитывала и обучала этих детей. Она вкладывала в них всю душу и силы. Шрамы на её руках появились из-за того, что она спасала детей… Будучи дочерью генерала, она научилась быть добродетельной женой, научилась исполнять обязанности законной матери и отдала всё, что могла, лишь бы дети выросли благополучно и прославили семью.
И они действительно прославили её.
Но после того как семья Се стала новой знатью при дворе, они направили копья против семьи Юнь.
Старший сын подстроил дело о мятеже семьи Юнь.
Второй сын спрятал улики в доме Юнь.
Третий сын собственноручно передал ей яд — своей законной матери.
Четвёртый сын, пятый сын, младший сын… все они лишь холодно наблюдали, как она выпивает отравленное вино.
Яд проник в её тело, причиняя боль до костей.
Она думала, что умерла.
Но вместо этого вернулась в то время, когда ей было двадцать лет — спустя четыре года после того, как Се Шиань оказался рядом с ней.
После того как Се Шианя записали под её именем, она вложила в него бесчисленные усилия.
Если бы не её поддержка и подготовка, как бы он смог позже добиться таких высот? Как бы получил возможность строить козни против семьи Юнь?
В конце концов именно она сама погубила свою семью.
Юнь Чу сдержала слёзы.
До конфискации имущества семьи Юнь оставалось ещё больше десяти лет. Раз уж небеса дали ей второй шанс, она ни за что не допустит повторения прошлого.
Будущий Се Шиань, который впоследствии блестяще сдаст все высшие государственные экзамены, войдёт в императорский кабинет и станет влиятельнейшим человеком, сейчас был всего лишь двенадцатилетним мальчиком.
Всё ещё можно изменить.
Приведя мысли в порядок, Юнь Чу постепенно уснула.
Когда она снова открыла глаза, оранжевый закатный свет уже проникал через окно в спальню, будто во сне.
— Госпожа, вы проснулись?
Услышав шум, служанка подняла занавес и вошла.
— Полчаса назад приходила няня Чжоу от старой госпожи и велела вам, как только проснётесь, отправиться в зал Аньшоу.
Юнь Чу посмотрела на двух вошедших служанок.
Из четырёх личных служанок, которых она привезла из родного дома в качестве приданого, рядом с ней до конца остались только Тинфэн и Тинсюэ.
Тинъюй в тот год, когда Юнь Чу была беременна, стала наложницей Се Цзинъюя — наложницей Юй.
Позже, во время большого пожара в поместье Се, Тиншуан погибла, придавленная рухнувшей балкой, пытаясь спасти её.
Юнь Чу посмотрела в зеркало. Тиншуан расчёсывала ей волосы и обеспокоенно говорила:
— Госпожа, старая госпожа наверняка зовёт вас из-за молодого господина. Вы наказали старшего молодого господина стоять на коленях в родовом зале, но не прошло и четверти часа, как старая госпожа велела ему подняться. Наверное, теперь она собирается вас отчитывать.
Юнь Чу слегка улыбнулась.
— Я немного проголодалась. Сначала подайте еду.
В прошлой жизни из-за невозможности иметь детей она чувствовала вину, поэтому всякий раз, когда старая госпожа звала её, даже будучи больной, она спешила явиться.
Но теперь, переродившись, если она снова будет жить осторожно и во всём ставить интересы семьи Се выше своих, тогда зачем вообще ей был дан второй шанс?
Тиншуан поспешно велела подать ужин.
Увидев полный стол блюд, Юнь Чу почувствовала настоящий аппетит.
Поев досыта и переодевшись, она лишь тогда отправилась в зал Аньшоу.
В прошлой жизни старая госпожа мирно скончалась уже после того, как Се Шиань вошёл в императорский кабинет. Люди, приходившие выразить соболезнования, едва не стёрли порог её дома — её жизнь была поистине славной.
Но сейчас Се Цзинъюй был всего лишь мелким чиновником пятого ранга, а Се Шианю было только двенадцать.
Семья Се пока оставалась совершенно ничтожным маленьким родом в столице.