Достойна ли ты такого?

Юнь Чу подняла ногу и вошла внутрь.

Она схватила Се Пин за запястье и повела наружу.

— Матушка…

Се Пин плакала так, что ноги её подкашивались.

Если она уйдёт вот так, все её планы и расчёты будут разрушены. Её репутация погибнет, а вся дальнейшая жизнь будет кончена…

— Госпожа Се, прошу подождать.

Принц Аньцзин окликнул её сердито.

Сейчас он был наказан и отправлен в храм Цинъань. Император велел ему здесь как следует размышлять над своими ошибками и ежедневно переписывать буддийские сутры, чтобы успокоить сердце.

Если известие о том, что он творил подобное с барышней Се в буддийском храме, дойдёт до императора, тот определённо не отпустит его так легко. Возможно, он до конца жизни не сможет вернуться в столицу.

Шаги Юнь Чу остановились. Не оборачиваясь, она сказала:

— Хотя моя семья Се всего лишь пятого ранга, а муравью трудно поколебать великое дерево, какую бы цену нам ни пришлось заплатить, семья Се добьётся справедливости для своей дочери!

Принц Аньцзин сжал кулаки.

Хотя сама семья Се мало что значила, материнская семья госпожи Се — семья Юнь — была той, кого даже император несколько опасался. Как он мог осмелиться применить силу?

Он сделал несколько глубоких вдохов, подавляя скопившееся в груди раздражение. Выйдя за порог, он уже собирался заговорить с Юнь Чу, когда краем глаза увидел Ду Ин, стоявшую у подножия ступеней с покрасневшими от слёз глазами.

Если бы не случилось ничего неожиданного, его матушка-консорт попросила бы императора даровать ему брак с Ду Ин.

Но теперь это, вероятно, было испорчено.

К счастью, в столице было бесчисленное множество знатных девушек. Ему вовсе не обязательно жениться на дочери семьи Ду.

Сейчас важнее всего было умиротворить госпожу Се.

— Госпожа Се слишком сурова, — принц Аньцзин проигнорировал Ду Ин и подошёл к Юнь Чу. — Я не принуждал барышню Се. Это барышня Се попросила меня встретиться в боковой комнате. Мои чувства к барышне Се искренни. Просто в порыве страсти я допустил неподобающий поступок. В этом действительно моя вина. Что должен сделать этот принц, чтобы госпожа Се уняла гнев?

— Старшая законная дочь моей семьи Се ещё не прошла церемонию шпильки. Даже если принц Аньцзин смиренно принесёт извинения, гнев этой подданной супруги будет трудно унять. — Выражение лица Юнь Чу было строгим. — Принцу Аньцзину не нужно говорить больше. Всё, что следует сказать, мы обсудим в Палате судебных разбирательств!

Лицо принца Аньцзина потемнело.

Она собиралась подать жалобу в Палату судебных разбирательств?

Он слегка повернул голову и увидел сестёр семьи Ду. Инстинкт подсказывал ему, что старшая дочь семьи Ду, госпожа Цзи, с радостью выступит свидетельницей.

Тогда обвинение в принуждении девушки, ещё не прошедшей церемонию шпильки, непременно ляжет на его голову.

Он уже разгневал императора. Если к этому добавится ещё и такое обвинение, его, вероятно, отправят далеко в удел.

Пока он внутренне взвешивал всё это, Се Пин заплакала ещё сильнее.

Если дело действительно дойдёт до Палаты судебных разбирательств, вся столица узнает, что она утратила добродетель. Кто тогда осмелится жениться на ней?.. Лучше уж стать наложницей в поместье принца Аньцзина. Потом она сможет постепенно строить планы…

Она потянула Юнь Чу за рукав и, захлёбываясь слезами, произнесла:

— Матушка, я согласна…

— Здесь нет места твоим словам, — холодно сказала Юнь Чу. — Тиншуан, отведи старшую барышню в соседнюю боковую комнату, пусть приведёт себя в порядок.

Тиншуан без лишних слов увела Се Пин.

Слёзы Се Пин уже почти иссякли. Потому что она не была родной дочерью матушки, та вовсе не заботилась о её жизни и смерти…

— Госпожа Се, я готов даровать барышне Се положение боковой супруги, — принц Аньцзин опустил голову. — Прошу госпожу Се унять гнев.

Положение боковой супруги императорского принца было не тем местом, которое могла занять любая женщина. Поскольку её имя нужно было внести в императорскую родословную книгу, решение должна была утвердить императрица.

То, что он здесь пообещал ей положение боковой супруги, уже достаточно доказывало его искренность.

Но Юнь Чу покачала головой:

— Старшая законная дочь моей семьи Се воспитывалась как будущая хозяйка дома. Во всём она соблюдает приличия и правила. Если бы не принуждение принца Аньцзина, моя дочь никогда не совершила бы такого позорящего семью поступка!

Лицо принца Аньцзина наполнилось неверием.

Тон этой госпожи Се был слишком дерзким. Она осмеливалась требовать положения княжеской супруги.

Дочь чиновника пятого ранга, к тому же, похоже, рождённая от посторонней женщины, всего лишь дочь наложницы, записанная на имя законной жены, — она даже не имела права претендовать на положение боковой супруги, а уже осмеливалась мечтать о месте главной супруги?

Се Пин, которую увели в соседнюю боковую комнату, совершенно оцепенела.

Матушка действительно хотела добиться для неё положения супруги принца Аньцзина. Она сошла с ума?

Боковая супруга уже была приемлемым исходом. Если настаивать на большем, разгневать принца Аньцзина и окончательно с ним рассориться, тогда она по-настоящему будет погублена…

— Госпожа Се, этот принц скажет вам кое-что: змея, пытающаяся проглотить слона, показывает ненасытное сердце, — принц Аньцзин снова стал называть себя «этот принц», поднял голову, и его вид сделался властным и надменным. — О некоторых вещах, которые тебе не принадлежат, даже мечтать не следует!

Юнь Чу присела в поклоне:

— Тогда эта подданная супруга заберёт дочь и первой откланяется.

Она подошла к двери боковой комнаты, вывела Се Пин и прямо покинула задний двор храма Цинъань.

Двум женщинам семьи Ду тоже больше не хотелось оставаться. Все вышли из храма и молча спустились с горы пешком. Лишь спустя довольно долгое время они наконец добрались до подножия горы Даянь.

Тиншуан помогла Се Пин сесть в карету. Ду Ин тоже с помощью служанки поднялась в карету семьи Ду.

Ду Лин смотрела на Юнь Чу сложным взглядом.

Ранее, стоя снаружи боковой комнаты, она не сказала ни слова, потому что почувствовала: в сегодняшнем деле, похоже, был расчёт со стороны Юнь Чу.

Но в её памяти Юнь Чу была простой и горячей женщиной, презиравшей подобные уловки. Это отличалось от той Юнь Чу, которую она знала.

Но в любом случае сегодняшнее дело оборвало надежды её младшей сестры. Что бы в итоге ни получила барышня Се, их семья Ду больше никогда не будет иметь никакого отношения к принцу Аньцзину.

— Чучу, если ты решишь подать жалобу в Палату судебных разбирательств, я дам показания за тебя, — медленно сказала Ду Лин. — Надеюсь, ты добьёшься желаемого.

Юнь Чу сжала руку подруги:

— Линлин, сегодняшнее дело не было моим изначальным намерением, но раз всё уже дошло до этого, я могу лишь попросить тебя передать Сяоин мои извинения.

Ду Лин покачала головой:

— Сяоин не станет винить тебя. Ладно, уже поздно. Вернёмся в город.

Она развернулась и села в карету.

Юнь Чу поджала губы.

Ду Лин была умной. Она наверняка увидела, что сегодняшнее дело не так просто.

Хотя семья Ду не стремилась к месту княжеской супруги, не желать его самим и потерять из-за чужих интриг — не одно и то же.

Более того, Юнь Чу использовала Ду Лин как свидетельницу, поставив принца Аньцзина в невыгодное положение…

Похоже, в этой жизни её отношения с Ду Лин на этом и остановятся.

Но это неважно. Пока Ду Ин откажется от принца Аньцзина, она больше не станет глупо умирать ради любви.

Даже если жизнь проживается заново, ведь не всё может идти так, как желаешь, верно?

Юнь Чу села в карету.

Карета ещё не успела тронуться, как Се Пин, сидевшая рядом, опустилась на колени на пол и схватилась за край платья Юнь Чу.

— Матушка, умоляю, спасите меня… — Голос Се Пин охрип от плача. — Моего положения недостаточно, чтобы стать княжеской супругой. Принц Аньцзин не согласится, наложница Дэ не согласится, а императорская семья тем более не согласится… Я готова быть боковой супругой. Умоляю матушку, не сообщайте об этом в Палату судебных разбирательств…

Юнь Чу оттолкнула её ногой:

— Ты столько всего рассчитала — и всё ради какого-то положения боковой супруги?

Зрачки Се Пин внезапно сузились. В тот миг, когда она встретилась с глазами Юнь Чу, она поняла: всё, что она сделала, матушка знала.

— Тебе следует радоваться, что госпожа Цзи и я пришли рано. Иначе, когда всё было бы уже совершено, а принц Аньцзин утратил бы к тебе новизну и обвинил бы тебя в соблазнении, знаешь, какие были бы последствия? — Юнь Чу произносила каждое слово отчётливо. — В лучшем случае тебе дали бы чашу отравленного вина. В худшем — из-за тебя была бы втянута вся семья Се. Достойна ли ты такого?

Се Пин задрожала всем телом.

Она не думала об этом.

Сжимая в рукаве пакетик с лекарством, она была благодарна, что не успела им воспользоваться. Иначе обвинение в соблазнении императорского принца было бы подтверждено.

Но хотя принц Аньцзин и не сказал, что она соблазнила его, её нынешнее положение всё равно было крайне трудным. Она заплакала:

— Матушка, что мне делать…

— Что тебе делать? — Юнь Чу холодно усмехнулась. — Вернувшись домой, сначала три дня и три ночи простоишь на коленях в родовом храме!