Срыв Се Шианя

— Се Шиань, тебе пора уходить. И больше не нужно приходить ко мне в будущем.

Юнь Чу закрыла глаза, не желая продолжать разговор.

Се Шианю казалось, будто сердце сжимает огромная рука, из-за чего становилось трудно дышать.

Но одновременно он чувствовал и другое: словно камень, долгие годы давивший ему на грудь, наконец рухнул вниз. Его отношения с матерью действительно дошли до этой точки.

Хотя он давно этого ожидал, принять всё равно оказалось слишком тяжело.

— Я признаю, что эгоистичен… — с трудом произнёс он. — После того как мать покинула семью Се, я всё время чувствовал вину, поэтому часто приходил навещать вас. Пусть мы больше не мать и сын, но мать, однажды ставшая матерью, остаётся ею на всю жизнь. Я всегда хотел как следует проявить сыновнюю почтительность к матери…

— В этом нет нужды. — холодно перебила его Юнь Чу. — Сейчас я отправляюсь в семью Юнь. Поступай как хочешь.

Она спустилась по ступеням.

Ворота поместья закрылись, а экипаж медленно исчез в конце переулка.

Се Шиань ещё долго стоял неподвижно с непонятным выражением лица, а затем наконец развернулся и ушёл.

Он направился в лавку на главной улице, где продавались кисти, тушь, бумага и тушечницы. Эту лавку он купил на серебро, которое оставила Тинъюй, и за последние дни дела шли довольно неплохо.

Но едва он переступил порог, как прямо в него полетела тушечница.

Се Шиань быстро увернулся.

Тушечница разбилась о пол.

Подняв глаза, он увидел полный беспорядок внутри лавки, двух лавочников, дрожащих в углу, и Шестого принца, развалившегося на стуле с ногой на столе для бумаги. На лице принца читалось высокомерие.

Сердце Се Шианя тяжело ухнуло вниз.

Когда-то, ещё во время учёбы в Императорской академии, Шестой принц постоянно собирал других учеников, чтобы издеваться над ним.

И теперь, когда он пал так низко, тот всё ещё не собирался его отпускать?

— Одноглазый дракон семьи Се, чего уставился? — Шестой принц швырнул ещё одну тушечницу. — Веришь или нет, но этот принц может выколоть тебе и второй глаз?

Се Шиань мог увернуться и на этот раз.

Но один из прихлебателей Шестого принца удержал его за плечо.

К счастью, тушечница попала лишь по плечу. Через толстую ватную одежду боль почти не чувствовалась, но унижение от того, что им помыкают, словно вещью, мгновенно разожгло в нём ярость. Он крепко сжал губы.

— Этому принцу приглянулась твоя лавка. — усмехнулся Шестой принц. — Где купчая?

Се Шиань не мог поверить услышанному, но на лице всё равно появилось покорное выражение:

— Шестой принц — сын небес. Зачем же отнимать у простолюдина последний способ выжить? Этот ничтожный умоляет Шестого принца проявить милость…

— Ха-ха-ха! Вы слышали? Се Шиань умоляет! — Шестой принц громко расхохотался. — Раз уж просишь, то проси как следует. Встань на колени и вылижи мои сапоги, тогда этот принц тебя отпустит.

Лицо Се Шианя мгновенно стало смертельно бледным.

Но прежде чем он успел что-то сделать, его уже схватили за затылок и силой прижали лицом к сапогу Шестого принца.

Он цеплялся за остатки собственного достоинства и даже под угрозой смерти не желал открывать рот.

— Вам не кажется, что Се Шиань сейчас прямо как собака? — Шестой принц с силой хлопнул его по голове. — С этого дня повесьте у входа в лавку табличку: «Се Шианю и собакам вход запрещён». Как вам идея?

— Ха-ха-ха, великолепно, Шестой принц!

— Какая прекрасная мысль!

В ушах Се Шианя взорвался поток издевательского смеха.

Затем его грубо обыскали, нашли купчую на лавку и просто выбросили наружу.

Он стоял посреди улицы и смотрел на лавку.

В глазах постепенно разливалось отчаяние.

Он столько строил планов.

Тинъюй даже погибла ради этого.

Лавка, которую он получил такой ценой, теперь была просто отнята у него одним движением руки.

Он ненавидел.

Ненавидел до крайности.

Почему он родился пылью под ногами?

Почему какие-то бесполезные идиоты рождаются в императорской семье?

Почему мир настолько несправедлив?

Почему?!

Он в полном отчаянии вернулся в поместье семьи Се.

Едва он вошёл, как к нему подбежал Санцзю:

— Молодой господин, беда! Второй молодой господин вошёл в вашу комнату. Не знаю, что он там делает…

Се Шиань резко пришёл в себя и быстро направился к своему двору.

Дверь в спальню была плотно закрыта, а изнутри доносился грохот.

Он с силой распахнул дверь ногой и увидел, как Се Шивэй роется в комнате. Одеяла и подушки были сброшены на пол.

— Что ты делаешь? — сердито спросил Се Шиань.

Се Шивэй ответил с безразличным видом:

— Я знаю, что твоя лавка приносит деньги. Я твой родной младший брат. Разве так уж неправильно попросить немного серебра?

Се Шиань поднял руку и ударил его по лицу:

— Это называется воровством!

Не ожидавший удара Се Шивэй мгновенно вспыхнул от ярости:

— А у тебя есть право меня бить?! Это из-за тебя мать ушла из семьи Се! Всё из-за тебя! Семья Се дошла до такого состояния тоже из-за тебя!

Он вернулся в семью Се только потому, что здесь была мать.

Но мать ушла.

И выгнал её именно его собственный старший брат.

Ему было так больно…

— Пожар! Пожар!

Снаружи закричал Санцзю.

Оба брата одновременно замерли, а затем выбежали наружу.

Над двором, где раньше жил их отец, уже поднимался густой чёрный дым, а пламя становилось всё сильнее.

— Тушите! Быстро тушите пожар!

Се Шиань впервые полностью потерял самообладание.

Там находился кабинет отца.

Семья Се занималась учёбой ещё со времён прадеда их деда. В кабинете хранились книги, собранные несколькими поколениями, включая множество редчайших древних свитков и уникальных изданий.

Как учёный, он прекрасно понимал цену этим книгам.

Их можно было передать потомкам.

Или, если совсем прижмёт, продать за огромные деньги.

Это было настоящее сокровище.

Как можно позволить огню уничтожить всё?

Он бросился тушить пожар.

Но едва добежал до кабинета Се Цзинъюя, как увидел стоящего у дверей Се Шиюня с какой-то жуткой улыбкой на лице.

А ещё он заметил, что ладони мальчика покрыты чёрной сажей, словно он только что трогал угли.

Лицо Се Шианя сразу помрачнело:

— Это ты поджёг?

— Старший брат, разве огонь не красив? — улыбка Се Шиюня стала ещё шире. — Было бы ещё лучше, если бы сгорела вся семья Се.

— Ты сошёл с ума!

Се Шиань схватил Се Шиюня за горло.

— Я… я уже сошёл с ума… — мальчику ещё не исполнилось и пяти лет, но в его глазах отражалась совсем не детская зрелость. — Ты довёл до смерти мою наложницу-мать. Я хочу, чтобы вся семья пошла вслед за ней… кхе-кхе…

— Аньэр, что ты делаешь?!

Юань Ши бросилась вперёд и вырвала Се Шиюня из его рук.

— Ты чуть не задушил Юньэра! Это ты сошёл с ума?

— Кто именно здесь сошёл с ума?! Кто?! — Се Шиань смотрел на всё сильнее разгорающийся пожар и кричал почти в истерике. — Я хотел поднять семью Се на ноги! Хотел вернуть семье прежнее величие! Хотел, чтобы каждый в семье Се снова жил как господин! Разве я был неправ?! Где именно я ошибся?!

Он кричал, а слёзы сами текли по лицу.

— Аньэр, давай вернёмся в Цзичжоу… вернёмся домой! — Юань Ши тоже расплакалась. — В столице слишком тяжело жить. Твоя бабушка уже едва держится…

Се Шиань яростно замотал головой:

— Нет! Мы не вернёмся! Лучше я умру в столице!

Сказав это, он пошатнулся и ушёл.

Юань Ши могла лишь вытирать слёзы и вместе с Санцзю и Ганьлаем продолжать тушить пожар.

К счастью, рядом с кабинетом находилось озеро, которое остановило огонь.

Иначе сгорело бы всё поместье семьи Се.