Се Шивэй создаёт неприятности.

Резиденция Се была не особенно большой, поэтому роща финиковых деревьев находилась недалеко.

Ещё не подойдя близко, уже можно было увидеть большую полосу финиковых деревьев, посаженных вдоль стены двора. Хотя их посадили совсем недавно, они уже выглядели полными жизни: густые ветви и плотная листва шелестели на ветру.

Под финиковыми деревьями играла группа детей. Старшие дети играли с Се Шианем в метание стрел в сосуд в переднем дворе, а дети семи-восьми лет и младше резвились здесь.

— Густая зелень покрывает ветви финиковых деревьев, ясное небо и лёгкий ветер зовут пение птиц, — один взрослый не удержался и сложил стих. — Когда эти финиковые деревья вырастут, пейзаж здесь непременно станет ещё более своеобразным.

Чиновник Юань громко рассмеялся:

— В резиденции посажено столько финиковых деревьев. Желание господина Се и госпожи Се наверняка исполнится.

Лицо Цинь Минхэна потемнело.

Эта женщина всё ещё надеется родить ребёнка от Се Цзинъюя?

Знает ли она, что тех двоих детей, которых она тогда родила, Се Цзинъюй бросил у главных ворот его резиденции маркиза Сюаньу?

Двое детей, ещё не совсем умерших, величиной всего с ладонь, такие маленькие, крошечные, снежной ночью, когда северный ветер яростно выл, завёрнутые лишь в тонкий слой разорванного полога, их личики посинели от холода…

Если бы она узнала об этом, возненавидела бы Се Цзинъюя?

Нет, она бы ещё сильнее возненавидела его — возненавидела за то, что он едва не отправил детей на дорогу к царю Ада.

Пока Цинь Минхэн погрузился в мысли, он услышал голос сына. Подняв глаза, он увидел, что его сын спорит со вторым молодым господином резиденции Се.

Наследник маркиза Сюаньу смотрел на сверчка, зажатого в руке Се Шивэя, и сердито сказал:

— Я первым увидел этого сверчка, он мой!

Он протянул руку, приказывая Се Шивэю отдать его.

— Я явно поймал его первым! — фыркнул Се Шивэй. — Сам виноват, что медленный.

Шестилетний наследник маркиза Сюаньу пришёл в ярость:

— Ты смеешь мне перечить! Кто дал тебе такую смелость? Повторяю ещё раз — отдай!

Он нёс в себе ауру, свойственную могущественным аристократическим семьям. Се Шивэй внезапно понял, что перед ним законный старший сын маркиза Сюаньу, важная особа, которую даже его отец не мог себе позволить обидеть.

Если он обидит наследника маркиза Сюаньу, отец непременно строго его отчитает.

Поняв это, он неохотно посмотрел на сверчка в своей руке, колеблясь, отдавать ли.

— Второй молодой господин, этот сверчок найден в резиденции Се, значит, он принадлежит резиденции Се, — Цзюэр шагнула вперёд и прошептала ему на ухо. — Хотя статус молодого наследника резиденции маркиза выше, он всё равно не может просто забрать вещь из резиденции Се. Куда тогда девать достоинство семьи Се?

Эти слова были именно тем, что Се Шивэй хотел услышать. Это действительно вещь из резиденции Се, к тому же сверчка поймал он — почему он должен отдавать?

Он высоко поднял сверчка:

— Если наследник хочет, пусть сам возьмёт.

Он был выше, и, подняв сверчка так высоко, наследник маркиза Сюаньу просто не мог достать. Разозлившись, тот резко толкнул Се Шивэя.

Се Шивэй инстинктивно толкнул в ответ. Он был старше на два года и сильнее, поэтому этим толчком наследник маркиза Сюаньу прямо полетел на землю и жалобно вскрикнул.

Се Шивэй посмотрел и увидел, что рука наследника маркиза Сюаньу ударилась о камень и сильно кровит.

Испугавшись, он на мгновение застыл, затем тут же подошёл и наклонился, собираясь помочь подняться. Но в этот момент большая рука внезапно с силой толкнула его сзади.

Он упал на землю. Подняв глаза, увидел разгневанного маркиза Сюаньу, Цинь Минхэна.

— Мар… маркиз…

Се Шивэй заикался.

В следующий миг обутая в сапог нога Цинь Минхэна тяжело наступила на колено Се Шивэя.

Хруст.

Сустав издал отчётливый звук. Лицо Се Шивэя мгновенно стало мертвенно-бледным, а затем он завыл от боли.

В заднем дворе.

Юнь Чу и жена маркиза Сюаньу, госпожа Ло, беседовали и смеялись. Госпожа Линь и госпожа Дай сидели вместе, обсуждая детей. Старая госпожа Се и госпожа Юань тоже приятно разговаривали с несколькими дамами.

Здесь атмосфера была совершенно гармоничной.

В этот момент старая служанка тревожно прибежала:

— Госпожа, случилось несчастье.

С начала банкета и до нынешнего момента, почти до завершения, настроение старой госпожи Се было довольно хорошим, потому что то, чего она боялась, так и не произошло. Но едва её сердце почти успокоилось, служанка сказала, что случилось несчастье. Эти три слова словно громом ударили ей в сердце. Она очень боялась, что произойдёт что-то столь же нелепое, как на прошлом дне рождения.

Выражение Юнь Чу осталось спокойным:

— Что случилось?

Старая служанка держала голову опущенной:

— У наследника маркиза Сюаньу сильно кровит палец…

Сердце старой госпожи Се успокоилось, и она вздохнула с облегчением:

— Дети пяти-шести лет как раз самые озорные. Случайно поранить палец — обычное дело. Позвали лекаря?..

Госпожа Ло резко встала, перебивая старую госпожу:

— Как он поранил палец?

— Это был второй молодой господин… — голова старой служанки опустилась ещё ниже. — Второй молодой господин толкнул наследника, наследник упал на камень, и палец начал кровить.

— Что?! — старая госпожа Се вскочила слишком резко, даже опрокинула стул. Старуха опёрлась о стол и произнесла слово за словом: — Это Хуэйэр ранил наследника?

Увидев, как старая служанка кивнула, старухе потемнело в глазах. Если бы слуги не поддержали её, она бы рухнула на месте.

Прошлый случай лишь заставил семью Се потерять лицо.

Но ранить наследника маркиза Сюаньу — это равно обидеть самого маркиза Сюаньу. Последствия просто невозможно представить.

Старая госпожа Се почти испугалась до обморока. Но подняв глаза, она увидела, что Юнь Чу совершенно спокойна. Почему-то ей показалось, будто она нашла опору, и силы постепенно вернулись в её тело.

— Госпожа маркиза, не тревожьтесь. Сначала пойдём посмотрим. — сказала Юнь Чу. — Роща финиковых деревьев там.

Сердце госпожи Линь стало тяжёлым.

Маркиз Сюаньу женился только на одной жене, без наложниц и младших супруг в заднем дворе. За столько лет жена маркиза родила лишь этого одного законного сына. Супруги обожали единственного сына до крайности — можно сказать, боялись, что он упадёт, если держать его на ладони, и растает, если держать во рту. А теперь это драгоценное сокровище пролило кровь в резиденции Се. Это дело, скорее всего, не так просто уладить.

Госпожа Линь тоже последовала за ними.

Когда они дошли до рощи финиковых деревьев, услышали, как лекарь выходит из комнаты и докладывает:

— Палец наследника не повреждён в сухожилиях и костях, но из-за большой потери крови требуется бережное восстановление в течение месяца… А вот нога второго молодого господина Се несколько проблематична. Даже после заживления его походка в будущем будет отличаться от обычной.

Фигура Се Цзинъюя покачнулась.

Его глаза горели огнём, когда он посмотрел на Цинь Минхэна.

У наследника всего лишь содрана кожа на пальце и немного крови, а Цинь Минхэн фактически наступил и сломал ногу его сыну. Хуэйэру всего восемь лет — всё его будущее разрушено.

Цинь Минхэн холодно посмотрел на него:

— Простой сын наложницы из вашей резиденции Се, даже если его записали под имя главной жены и сделали законным сыном, всё равно недостоин сравниться с моим наследником маркиза Сюаньу. Даже если бы ему переломали все четыре конечности, это едва ли развеяло бы ненависть в моём сердце. Это дело не может так закончиться. Господин Се потворствовал любимому сыну, позволив ему издеваться над наследником резиденции маркиза — это непочтительность и тяжкое преступление! Я подам прошение Его Величеству восстановить справедливость!

Услышав слова «Его Величество», старая госпожа Се больше не выдержала. Её глаза закатились, и она потеряла сознание у входа во двор.

Се Цзинъюй крепко сжал кулаки.

Хотя резиденция маркиза не обладала реальной властью, она поддерживала крайне близкие отношения с императорской семьёй. Достаточно было Цинь Минхэну сказать несколько слов перед Его Величеством, чтобы резиденция Се сильно пострадала.

Покалеченная нога Хуэйэра уже была свершившимся фактом — нельзя позволить втянуть в это всю резиденцию Се.

Он разжал пальцы и поклонился, сложив руки:

— Этот чиновник не сумел воспитать сына. То, что наследник был ранен, — вина резиденции Се. Прошу маркиза проявить великодушие…

Лицо Цинь Минхэна оставалось холодным; очевидно, он был крайне недоволен таким извинением.

В этот момент Юнь Чу вошла от ворот, подошла к Цинь Минхэну и медленно присела в поклоне:

— Маркиз, прошу, усмирите гнев…