Живи так, как хочешь.

Карета остановилась перед воротами генеральского поместья.

— Старшая госпожа вернулась!

— Старшая госпожа приехала!

Двое стражников у ворот, увидев её, поспешно отсалютовали и тут же побежали внутрь докладывать.

Юнь Чу только вошла, как увидела выходящих ей навстречу мать Линь Ши и невестку Лю Цяньцянь.

Линь Ши взяла её за руку и радостно сказала:

— Чу’эр, почему не прислала весточку, что возвращаешься домой?

— Матушка ещё несколько дней назад вспоминала о тебе. — с улыбкой сказала Лю Цяньцянь. — Если бы старший брат знал, что ты приедешь сегодня, он бы отменил все свои дела снаружи.

При упоминании старшего брата глаза Юнь Чу мгновенно покраснели.

Семья Юнь поколениями служила в армии. Прадед погиб на поле боя. Из поколения деда остался только он один. Отец стоял на границе, покрытый ранами.

Поскольку слишком много мужчин семьи Юнь погибло на войне, старшему брату уже не позволили заниматься военным делом. Он пошёл учиться и делать чиновничью карьеру. В прошлом году, в двадцать три года, он сдал императорский экзамен и стал цзиньши третьего разряда, получив должность чиновника седьмого ранга.

Когда семью Юнь обвинили в измене, старший брат узнал об этом первым. Он немедленно подал мемориал в защиту семьи Юнь, но сам был брошен в тюрьму.

На следующий день после его заключения из темницы пришло известие, чтобы семья Юнь забрала его тело.

Она даже не смогла увидеть старшего брата в последний раз…

— Почему ты вдруг плачешь? — Линь Ши испугалась. — Чу’эр, семья Се тебя обижает?

Только теперь Юнь Чу поняла, что её лицо мокро от слёз. Она поспешно вытерла их рукавом и бросилась в объятия Линь Ши:

— Матушка, я так давно не была дома. Я скучала по вам… скучала по дому…

— Глупый ребёнок. Если скучаешь по дому — возвращайся. — Линь Ши погладила её по спине. — Хоть и нет правила, чтобы замужняя дочь часто возвращалась, семья Се не может распоряжаться семьёй Юнь. С этого дня я каждые несколько дней буду посылать людей за тобой в поместье Се.

Ощущая материнское тепло, Юнь Чу постепенно успокоилась.

До гибели семьи Юнь оставалось ещё больше десяти лет. В этой жизни подобное больше не случится. Ей не нужно скорбеть и мучиться.

Хриплым голосом она сказала:

— Я пойду повидаю дедушку.

Дед в молодости прошёл через множество битв и был весь покрыт ранами. Теперь, состарившись, он почти не мог ходить и большую часть времени проводил лёжа.

Изначально дед мог умереть в почёте и славе, но в конце концов, чтобы доказать свою невиновность, он перерезал себе горло клинком, которым когда-то рубил врагов.

— Чу’эр вернулась. — старый генерал Юнь полулежал на кровати. Когда он улыбался, шрам на лице скрывался среди морщин. — Иди сюда, дай деду проверить, сколько приёмов ты ещё помнишь.

Юнь Чу почувствовала вину:

— Дедушка, пощадите меня.

Когда она была маленькой, дед из-за ран больше не мог выходить на войну и почти всё время находился дома. Старшему брату нужно было учиться, поэтому дед сосредоточился на обучении её боевым искусствам.

Но она была слишком непоседливой. Тогда бабушка ещё была жива и постоянно защищала её, не позволяя деду слишком мучить тренировками.

Так — три дня ловли рыбы, два дня сушки сетей — она кое-как выучила несколько приёмов, а после замужества и вовсе всё забыла.

— Человеку всё-таки нужно иметь собственные способности. — сказал старый генерал Юнь. — На людей полагаться нельзя — они уйдут. На горы тоже нельзя — они рухнут. Деньги однажды закончатся. Только знания и боевые искусства, впитавшиеся в кости, останутся с тобой на всю жизнь.

— Простите, дедушка. Раньше я была слишком незрелой. — Юнь Чу подняла глаза. — Дедушка, можете найти мне наставника по боевым искусствам?

Старый генерал Юнь посмотрел на неё:

— Ты говоришь искренне или просто хочешь порадовать старика?

Юнь Чу кокетливо улыбнулась:

— Даже если ради вашей радости, учиться я всё равно буду серьёзно. А потом раз в несколько дней буду приходить к дедушке на спарринг. Только не говорите, что я вам надоела.

Старый генерал Юнь громко рассмеялся и пообещал за три дня найти подходящего человека и отправить его в поместье Се.

После обеда с семьёй Юнь Чу сидела в цветочном зале с матерью и невесткой, болтая о всяких мелочах. Настроение у неё было очень хорошим.

Линь Ши вздохнула:

— У твоей младшей сестры Жань’цзе пару лет назад была болезнь, из-за чего её брачные дела затянулись. Ей уже семнадцать. Если не начать подыскивать жениха, она останется старой девой.

Лю Цяньцянь сказала:

— Завтрашний праздник любования цветами в резиденции старшей принцессы на самом деле — смотрины для всех знатных семей столицы. Там мы точно сможем подобрать для Жань’цзе хорошую партию. Матушке не о чем беспокоиться.

Пальцы Юнь Чу замерли.

Юнь Жань была её единокровной младшей сестрой. Её мать умерла при родах, поэтому девочку вырастила Линь Ши, и они были как родные сёстры.

Из-за слабого здоровья младшая сестра заболела два года назад, что повлияло на её брачные перспективы, и её возраст для замужества затянулся. Из-за спешки с выбором брака она потом приняла неверное решение.

— Матушка, можно мне тоже пойти на праздник цветов? — спросила Юнь Чу. — С тех пор как я стала госпожой семьи Се, я давно не виделась со своими прежними подругами.

Как жена мелкого чиновника пятого ранга, она уже не принадлежала к кругу дочерей сановников второго и третьего рангов.

Например, на праздник старшей принцессы её бы точно не пригласили.

Она могла воспользоваться только приглашением семьи Юнь.

Линь Ши кивнула:

— Отлично. Заодно посмотришь на две семьи, между которыми я выбираю для твоей сестры, и поможешь мне определиться.

Пока они разговаривали, вернулся Юнь Цзэ.

Юнь Цзэ был старшим молодым господином поместья Юнь, на четыре года старше Юнь Чу. В прошлом году, в двадцать три года, он лишь тогда получил степень цзиньши третьего разряда — не особенно выдающийся результат для столицы.

Но Юнь Чу знала, что её брат был очень талантлив.

Он мог сдать экзамен ещё в восемнадцать лет. Мог стать как минимум вторым лауреатом. Но, опасаясь подозрительности императора к семье Юнь, он намеренно ждал пять лет, прежде чем идти на экзамен…

— Старший брат, мне нужна твоя помощь. — она поджала губы. — Можешь отправить кого-нибудь в Цзичжоу?

— Цзичжоу? Разве там не родина семьи Се? — Юнь Цзэ посмотрел на неё. — Что-то случилось?

Юнь Чу опустила голову:

— Мне приснились мои умершие дети. Они говорили, что им очень холодно… Дети родились мёртвыми и не могли быть похоронены в родовой усыпальнице семьи Се. Их кое-как похоронили где-то на родине. Я хочу попросить старшего брата отправить людей и перевезти останки детей обратно в столицу. Я… хочу как следует перезахоронить их…

У Се Цзинъюя были сыновья и дочери. Ему не было дела до двух мёртвых детей, поэтому в этом вопросе она могла рассчитывать только на старшего брата.

— Только не говори матушке и дедушке. — тихо сказала она. — И сам не волнуйся за меня, старший брат. Я лишь хочу, чтобы дети покоились с миром. Прошу, исполни это моё желание.

Юнь Цзэ вздохнул.

Как в детстве, он протянул руку и растрепал ей волосы, мягко сказав:

— В Цзичжоу сейчас наводнение. Двор как раз собирается отправить туда людей. Я лично поеду и привезу обратно племянника и племянницу, а затем подберу им хорошее место для захоронения.

Юнь Чу подавилась слезами:

— Спасибо, старший брат.

— Чу’эр, запомни — семья Юнь всегда будет твоей самой сильной опорой. Если семья Се обидит тебя, в худшем случае можно развестись. То, что ты не можешь иметь детей, — не твоя вина. Не позволяй семье Се смотреть на тебя свысока из-за этого. Ты — старшая госпожа семьи Юнь, самая дорогая сестра для меня, драгоценность в ладонях наших родителей. Живи так, как сама хочешь жить.

Покидая дом семьи Юнь и сидя в карете, Юнь Чу плакала без остановки.