Местонахождение Тинъюй

Женщины в главном зале постепенно разошлись.

Когда четвёртая госпожа Юнь уходила, её полный недовольства взгляд всё ещё стоял перед глазами Юнь Чу.

Она лишь слегка прощупала почву. Теперь оставалось посмотреть, какой выбор сделает четвёртая тётя.

Пока Юнь Чу размышляла об этом, Тинфэн поспешно вошла с переднего двора:

— Госпожа, старший молодой господин просит аудиенции.

Юнь Чу не сразу поняла:

— Брат Цзян?

— Это старший молодой господин семьи Се, Се Шиань. — пояснила Тинфэн. — Госпожа желает его принять?

Юнь Чу закрыла счётную книгу:

— Пусть войдёт.

Се Шианя провели во двор.

Хотя он шёл, не поднимая глаз, краем зрения всё время осматривал поместье.

После ухода из семьи Се его мать не вернулась в поместье семьи Юнь, а поселилась в этом трёхдворовом доме, который по размерам был почти таким же, как прежнее поместье Се.

Ему не позволили пройти через висячие цветочные ворота во внутренний двор. В главном зале первого двора он увидел Юнь Чу.

Разумеется, Юнь Чу не собиралась впускать Се Шианя во внутренние дворы.

Повсюду там были следы жизни Юйэра и Чаншэн. Если Се Шиань войдёт туда, то наверняка заметит что-нибудь лишнее.

Она не хотела создавать себе ненужные проблемы.

— Я слышал, что мать получила титул Почтенной госпожи пятого ранга, поэтому специально пришёл поздравить. — Се Шиань обеими руками подал подарок. — Я купил коробочку румян. Надеюсь, мать не сочтёт это неподобающим.

Юнь Чу приняла подарок и с улыбкой сказала:

— У тебя весьма хорошо налажены связи для получения новостей.

— Известия из дворца в той или иной мере доходят и до простых людей на улицах. — ответил Се Шиань. — Раз Его Величество наградил мать титулом, значит, он всё ещё доверяет семье Юнь. Теперь матери больше не о чем беспокоиться.

С виду он казался чрезвычайно почтительным сыном.

Но внутри был раздражён до крайности.

Он никак не мог понять: почему, когда письма о сговоре семьи Юнь с врагом уже оказались перед глазами императора, тот всё равно решил пощадить семью Юнь и даже даровал его матери титул.

Неужели доверие императора к семье Юнь настолько велико?

Неужели даже доказательства не способны поколебать его?

Только теперь он понял, что сделал совершенно неверный выбор.

Но сожалеть было уже поздно.

— Спасибо, что всё ещё помнишь о семье Юнь. — голос Юнь Чу был мягким, но в нём ясно чувствовалась отчуждённость. — Чем ты был занят в последнее время?

Се Шиань честно ответил:

— Готовлюсь открыть лавку с кистями, тушью, бумагой, тушечницами и картинами.

Юнь Чу кивнула:

— Это спокойное и надёжное дело.

После этих слов она замолчала. Се Шиань тоже не знал, что ещё сказать.

Он смог лишь произнести:

— Тогда я откланяюсь.

Юнь Чу кивнула:

— Тинсюэ, проводи молодого господина Се.

Обращение «молодой господин Се» заставило Се Шианя невольно замедлить шаг.

Похоже, он уже никогда больше не услышит того прежнего ласкового «брат Ань».

Он специально пришёл поздравить мать, а она даже не предложила ему остаться на обед.

Се Шиань горько усмехнулся.

Может ли он винить мать?

Винить нужно только самого себя.

Это ведь он заставил её разорвать отношения с семьёй Юнь, и именно из-за него мать ушла из семьи Се.

Когда мать уходила, она подарила ему кисть, надеясь, что он станет человеком прямым и несгибаемым.

И он тоже когда-то пытался быть честным человеком.

Но вскоре понял: полагаясь лишь на собственную честность, невозможно получить ничего.

Однажды он обязательно поднимется на тот же уровень, что и мать, и с гордостью скажет ей, что даже без опоры на семью Юнь способен добиться блестящего будущего.

Се Шиань возвращался из переулка Юйлинь в поместье Се пешком почти целый час.

С тех пор как у семьи Се больше не осталось экипажа, он наконец понял, насколько огромна столица — добраться куда-либо стало невероятно трудно.

Вернувшись домой, он спросил у своего пажа:

— Наложница Юй вернулась?

Саньцзю покачал головой:

— Прикажете слуге пойти её поискать?

Се Шиань махнул рукой.

Он прекрасно знал, куда ходит Тинъюй.

Раньше она возвращалась в поместье каждый день ещё до рассвета, но сейчас уже давно перевалило за полдень. Почему её всё ещё нет?

Неужели что-то случилось?

— Брат Ань, ты знаешь, куда ушла наложница Юй? — Юань Ши подошла с Се Шиканом на руках. — Брат Юнь сказал, что наложница Юй не возвращалась всю ночь.

Неизвестно откуда появился Се Шивэй:

— Бабушка, наверное, ещё не знает, но наложница Юй не одну ночь отсутствует. Уже много дней подряд она уходит после наступления темноты и возвращается только перед рассветом…

— Шивэй! — Се Шиань резко оборвал его. — Говори поменьше.

Се Шивэй холодно усмехнулся:

— Старший брат, после возвращения в поместье наложница Юй первым делом всегда идёт в твой павильон Цинсун. Может, расскажешь, чем вы там занимаетесь?

Лицо Се Шианя мгновенно помрачнело:

— Ты следил за мной?

— А разве для этого нужно специально следить? В семье Се осталось всего несколько человек. — взгляд Се Шивэя был мрачным. — Что вы двое замышляете?

— О чём вы вообще спорите? — Юань Ши ничего не понимала. — Сейчас важнее всего скорее найти наложницу Юй. Брат Юнь для неё — вся жизнь. Она не могла так долго не возвращаться без причины. Наверняка что-то произошло!

Пока они разговаривали во дворе семьи Се, в ворота постучали.

Саньцзю, стоявший за спиной Се Шианя, поспешил открыть.

За дверью стояла пожилая служанка:

— Простите, это поместье Се?

Как нынешний глава семьи, Се Шиань сразу вышел вперёд:

— Это поместье Се. Могу узнать, кто вы и по какому делу пришли?

— Я личная служанка госпожи Ху из семьи Ху. — холодно ответила женщина. — В вашем доме есть наложница Юй, верно?

Сердце Се Шианя мгновенно рухнуло вниз.

Другие могли не знать, куда по ночам ходит Тинъюй, но он знал прекрасно. Именно он передал ей записку для господина Ху.

Этот господин Ху был похотливым человеком, но при этом боялся собственной жены. Поэтому Се Шиань велел Тинъюй найти способ забраться к нему в постель, а затем использовать это как средство шантажа и вымогательства денег.

Каждую ночь Тинъюй тайно обслуживала господина Ху, а тот щедро платил ей серебром. Всё это продолжалось уже много дней, и благодаря этому он сумел собрать немалую сумму…

Но теперь служанка госпожи Ху сама пришла к их дверям.

Он понял: всё раскрылось.

Он никак не ожидал, что это произойдёт так быстро — ему ведь ещё не хватало денег на покупку лавки… Тинъюй оказалась слишком неосторожной.

Юань Ши уже поспешила вперёд:

— Да-да, наложница Юй из нашей семьи. Что с ней случилось? Неужели произошло что-то плохое?

— Ха! — служанка холодно рассмеялась. — Вашей наложнице Юй крупно повезло — наш господин положил на неё глаз. Сегодня утром она поднесла чай нашей госпоже и теперь стала наложницей семьи Ху. Где её контракт на продажу?

С этими словами женщина достала из рукава банкноту в сто лянов серебра.

Раньше такая сумма мало что значила бы для семьи Се, но сейчас, когда им приходилось делить одну монету на две части, сто лянов были огромными деньгами.

Глаза Юань Ши расширились:

— Что?.. Что вы такое говорите? Наложница Юй — человек семьи Се. Как она может стать наложницей семьи Ху?..

Но не успела она договорить, как Се Шивэй бросился вперёд и выхватил банкноту:

— Контракт наложницы Юй лежит в бабушкином сундуке. Я сейчас же принесу его вам.

Юань Ши совершенно растерянно смотрела, как служанке семьи Ху передали контракт Тинъюй.

— Раз уж взяли серебро, держите язык за зубами. Иначе семья Ху этого так не оставит. — холодно бросила служанка, не желая больше ничего объяснять, и развернулась уходить.

Юань Ши всё тянула Се Шианя за рукав:

— Брат Ань, что происходит? Ты ведь наверняка всё знаешь, быстрее скажи мне…

От её бесконечных вопросов у Се Шианя уже начинала раскалываться голова.

Он крепко сжал губы.

Госпожа Ху вовсе не была великодушной хозяйкой дома. Иначе господин Ху не стал бы искать женщин на стороне.

Но эта далеко не великодушная госпожа Ху всё же приняла чай от Тинъюй, сделала её наложницей и даже заплатила сто лянов серебра за её контракт. Что это означало?

С Тинъюй, скорее всего…

Се Шиань покачал головой, прогоняя остатки жалости из сердца, а затем перевёл взгляд на банкноту в руках Се Шивэя.