Семья Юнь требует развода

Семья Юнь вошла внушительной процессией.

Юань Ши поспешно шагнула вперёд встречать их:

— Родня… почему вы пришли…

— Если бы я не пришла, вашу семью Се давно бы сожрали нашу Чу’эр без остатка! — холодно произнесла Линь Ши.

Она подняла голову и посмотрела на траурный зал. В курильнице торчало всего несколько палочек благовоний, и после того как они догорели, никто даже не добавил новых. Этого уже было достаточно, чтобы понять, насколько жалким стало положение семьи Се.

Когда человек умирает, многие обиды можно списать.

Линь Ши подошла и вставила ещё три палочки благовоний.

Лю Цяньцянь и Юнь Цзэ тоже подошли вперёд, зажгли благовония и поклонились.

После завершения обряда семья Се поняла: сейчас начнётся главное.

Один за другим все невольно напряглись.

Зеваки у ворот тоже вытянули шеи, с азартом заглядывая внутрь.

Линь Ши не желала тратить время на пустые разговоры и сразу перешла к делу:

— Всем известно, что семья Се прогнила сверху донизу. Наверху — Се Цзинъюй, разворовывавший казённое серебро; внизу — старший сын семьи Се, обманувший императора и убивший собственную мать, а второй сын убил старую госпожу Се. Каждый раз, когда я думаю об этом, по спине бегут мурашки. Наша дочь из семьи Юнь пять лет назад вышла замуж в семью Се. Она безупречно вела хозяйство, почитала свекровь, воспитывала детей и не допустила ни одной ошибки. Но её искренность встретили лишь ложью и обманом… Грехи Се Цзинъюя чудовищны — смерть для него слишком лёгкое наказание. Но оставшуюся жизнь нашей дочери из семьи Юнь нельзя губить в подобном доме. Поэтому…

Лю Цяньцянь шагнула вперёд и положила перед членами семьи Се документ:

— Это соглашение о разводе между Чу’эр и Се Цзинъюем. Поскольку Се Цзинъюй уже мёртв, пусть его сын поставит отпечаток пальца вместо него.

Едва эти слова прозвучали, как весь двор взорвался шумом.

Толпа у ворот буквально закипела.

— Я так и знал! Семья Юнь действительно пришла требовать развод!

— На месте госпожи Юнь я бы тоже развёл дочь. Неужели ей оставаться и разгребать этот кошмар?

— Семья Юнь не из тех, кто заставляет дочерей терпеть до самой смерти. Когда за тобой стоит такая семья, в доме мужа можно держаться уверенно.

— В доме ещё стоит гроб, тело даже не остыло, а они уже заговорили о разводе. Не слишком ли бессердечно?

— В семье Се остались старики и дети, одни женщины. Если будет развод, им останется только пить северо-западный ветер.

— Семья Юнь слишком давит. Пользуются тем, что они дом первого ранга, и совсем не считаются с семьёй Се.

— …

Юнь Чу опустила глаза.

Люди всегда такие — из-за своей мягкости они бессознательно начинают сочувствовать слабым.

Со стороны семья Се уже выглядела достаточно жалко. Если семья Юнь разведёт её сейчас, виновной в глазах всех станет именно семья Юнь.

Сама Юнь Чу никогда не переживала за собственную репутацию. Но она переживала за имя семьи Юнь и за репутацию дочерей семьи Юнь, вышедших замуж.

Только Линь Ши уже не могла думать о столь многом.

После несчастья семьи Се она хотела сразу забрать Чу’эр домой, но Юнь Цзэ уговаривал её подождать, ещё немного подождать.

Но она больше не могла ждать.

Неважно, насколько семья Се будет против и что станет говорить столица — сегодня она обязана забрать Чу’эр домой.

Увидев выражение боли на лице матери, Юнь Чу обменялась взглядом со старшим братом Юнь Цзэ. Оба беспомощно улыбнулись.

Мать любила её и, конечно же, не могла смотреть, как она страдает.

К счастью, старший брат был готов сотрудничать с ней в этом деле. Иначе семья Юнь действительно оказалась бы под огнём пересудов.

Старейшина семьи Юнь сурово произнесла:

— Се Шиюнь, теперь ты старший сын семьи Се. Подойди и поставь отпечаток пальца вместо своего отца.

Се Шиюнь тут же спрятался в объятиях Тинъюй.

Тинъюй расплакалась:

— Госпожа не может уйти из семьи Се. Без госпожи семья Се действительно погибнет. Что станет с детьми…

Юань Ши словно очнулась от сна.

Наконец она поверила словам Тинъюй — Чу’эр и правда собиралась покинуть семью Се.

Но Чу’эр не могла уйти. Если она уйдёт, вся семья погибнет. Они умрут где-нибудь у дороги, и даже некому будет собрать их тела…

— Госпожа Юнь, тело Цзинъюя ещё не остыло, нельзя разводиться. — голос Юань Ши охрип, она почти выдавливала из себя слова. — Цзинъюй совершил огромные ошибки, но уже получил наказание… Но дети ни в чём не виноваты. Они столько лет называли Чу’эр матерью. Чу’эр не может просто так уйти…

Теперь у семьи Се оставалось только одно оружие — слёзы.

Плакали старики, женщины, дети.

На их фоне люди семьи Юнь выглядели бессердечными и жестокими.

И именно в этот момент наконец заговорил Юнь Цзэ:

— Чу’эр, старший брат задаст тебе только один вопрос. Ты хочешь развода?

Во всём доме мгновенно воцарилась тишина.

Даже бесконечно болтавшие зеваки у ворот закрыли рты и навострили уши.

— Чу’эр, какое бы решение ты ни приняла, вся семья Юнь безоговорочно поддержит тебя. — голос Юнь Цзэ звучал ясно и твёрдо. — Семья Юнь поколениями служит армии. Наверху мы достойны императора и предков, внизу — достойны простого народа. Бесчисленные мужчины семьи Юнь погибли на полях сражений. Если мы не способны защитить даже одну женщину, то какой смысл в титуле дома генерала первого ранга?

После этих слов и семья Се, и прохожие поняли: обратного пути для этого развода уже нет.

Юнь Чу посмотрела на членов семьи Се и медленно произнесла:

— Пять лет назад, когда я вошла в семью Се, я считала себя человеком семьи Се. Что бы ни случилось с семьёй Се, я бы никогда её не бросила. Поэтому… я не разведусь.

Линь Ши потрясённо подняла голову:

— Чу’эр, что за глупости ты говоришь!

Она знала, что Чу’эр давно решила развестись и только ждала подходящего момента. Разве сейчас не был лучший момент?

Сколько ещё ждать?!

Неужели она собирается до конца жизни терпеть унижения в семье Се только ради репутации?

Перед заслугами семьи Юнь перед государством какая-то репутация ничего не значила.

Юнь Чу слегка улыбнулась и повторила:

— Я не разведусь.

Перед смертью Се Цзинъюй сам написал разводное письмо. Оно уже было у неё.

Развод давно стал свершившимся фактом. Она могла уйти в любой момент. Так зачем спешить сейчас? Зачем делать это, когда Се Цзинъюя ещё даже не похоронили? Зачем превращать семью Юнь в предмет сплетен всей столицы?

В прошлой жизни она уже причинила семье Юнь слишком много вреда. В этой жизни она не позволит, чтобы из-за неё семья Юнь пострадала хотя бы на самую малость.

Линь Ши уже хотела возразить, но Юнь Цзэ сказал:

— Хорошо, Чу’эр. Старший брат уважает твой выбор. Но запомни: семья Юнь всегда будет горой за твоей спиной. В тот день, когда ты передумаешь, просто скажи старшему брату. Старший брат, мать и старейшины семьи Юнь обязательно придут и разведут тебя, забрав домой.

Линь Ши уже собиралась вспылить.

Но Лю Цяньцянь мягко удержала её:

— Раз Чу’эр так решила, давайте уйдём.

Юнь Цзэ развернулся и вместе с десятками людей семьи Юнь величественно покинул дом.

Снаружи Линь Ши растерянно спросила:

— Юнь Цзэ, почему? Почему мы просто ушли?

Юнь Цзэ приподнял занавеску кареты:

— Мама, послушай, что говорят люди на улице.

Снаружи толпа оживлённо обсуждала произошедшее.

— Никогда бы не подумал, что госпожа Се действительно откажется от развода. На её месте я бы давно сбежал.

— Вот почему говорят, что у госпожи Се великое сердце. Мужчины семьи Юнь сражаются на поле боя, а женщины семьи Юнь тоже умеют хранить верность и чувства.

— Даже после того как семья Се стала такой, госпожа Се всё равно их не бросает. Можно только сказать, что семья Се не заслуживает такой невестки.

— За госпожой Се всё равно стоит семья Юнь. Когда захочет уйти — всегда сможет.

— Ради развода дочери семьи Юнь даже беременная молодая госпожа вышла из дома. Говорят, невестки со свекровями не ладят, но у семьи Юнь всё иначе.

— И старейшина семьи Юнь в таком возрасте тоже пришла.

— …

Юнь Цзэ опустил занавеску и сказал:

— Если бы мы развелись прямо сейчас, то сегодня во всей столице говорили бы лишь о том, как семья Юнь издевается над слабыми. Чу’эр очень тонко всё чувствует. Если бы её поступок навредил семье Юнь, она бы потом всю жизнь мучилась сожалениями. Зачем заставлять её нести такой груз?

Линь Ши замолчала.

Люди на улицах говорили — старейшина семьи Юнь, готовая выйти ради развода, достойна великого клана.

Госпожа Юнь, яростно защищающая дочь, воплощает любовь родителей всего мира.

Молодая госпожа семьи Юнь Лю Ши, пришедшая с беременным животом заступаться за золовку, трогает до глубины души.

Юнь Цзэ с его праведностью вызывает восхищение.

А старшая дочь семьи Юнь, Юнь Чу, верна чувствам и долгу — настоящий пример для благородных дочерей.

Семья Юнь действительно достойна звания великого дома, знаменитого рода и благородного клана.