Правда наконец вышла наружу

Юнь Чу показала жетон, и стражники у входа сразу пропустили её.

Она повела госпожу Ло внутрь. Подойдя ко входу в темницу, она сказала:

— Я возьму внутрь только молодого господина Чжаня. Госпожа Ло, пожалуйста, подождите здесь.

Госпожа Ло понимала, что подземелье Судебного надзора — важное место, куда посторонним вход запрещён.

Она осталась ждать у боковой двери.

Юнь Чу повела ребёнка внутрь. В нос ударил влажный и мрачный запах темницы. Мальчик испуганно сжался.

Здесь содержались смертники — важнейшие преступники двора, которых ожидал только один исход: обезглавливание.

Они прошли по узкому коридору и остановились перед камерой Цинь Минхэна.

У двери стояли люди князя Пинси. Увидев Юнь Чу, они сразу почтительно поклонились.

Юнь Чу спокойно произнесла:

— Откройте дверь.

Стражник достал ключ и отпер замок.

— Молодой господин Чжань, не бойся, — мягко сказала она. — Человек внутри — твой отец.

Ло Чжань вслед за Юнь Чу переступил порог камеры.

Цинь Минхэн был весь покрыт ранами и находился в полубессознательном состоянии. Услышав шум, он медленно открыл глаза.

Сначала он подумал, что снова пришли на допрос, но, открыв глаза, неожиданно увидел Юнь Чу.

Он знал, что она обязательно вернётся…

Но прежде чем успел что-то сказать, услышал детский голос:

— Отец… что с тобой случилось? Кто тебя избил?..

Глаза Ло Чжаня широко распахнулись.

Он не мог поверить увиденному.

Цинь Минхэн тоже остолбенел:

— Ты… как ты здесь оказался?

— Госпожа Ло лично передала молодого господина Чжаня мне, — улыбнулась Юнь Чу. — Молодой господин Чжань, твой отец совершил небольшую ошибку и сейчас получает наказание. Это как если бы ты плохо учился, а учитель бил тебя по ладони. Понимаешь?

Ло Чжань вроде бы понял, а вроде и нет.

Юнь Чу небрежно подняла раскалённое клеймо и вложила его мальчику в руки:

— Эта штука довольно интересная. Посмотри, забавно ведь?

Шестилетнего ребёнка легко привлекали странные и необычные вещи. Ло Чжань тут же с любопытством начал играть с клеймом.

Искры разлетались во все стороны, а в глазах Цинь Минхэна вспыхнуло пламя.

— Юнь Чу!! — Он отчаянно дёрнулся вперёд, будто хотел выхватить клеймо. — Я знал, что ты ядовитая женщина, но не думал, что ты настолько жестока!

Он никогда не воспринимал её угрозы всерьёз, потому что в его сердце Юнь Чу всегда оставалась доброй и чистой. Он не верил, что она способна причинить вред невинному ребёнку…

Неужели госпожа Ло идиотка? Как она могла отдать ребёнка Юнь Чу?!

Ло Ши дорожила Ло Чжанем больше собственной жизни — как она могла так легко передать его в руки такой ядовитой женщины!

Юнь Чу полностью проигнорировала Цинь Минхэна и с улыбкой сказала Ло Чжаню:

— Прижми его к стене и посмотри, что будет.

Мальчик послушно прижал раскалённое железо к влажной стене.

Раздалось шипение, а из стены повалил белый пар.

— А знаешь, что будет, если приложить это к человеку?

Юнь Чу понимала: сейчас она выглядит по-настоящему чудовищной женщиной, использующей детское любопытство, чтобы заставить отца сломаться.

Но у неё не было другого выхода.

Она должна была как можно скорее узнать всю правду.

Юнь Чу забрала клеймо у Ло Чжаня, снова раскалила его в огне добела, а затем медленно поднесла прямо к лицу ребёнка.

Мальчик с любопытством смотрел на раскалённое железо, его маленькое лицо отражало алое пламя.

Стоило Юнь Чу лишь немного двинуться вперёд…

Стоило ребёнку случайно качнуться…

И клеймо коснулось бы его кожи.

Цинь Минхэн был близок к безумию.

Он уже давно находился в этой камере и испытал все виды пыток. Когда это клеймо прижимали к его груди, боль была такой, что ему хотелось умереть.

Ло Чжань был ещё совсем маленьким — он бы не выдержал.

И даже если бы выдержал, с таким ожогом на лице как бы он потом жил?

— Молодой господин Чжань, подойди поближе…

Голос Юнь Чу звучал мягко и заманчиво.

Цинь Минхэн отчаянно рванулся, цепи зазвенели.

Ло Чжань повернул голову к отцу.

От одного этого движения клеймо оказалось ещё ближе.

Цинь Минхэн увидел, как от жара у мальчика начали завиваться волосы…

— Юнь Чу, я проиграл! Я признаю поражение, хорошо?! — взревел он. — Спрашивай что хочешь, я всё расскажу! Так пойдёт?!

С грохотом Юнь Чу отбросила клеймо обратно в огонь.

— Уведите ребёнка.

Стражник вошёл в камеру, вывел Ло Чжаня наружу и снова закрыл дверь.

Цинь Минхэн смотрел на неё с ненавистью:

— Что именно ты хочешь узнать?

— Всё. Абсолютно всё. — Юнь Чу села на стул. — И позволь напомнить: терпение у меня не бесконечное.

Цинь Минхэн понимал — она действительно способна на всё.

Говорят, одна ночь в качестве мужа и жены равна сотне дней привязанности. Но она собственноручно убила человека, делившего с ней ложе.

Она уже давно не была той чистой и доброй Юнь Чу, которой он когда-то восхищался.

Как он вообще мог ещё питать какие-то иллюзии?

Он заговорил:

— Пять лет назад, в ночь твоей свадьбы с Се Цзинъюем, после того как я привёз тебя в поместье маркиза Сюаньу, я пошёл купаться. Когда вернулся… увидел князя Пинси.

Сердце Юнь Чу словно сжала огромная рука.

Она даже дышать боялась, слушая продолжение.

— Пользуясь своим положением князя, прямо у меня на глазах он забрал тебя. Это был он — именно он лишил тебя невинности! Юнь Чу, твою честь разрушил князь Пинси. Если хочешь мстить — иди к нему! Почему всё должен нести я?! Я так сильно любил тебя. Ради той ночи я был готов отдать всё… Я даже вынес семейную реликвию рода Цинь. А князь Пинси? Чем рискнул он? Он восхищался твоей красотой, желал твоего тела, но не смел просить твоей руки у семьи Юнь. Почему? Потому что он императорский принц, а твой отец — великий генерал! Император никогда бы не позволил дочери семьи Юнь выйти за него! Всё, на что он осмелился, — украсть тебя у меня! Он не посмел рискнуть ничем. Боялся, что всё раскроется. Боялся испортить отношения с семьёй Юнь. Боялся вызвать подозрения императора. Поэтому свалил всю вину на меня! Да, я подлец и бесстыдник, но князь Пинси ещё более подлый и бесстыдный! Он трус!

Сердце Юнь Чу дрожало.

Мужчиной той ночи действительно был князь Пинси!

А двое детей, которые внезапно появились у князя Пинси… дети без матери…

Неужели это действительно её бедные близнецы?..

Тук. Тук. Тук.

Она слышала бешеный стук собственного сердца.

Теперь уже не имело значения, кто был мужчиной той ночью.

Важно было другое.

Дети живы.

Оба ребёнка живы и здоровы.

Они уже так выросли.

Это была лучшая новость, которую она когда-либо слышала.

Слёзы хлынули из её глаз.

Юнь Чу никак не могла их остановить.

Слёзы радости непрерывно текли по её лицу.

— Всё верно! Двое детей князя Пинси — это твои дети! Я не смел говорить об этом, потому что князь Пинси угрожал мне молчать! — отчеканил Цинь Минхэн. — Если император узнает, что двое детей князя Пинси рождены законной старшей дочерью семьи Юнь, как думаешь, что он сделает? Князь Пинси, этот эгоистичный трус, ради собственного спасения предпочёл лишить детей матери, предпочёл бросить тебя… Но если однажды ему понадобится семья Юнь, он обязательно использует детей как козырь, чтобы заставить армию семьи Юнь сражаться за него… Он по-настоящему бесстыден. Он недостоин быть отцом твоих детей… Он насквозь прогнивший человек, ещё более мерзкий и бесстыдный, чем Се Цзинъюй! — прорычал Цинь Минхэн. — Юнь Чу, в этом мире только я по-настоящему любил тебя. Больше всего я хотел сделать тебя своей женой…