Я действительно умру

Императрица сидела одна на самом почётном месте и медленно пила фруктовое вино.

В её взгляде скрывался глубокий смысл.

— Ваше Величество. — старая момо подошла сзади и тихо произнесла: — Второстепенная супруга Фан любовалась цветами в заднем дворе и случайно упала. У неё кровотечение.

Императрица сразу нахмурилась:

— Просто упала?

Она была женщиной внутреннего дворца и прекрасно знала, сколько интриг и коварства скрывается здесь. Какая из женщин гарема не запятнала руки кровью, особенно кровью нерождённых детей? Во всём дворце бесчисленное множество младенцев так и не увидело свет.

Её первой мыслью было, что против второстепенной супруги Фан кто-то устроил заговор.

— Сама второстепенная супруга Фан сказала, что просто случайно поскользнулась. — тихо ответила старая момо. — Эта старая служанка уже самовольно пригласила лучшего императорского врача, не поднимая шума.

Императрица уже собиралась что-то сказать.

Подняв голову, она увидела, что Император вернулся. В пяти-шести шагах позади него шла супруга гуна, а между ними стоял евнух Гао.

Император сразу сел рядом с Императрицей.

Супруга гуна тоже вернулась на своё место.

Императрица поднялась:

— Ваше Величество, у этой наложницы внезапно разболелась голова. Я сначала вернусь во дворец Куньнин.

Император повернул голову, и в его взгляде появилась забота:

— Всё серьёзно?

— Вероятно, ночью эта наложница простудилась. — Императрица присела в поклоне. — Эта наложница откланивается.

После ухода Императрицы Император посидел ещё около четверти часа, а затем тоже поднялся и ушёл.

Пир любования цветами уже подходил к концу. В этот момент кто-то вдруг сказал:

— Кажется, второстепенная супруга Фан упала. Интересно, как она там. Может, пойдём посмотрим?

Группа знатных дам поднялась. Наследная принцесса повела всех вглубь Восточного дворца.

Юнь Чу тоже встала.

Она как раз думала найти возможность пройти в задний двор и увидеться с Се Пин. Теперь такая возможность появилась.

Во Восточном дворце второстепенные супруги жили в боковых дворцах. Покои младших супруг находились ещё дальше, вместе с другими наложницами — в более скромных дворцах.

Пока все отправились проведать второстепенную супругу Фан, Юнь Чу свернула к дворцовой стене и направилась вглубь.

Дворцы в задней части были чуть меньше, но всё равно делились на главный и боковые залы. Се Пин жила именно в боковом зале. Теперь её звали У Линлун, и все обращались к ней как к младшей супруге У.

Руку ей разорвал тигр. Огромный кусок плоти был вырван до самой кости. Хотя ей оказали лучшее лечение, рука всё равно осталась наполовину бесполезной — она не могла даже поднять чашку чая.

Но сама Се Пин не считала это чем-то важным. На одну руку она обменяла себе статус младшей супруги наследного принца. Жалеть было не о чем.

Когда Наследный принц станет Императором, как его спасительница она как минимум войдёт в число четырёх супруг…

Се Пин уже собиралась повернуться и войти внутрь.

Но краем глаза внезапно заметила фигуру у бокового зала.

Её зрачки резко сузились, и она инстинктивно попыталась прикрыть лицо.

Но было уже поздно. Она увидела потрясение на лице Юнь Чу.

— Пин’эр?

— Матушка… княгиня-консорт Пинси! — Се Пин понимала, что скрываться уже бессмысленно. Она могла лишь подойти ближе, а её голос слегка дрожал. — Я… я больше не Се Пин…

Глаза Юнь Чу были полны шока:

— После того как мы вернулись из императорского мавзолея, я специально велела людям отвезти тебе кое-какие вещи, но мне сказали, что ты исчезла. А через несколько дней пришла новость о твоей смерти… Пин’эр, что именно произошло? Как ты оказалась в Восточном дворце?

— Я… я…

Се Пин не могла произнести ни слова.

Раньше она всеми средствами добивалась положения главной супруги князя Аньцзина.

Теперь точно так же использовала методы, чтобы стать младшей супругой наследного принца.

Изначально ей казалось, что в этом нет ничего дурного.

Но стоило ей увидеть мать, как она вдруг почувствовала себя человеком, совершившим бесчисленные грехи.

Се Пин схватила Юнь Чу за руку и начала умолять:

— Матушка, это последний раз, когда я называю вас матушкой. Прошу вас, никому не рассказывайте об этом. Иначе я умру. Я правда умру…

Юнь Чу медленно спросила:

— Кто умер вместо тебя?

Се Пин прикусила губу и промолчала.

Юнь Чу продолжила:

— Она умерла случайно или от твоей руки?

— Она… она заразилась тяжёлой болезнью… — Се Пин опустила голову. — Она уже была мертва. Я просто воспользовалась её телом… Матушка, у меня действительно не было другого выхода. Я могла выбрать только этот путь. Прошу, оставьте мне шанс жить!

— Хорошо. Я никому не скажу. — Юнь Чу смотрела прямо на неё. — Но тебя видела не только я. Будь осторожна.

С этими словами она похлопала Се Пин по плечу и развернулась, собираясь уйти.

Се Пин прислонилась к дворцовой стене, словно из неё разом вытянули все силы.

Когда-то она была княгиней Аньцзин, и действительно многие её видели, но лишь раз или два.

Тогда она носила роскошные одежды, полную голову алых шпилек, лицо ещё сохраняло юную свежесть и округлость.

А теперь на ней простая одежда, щёки впали, тело исхудало. От прежнего девичьего очарования почти ничего не осталось. Узнать её могли только люди, долго жившие рядом с ней.

Но с людьми семьи Се она больше никогда в этой жизни не встретится.

Пока мать молчит, никто никогда не узнает, что младшая супруга У Восточного дворца когда-то была княгиней Аньцзин.

Время быстро подошло к шестому месяцу.

После празднования полного месяца Юнь Чжи, старшей законной дочери нового поколения семьи Юнь, Юнь Сылинь должен был покинуть столицу и вернуться на Западную границу.

В это же время Восьмой принц, князь И, отправлялся вместе с Юнь Сылинем в своё владение для официального вступления во власть.

Юнь Чу и Чу И взяли двоих детей и приехали проводить их.

Восьмому принцу было всего девять лет. Он был даже немного ниже Юнь Чу. Хотя ему уже даровали титул князя, величия настоящего принца в нём пока совсем не ощущалось.

Линь Ши с тревогой гладила его по голове:

— Дорога далека, горы и реки бесконечны. Ах… Сяочан — бедное место. Если тебе чего-то не хватит или что-то понадобится, обязательно пиши в столицу. Не заставляй себя страдать.

Восьмой принц сложил руки:

— Благодарю, тётушка.

Юнь Чу тоже сказала:

— Я часто могу входить во дворец и навещать тётушку-консорт, чтобы ей не было скучно. Не волнуйся слишком за свою матушку.

Восьмой принц посмотрел в сторону императорского дворца и тихо вздохнул.

Изначально Император разрешил его матери прийти проводить его, но консорт Юнь отказалась. Он знал — мать не любит подобные сцены.

Как бы ему хотелось быть девочкой. Тогда он смог бы навсегда остаться рядом с матерью.

Но он был принцем, принцем, имеющим право наследовать трон. Только уехав, он сможет уберечь мать от водоворота борьбы за престол.

Это был лучший путь для них обоих.

— Юнь Цзэ, больше нет нужды скрывать способности. — Юнь Сылинь посмотрел на старшего сына. — Я оставил в столице тысячу элитных воинов и тайную стражу. При необходимости ими можно воспользоваться в любой момент.

Юнь Цзэ понял скрытый смысл этих слов и серьёзно кивнул:

— Отец, я всё запомнил.

Затем взгляд Юнь Сылиня остановился на Чу И:

— Семья Юнь передала тебе Чу’эр в целости и сохранности. Что бы ни случилось, я надеюсь, ты сможешь хорошо её защитить. Что касается Юй-гэ и Чаншэн — это твоя кровь. Думаю, мне нет нужды говорить больше, ты и сам всё понимаешь.

— Отец, будьте спокойны. Я всё понимаю. — сказал Чу И. — Находясь в таком положении, я прекрасно знаю, с чем столкнусь. Если только обороняться, то неизбежно окажешься в пассивной позиции. Я не позволю такому случиться.

С того самого дня, как у него появились подобные мысли, он уже начал готовиться.

Он ни за что не позволит Юнь Чу, двум детям и семье Юнь оказаться в положении беспомощной жертвы.

После того как все ещё немного поговорили, настало время прощаться.

Юнь Чу уже собиралась сесть в экипаж, когда лицо Чу И внезапно помрачнело:

— Там кто-то прячется!

Едва он договорил, Цютун уже заметила человека, скрывавшегося за деревом у дороги.

Она лёгким прыжком подлетела туда и вытащила человека наружу.

Глаза Юнь Чу слегка сузились.

Это был Се Шиань!