Слушай слова матери.

Зрачки Юнь Чу резко сузились, дыхание остановилось.

— Госпожа, что случилось?

Увидев её необычное выражение, Се Цзинъюй почувствовал тревогу.

Юнь Чу отвела взгляд и ровным голосом сказала:

— В словах Аньэра есть смысл. Что именно делать с Вэйэром, муж и старая госпожа могут обсудить сами. У меня немного болит голова, я сначала вернусь.

Сказав это, она повернулась и вышла.

Снаружи она увидела Цзюэр, стоявшую на коленях во дворе, словно та была готова в любой момент принять наказание.

— Это не имеет к тебе отношения, — Юнь Чу посмотрела на неё. — Второй молодой господин ранен, нрав у него сейчас нестабилен. Лучше пока не приближайся к нему. В моём дворе не хватает служанки для подметания — помоги мне пару дней.

Не дожидаясь ответа Цзюэр, Юнь Чу поспешила назад.

Это был боковой двор, ближайший к роще финиковых деревьев, расположенный в самом дальнем месте резиденции Се. За стеной этого двора был маленький столичный переулок.

После того как гости разошлись, все слуги семьи Се отправились в передний двор убирать последствия банкета. Здесь не было видно ни души.

— А? Разве не говорили, что сегодня семья Се устраивает банкет? — Чу Хунъюй лежал на стене и озирался. — Почему тут никого нет?

— Молодой… молодой господин! — снизу донёсся голос Амао. — Вы с маленькой принцессой держитесь крепко на стене, этот подчинённый сейчас отпустит.

Чу Хунъюй быстро взобрался на верх стены и потянул сестру за руку:

— Чаншэн, хватайся за этот кирпич и оттолкнись ногами — заберёшься.

Нежные розовые пальцы маленькой девочки вцепились в кирпич, она изо всех сил карабкалась вверх. Её личико покраснело, но подняться она всё никак не могла.

— Чаншэн, если ты не заберёшься, мы не сможем увидеть матушку. — Чу Хунъюй протянул руку помочь ей и крикнул вниз: — Амао, подними выше, ещё немного выше.

Амао выглядел страдальчески. Кто велел ему быть таким низким? Как бы он ни вставал на цыпочки, выше уже не получалось.

К счастью, благодаря собственным усилиям девочка наконец забралась на верх стены.

Амао тяжело выдохнул. Он подул на ладони, затем упёрся ногами в стену и, словно ступая по стенам, взлетел наверх. Убедившись, что во дворе никого нет, он спрыгнул вниз, поднял голову и раскинул руки:

— Маленькая принцесса, прыгайте. Не бойтесь, этот подчинённый вас поймает.

Чу Чаншэн впервые делала подобное.

Она дрожа встала, посмотрела вниз, и у неё сразу закружилась голова от страха.

Но едва она подумала, что матушка живёт здесь и скоро она сможет её увидеть, сердце наполнилось храбростью.

Её длинные ресницы, похожие на перья, дрогнули. Затем она закрыла глаза, раскинула руки и прыгнула вниз, упав в объятия Амао. Амао осторожно поставил её на землю и поднял голову:

— Молодой господин, скорее спускайтесь. Этот подчинённый, кажется, слышит голоса.

Чу Хунъюй кивнул. Только он встал, как увидел, что из-за угла появились двое. Он уже собирался спрятаться, но понял, что впереди идёт Юнь Чу.

Он так обрадовался, что едва сдержался, открыв рот, чтобы позвать «матушка».

Юнь Чу быстро подняла руку и приложила указательный палец к губам, велев молчать.

Все члены семьи Се были неподалёку. Если молодой господин издаст звук и привлечёт внимание семьи Се, он станет для них инструментом заискивания перед резиденцией князя Пинси.

— Ш-ш!

Чу Хунъюй тоже сделал такой жест.

Возможно, из-за сильного волнения он не устоял и повалился вниз.

Юнь Чу так испугалась, что её сердце остановилось.

К счастью, Амао стоял прямо под стеной и вовремя его поймал.

— Юйэр, разве я в прошлый раз не говорила тебе больше тайно не приходить в семью Се? — Юнь Чу нарочно сделала строгое лицо. — Сам пришёл — мало того, ещё и маленькую принцессу привёл стены перелезать. А если бы вы упали?

Чу Хунъюй указал на пальцы:

— Сестра каждый день видит матушку во сне. Отец-князь как раз уехал, вот я и привёл сестру увидеть матушку. Матушка, посмотри скорее — это моя сестра. Её зовут Чу Чаншэн.

Он ещё не договорил, как увидел, что его обычно робкая и застенчивая сестра, словно снежный комочек, скатилась в объятия Юнь Чу.

Лицо Юнь Чу наполнилось нежностью. Она подняла девочку на руки:

— Чаншэн, столько дней не виделись, я тоже скучала по тебе.

Чу Хунъюй широко распахнул круглые тёмные глаза:

— Матушка, когда ты познакомилась с Чаншэн? Почему я не знал?

— Несколько дней назад Чаншэн ночью ушла из резиденции, и я случайно встретила её. — Юнь Чу другой рукой взяла Чу Хунъюя за руку. — Здесь не место для разговоров. Сначала вернёмся в мой двор.

Тиншуан уже убрала всех слуг с этой дороги. На обратном пути они никого не встретили.

Добравшись до знакомого двора, Чу Хунъюй почувствовал себя ещё спокойнее. Он с улыбкой сказал:

— Матушка, мой отец-князь получил императорский указ и уехал по делам в Цзичжоу. Он не вернётся полмесяца. Эти полмесяца мы с сестрой будем жить здесь с тобой.

Юнь Чу нахмурилась:

— Полмесяца слишком долго, боюсь, так нельзя.

— Тогда сколько можно? — Чу Хунъюй обнял её за шею. — Сколько дней матушка скажет, столько и останемся. Мы будем слушать слова матушки.

Маленькая девочка тоже забралась к ней на колени и обняла её шею с другой стороны. Хотя оба малыша были маленькими, силы у них было немало. Они словно соревновались, каждый хотел, чтобы её лицо было повернуто к нему. Юнь Чу чувствовала, как её шею крутят туда-сюда, почти до судороги.

Чу Хунъюй немного рассердился. Он поделился матушкой с сестрой, а сестра всё равно хочет завладеть ею одна. Знал бы — не привёл бы её.

Но увидев, как в чёрных глазах сестры появилась искра, он почувствовал, что этот поход был очень стоящим.

Сестра с детства была слабой. Ей уже четыре года, а она тоньше и ниже других трёхлетних детей, и до сих пор не говорит.

Императорские лекари говорили, что с горлом сестры всё в порядке — это другое состояние, вызванное многолетней болезненностью. Она не желает общаться с людьми, её глаза не видят других. В её крошечном мире, казалось, существовал только он, старший брат. Иногда она могла видеть и отца-князя, но лишь когда какие-то его слова задевали струны её сердца.

Это был первый раз, когда он видел, чтобы сестра так легко приняла другого человека.

Он так сильно любил матушку — и знал, что сестра точно полюбит её так же.

— Сначала останьтесь на два дня. — Юнь Чу тоже нравились эти двое малышей. Она обняла каждого одной рукой. — Раз вы остались в семье Се, значит, можете находиться только в моём дворе. Нельзя самовольно выходить. Сможете?

Голос Чу Хунъюя прозвучал звонко:

— Сможем!

Маленькая девочка моргнула большими глазами и кивнула.

Юнь Чу коснулась носика каждого:

— Вы только что перелезали через стену и стали маленькими грязными обезьянками. Сначала купаться.

Она была по-настоящему впечатлена. Эти двое тайно пробрались сюда, и Амао даже нёс узелок со сменной одеждой.

Она велела Тиншуан и Тинсюэ искупать Юйэра, а сама лично искупала маленькую девочку. Когда она сняла с девочки платье, сердце её словно сжала большая рука.

Она знала, что девочка худая, но не ожидала, что настолько. Всё тело — одни кости, почти без плоти. Единственное мясо, наверное, было на лице, из-за чего она выглядела такой милой.

Приглядевшись, можно было увидеть, что всё тело девочки покрыто следами от игл.

Эти следы были очень заметными. Они не походили на намеренное истязание, скорее на следы, оставшиеся от многолетнего иглоукалывания.

— Чаншэн, Чаншэн…

Произнося это имя, она смутно начала понимать, почему князь Пинси дал маленькой принцессе такое имя.

Со сложными чувствами она искупала девочку. Пока она ещё была занята, снаружи донёсся голос Тиншуан:

— Пришёл хозяин. Говорит, что у него срочное дело к госпоже.

Юнь Чу вынула девочку из ванны, вытерла капли воды с её тела, одела её в платьице и улыбнулась:

— Я выйду на минуту.

Маленькая девочка схватилась за её подол и широко раскрытыми глазами смотрела на неё, словно боялась, что если она уйдёт, то больше не вернётся.

— Будь хорошей, я скоро вернусь.

Только тогда нежные розовые ручки отпустили её.