Не дядя Юнь

После того как Юнь Чу выпила лекарство, её сразу потянуло в сон.

Лю Цяньцянь вышла из комнаты.

Увидев жену, Юнь Цзэ, ожидавший во дворе, тут же подошёл:

— Чуэр уже успокоилась?

— Муж слишком много думает. — Лю Цяньцянь спокойно ответила: — По-моему, Чуэр вообще не принимает это дело близко к сердцу. Неужели муж считает, что если женщина слишком сблизилась с мужчиной, который не является её супругом, то это уже страшный грех? Мужчины могут иметь по три жены и четыре наложницы, могут целый год не заходить в покои законной жены. Чуэр была вынуждена так поступить ради спасения жизни. Даже если между ней и князем Пинси действительно что-то произошло, я не считаю, что она чем-то подвела семью Се.

Юнь Цзэ ошеломлённо застыл.

Его жена всегда была мягкой, добродетельной, образованной и рассудительной. Он никак не ожидал услышать от неё подобные слова.

Постойте!

Он резко спросил:

— Жена хочет сказать, что Се Цзинъюй уже целый год не заходил в покои Чуэр?

Лю Цяньцянь с холодным выражением лица кивнула.

Некоторое время назад свекровь сопровождала Чуэр к чудесному лекарю на осмотр пульса. Вернувшись домой, свекровь пребывала в подавленном настроении. Расспросив её, Лю Цяньцянь узнала, что Чуэр и её муж уже как минимум год не делили ложе.

Чуэр всем сердцем заботилась о семье Се, воспитывала столько незаконнорождённых детей, а Се Цзинъюй, будучи её мужем, осмелился так унижать законную супругу!

Лицо Юнь Цзэ тоже помрачнело.

Для мужчины иметь наложниц считалось естественным. Конечно, сам он наложниц не держал — не потому, что был не мужчиной, а просто не видел в этом необходимости.

Но сколько бы наложниц ни было во внутреннем дворе, нельзя пренебрегать законной женой. Иначе чем это отличается от возвышения наложниц и уничтожения жены?

— Муж, раз Чуэр ранена, пусть подольше останется дома на восстановление. — Лю Цяньцянь медленно проговорила: — Пусть Се Цзинъюй поймёт, что без Чуэр и без семьи Юнь семья Се — ничто.

Юнь Цзэ кивнул:

— Сделаем так, как говорит жена.

Пока супруги разговаривали, слуга пришёл с докладом:

— Господин, госпожа, прибыл зять.

Под «зятем» семьи Юнь, естественно, подразумевался Се Цзинъюй.

Юнь Цзэ сначала хотел велеть ему проваливать, но, подумав о чём-то, сказал:

— Проведите его в кабинет.

Се Цзинъюй пришёл не один — с ним был Се Шиань.

Хотя две семьи были связаны браком, люди из семьи Се редко бывали в доме Юнь. Обычно они появлялись только на праздниках или банкетах.

Отец и сын долго сидели в кабинете. Слуги даже не подали чая, оставив их в неловком ожидании. Лишь спустя четверть часа вошёл Юнь Цзэ.

— Простите, что заставил ждать, шурин. — На его лице была улыбка, но в ней не чувствовалось ни капли искренности. — Почему Шиань тоже пришёл? Разве сегодня нет занятий в академии?

Се Шиань встал:

— Мать ранена. Я беспокоился и специально попросил отпуск, чтобы навестить её.

— Ты действительно почтительный ребёнок. — Юнь Цзэ произнёс: — Твоя мать только уснула, лучше её не беспокоить. Цзянэр в последнее время стал слишком легкомысленным в учёбе. Шиань, ты в столь юном возрасте уже сдал экзамен на сюцая — пусть Цзянэр поучится у тебя.

Се Шиань кивнул, развернулся и вышел из кабинета.

Улыбка исчезла с лица Юнь Цзэ.

— Какой чай предпочитает шурин? Я велю принести.

Выражение лица Се Цзинъюя оставалось спокойным.

— Не нужно. Я подожду здесь, пока жена проснётся, и заберу её домой.

По должности он был чиновником пятого ранга, а Юнь Цзэ — лишь седьмого. Даже если Юнь Цзэ не хотел кланяться ему, хотя бы внешнее уважение должен был проявить.

Но на лице Юнь Цзэ не было ни малейшего почтения. Это было откровенное пренебрежение.

— Вернётся ли Чуэр в семью Се — об этом поговорим позже. — Юнь Цзэ холодно произнёс: — Шурин, с тех пор как вы стали будущим тестем князя Аньцзина, кажется, ваши светские связи заметно расширились. Я слышал, что в последнее время вам подарили немало хороших вещей: коралловые украшения, нефритовые жезлы жуи… А некоторые, кажется, даже напрямую передавали серебро?

Лицо Се Цзинъюя резко изменилось.

— Откуда старший брат узнал об этом?

— Вы муж Чуэр, поэтому я, естественно, обращаю на вас больше внимания. Просто побеседовал с несколькими чиновниками Министерства доходов и услышал всё это. — Юнь Цзэ покачал головой. — Если кто-то специально займётся расследованием против вас и передаст эти сведения цензорам, вы понимаете, к чему это приведёт?

Се Цзинъюй сжал кулаки.

Во всём дворе все так поступали — принимали подарки и затем решали вопросы. Это давно стало негласным правилом. Почему же именно ему нельзя?

— Как ведут себя другие — меня не касается! — Голос Юнь Цзэ стал ещё холоднее. — Но если вы запятнаете вековую репутацию семьи Юнь, первое, что сделает наша семья — заставит Чуэр развестись с вами!

Лицо Се Цзинъюя потемнело, но он быстро скрыл эмоции и сложил руки:

— Старший брат прав. Впредь я больше не допущу подобного.

— Никакого «впредь». — Юнь Цзэ покачал головой. — Когда всё ранее полученное будет возвращено, тогда Чуэр и вернётся в вашу семью Се! Господин Се, я не провожаю!

С этими словами он взмахнул рукавом и ушёл.

Се Цзинъюй схватил стоявшую на столе чашку, собираясь разбить её, но вспомнил, что находится в доме Юнь, и лишь подавил ярость.

Выйдя из кабинета, он встретился с Се Шианем.

— У отца такое плохое лицо. Дядя что-то сказал? — спросил Шиань.

— С тех пор как Его Величество даровал указ о помолвке, многие стали приносить мне подарки и просить о помощи. Некоторым я отказал, но получилось слишком некрасиво, поэтому позже кое-что всё-таки принял. Но твой дядя об этом узнал и заявил, что я позорю семью Юнь, велел всё вернуть.

— Дядя прав. — спокойно сказал Се Шиань. — Если отец хочет подняться выше и идти дальше по службе, в таких делах нужно быть осторожнее. Всё, что следует вернуть, нужно вернуть.

Се Цзинъюй поджал губы.

— Но эти вещи уже записаны в приданое Пинъэр…

— Отцу не стоит беспокоиться о приданом. — Се Шиань немного подумал. — Когда мать поправится, пусть она найдёт решение.

Отец и сын медленно дошли до главных ворот усадьбы Юнь. Уже собираясь сесть в карету, они увидели подъехавший экипаж.

Ещё до полной остановки дверца распахнулась, и наружу выпрыгнул ребёнок в роскошной одежде. Подпрыгивая, он побежал внутрь резиденции Юнь.

Следом из кареты вышел мужчина — величественный и внушительный.

Одного взгляда хватило, чтобы Се Цзинъюй поспешно потянул Се Шианя к поклону:

— Этот чиновник приветствует князя Пинси!

Взгляд Чу И скользнул по Се Цзинъюю.

Он узнал его — это был муж той женщины, заместитель министра доходов пятого ранга.

А стоящий рядом, вероятно, был её старший сын, записанный как законнорождённый.

Он лишь мельком посмотрел на них и широким шагом вошёл в резиденцию Юнь.

Се Цзинъюй поднял голову и увидел, как стража у ворот почтительно проводит князя внутрь. Его чувства были сложными.

Тесть ещё не вернулся в столицу. В доме Юнь только Юнь Цзэ занимал должность — всего лишь седьмой ранг, — а к ним уже лично приходит князь. Неудивительно, что Юнь Цзэ осмеливался так его отчитывать.

Юнь Цзэ только что отправил слуг проводить Се Цзинъюя, как услышал доклад, что прибыл князь Пинси с молодым господином.

Он сразу же поспешил в кабинет и велел подать лучший чай и угощения.

Но прежде чем он успел заговорить, Чу Хунъюй тревожно выпалил:

— Дядя Юнь, ммф!

Его рот тут же закрыли рукой.

Чу И холодно сказал:

— Обращайся к нему как к господину Юнь.

Увидев, что ребёнок кивнул, он отпустил руку.

Чу Хунъюй тут же исправился:

— Господин Юнь, как рана тётушки Юнь? Можно мне увидеть тётушку Юнь?