Император отравлен паразитическими червями

Весенние цветы расцвели особенно ярко.

Гости, приглашённые любоваться цветами, постепенно собрались в зале.

После окончания утреннего двора прибыл и сам Император, чтобы присоединиться к празднику.

Едва он сел, как тут же начал кашлять.

Сидевшая ближе всех Императорская наложница Юнь обеспокоенно спросила:

— Неужели Его Величество простудился?

Стоявший позади евнух Гао с поклоном ответил:

— Несколько дней назад Его Величество действительно простыл. Императорские врачи уже прописали лекарство, но почему-то кашель становится всё сильнее.

Брови Императорской наложницы Юнь наполнились тревогой:

— Позже пусть императорские врачи осмотрят Его Величество внимательнее.

Ли Цзиншу опустила голову, сделала глоток чая, и на её губах появилась загадочная улыбка.

Раз Император начал болеть, значит паразитический червь уже укоренился в его теле.

Когда она станет Императрицей, тогда же и вылечит Императора от яда. Она хотела вместе с ним стоять на самой вершине и любоваться этой огромной империей…

Посреди цветочного банкета одна из женщин внутреннего дворца внезапно поднялась.

Юнь Чу узнала в ней дворцовую служанку, которой Император особенно благоволил два года назад. После беременности её возвели в ранг Благородной дамы У. Несколько месяцев назад она родила Девятую принцессу.

— Ваше Величество! — нежным голосом заговорила Благородная дама У, в её тоне звучала обида. — Эта наложница просит Ваше Величество рассудить…

Император несколько раз кашлянул. На его лице уже ясно читалось раздражение:

— Что случилось?

Слёзы потекли по лицу Благородной дамы У:

— После рождения Девятой принцессы по правилам моему дворцу должны были увеличить ежемесячное довольствие, а также добавить всё необходимое по нормам принцессы. Но… но…

Императорская наложница Юнь нахмурилась:

— Я уже велела Ведомству внутреннего дворца оформить долю Девятой принцессы. Всё исправно доставлялось каждый месяц.

— Но прежде чем всё доходило до моего дворца… это перехватывали. — со слезами сказала Благородная дама У. — Это была госпожа Цзинь… Старшая служанка рядом с госпожой Цзинь прямо у меня на глазах забрала довольствие Девятой принцессы… Эта консорт знает, что подобное следовало бы предоставить на суд старшей сестры Императорской наложницы Юнь, но старшая сестра Императорская наложница Юнь всё-таки не Императрица. Как она может управлять госпожой Цзинь, спасшей жизнь Его Величеству? Эта консорт осмелилась просить справедливости только у самого Его Величества!

После этих слов лица многих присутствующих изменились.

То, что госпожа Цзинь жила во дворце Янсинь, уже само по себе было странно. А теперь она ещё и отбирала довольствие у женщин внутреннего дворца — это было уже слишком.

Под странными взглядами окружающих лицо Ли Цзиншу тоже стало обиженным:

— Ваше Величество, это ведь Императорская наложница Юнь удерживает моё довольствие, поэтому я…

Услышав это, Императорская наложница Юнь даже рассмеялась от гнева:

— Позвольте спросить госпожу Цзинь: довольствие какого ранга я должна вам выдавать?

То, что благородная женщина живёт в Янсинь, уже было нелепо. Но теперь она ещё хотела довольствие наложницы внутреннего дворца. С каких пор существовал такой прецедент?

Лицо Ли Цзиншу стало ещё более жалким:

— Пока я жила в резиденции гуна, мне никогда ни в чём не отказывали. Ваше Величество… наверное, мне лучше просто вернуться туда…

Она подняла глаза и встретилась взглядом с Императором.

Император посмотрел в её глаза и будто на миг утратил сознание.

Когда он снова пришёл в себя, его взгляд стал холодным:

— Дерзость Императорской наложницы Юнь становится всё больше. Ты уже смеешь удерживать довольствие госпожи Цзинь!

Императорская наложница Юнь сразу опустилась на колени:

— Эта наложница лишь временно управляет внутренним дворцом и никогда не посмела бы удерживать чьё-либо довольствие. Всё записано в книгах. Если Ваше Величество не верит, эта наложница немедленно прикажет принести счета для проверки!

— Как бы ни были оформлены твои книги, ты не должна была позволять госпоже Цзинь терпеть обиду. — медленно произнёс Император. — Императорская наложница Юнь утратила достоинство и более недостойна хранить печать феникса…

Императорская наложница Юнь не могла поверить услышанному.

Его Величество даже не стал разбираться и сразу решил забрать печать феникса?

Раз уж госпожа Цзинь так важна для Императора, почему он позволяет ей жить во дворце без титула и подвергаться насмешкам? Почему бы просто не даровать ей статус супруги?

Пальцы Ли Цзиншу тоже на миг замерли.

Она использовала паразитического червя, чтобы заставить Императора безоговорочно вставать на её сторону. Почему же Император всего лишь забрал печать феникса?

Она подняла взгляд к Императору.

Тот, словно почувствовав её взгляд, снова посмотрел на неё, на мгновение потерял ясность и произнёс:

— Императорская наложница Юнь дошла до такой потери добродетели… Немедленно отправить её в Холодный дворец…

После этих слов весь зал взорвался шумом.

Хотя все понимали, что подобные разговоры недопустимы на таком празднике, многие всё равно начали перешёптываться.

— Небеса, Императорская наложница Юнь — законная старшая дочь семьи Юнь. А Его Величество ради какой-то посторонней благородной дамы хочет отправить её в Холодный дворец. Это уже слишком абсурдно!

— Более того, Императорская наложница Юнь вообще ничего дурного не сделала. Как это можно назвать утратой добродетели? Выходит, обидеть госпожу Цзинь — уже преступление?

— Теперь я наконец понял, почему Его Величество до сих пор не даровал госпоже Цзинь титул. Он хочет сделать её Императрицей?

— Чем госпожа Цзинь достойна быть Императрицей? Она вошла во дворец без трёх писем и шести обрядов, совершенно без приличий! Не родила Императору ни сына, ни дочери, не имеет заслуг перед императорским домом, а всё равно мечтает о месте Императрицы. Просто смешно!

— Тише! Если Его Величество услышит, вас накажут!

— …

Императорская наложница Юнь уже полностью оцепенела.

Перед началом банкета она ещё говорила Чу’эр, что хочет побороться за место Императрицы.

Но, похоже, всё закончилось раньше, чем началось.

В сердце Императора она не стоила даже пальца госпожи Цзинь…

Благородная дама У, первой поднявшая жалобу, тоже застыла от ужаса.

Она никак не ожидала, что Император даже не станет разбираться и сразу отправит Императорскую наложницу Юнь в Холодный дворец.

Тогда разве она сама, как жалобщица…

Холод медленно поднялся по её спине.

На губах Ли Цзиншу появилась улыбка.

Чем сильнее Император заботился о ней, тем мощнее действовал паразитический червь. Та колдунья из Западных земель действительно не обманула её.

Она убрала прядь волос за ухо, подавляя возбуждение червя внутри себя.

Нужно лишь выбрать удачный момент и заставить Императора даровать ей титул Императрицы…

Но едва эти мысли возникли у неё в голове, как из толпы поднялась фигура.

Это была Юнь Чу.

Она вышла вперёд, подошла к ступеням и вместе с Императорской наложницей Юнь опустилась на колени:

— Эта невестка хочет представить письмо. Прошу Отца-Императора ознакомиться с ним.

Евнух Гао спустился, принял письмо и подал Императору.

Все присутствующие решили, что это, вероятно, личное письмо Столпа государства, Великого генерала и Великого маршала. Императорская наложница Юнь была родной младшей сестрой Великого генерала. Раз уж он лично вступился за неё, Его Величество, скорее всего, не станет отправлять её в Холодный дворец.

Ли Цзиншу холодно усмехнулась про себя.

Даже если бы Юнь Сылинь пришёл лично, это было бы бесполезно. Пока действует паразитический червь, Император будет делать всё, чего желает она!

Но выражение лица Императора внезапно резко изменилось:

— Откуда у тебя это письмо?

Юнь Чу спокойно ответила:

— Его передала этой невестке женщина, называющая себя Ли Цзиншу. Она просила эту невестку передать письмо её второму молодому господину.

— Что?!

Император резко поднялся.

Лицо Ли Цзиншу тоже мгновенно изменилось.

Настоящая Ли Цзиншу…

Больше тридцати лет назад она сошла с ума и была заперта ею в поместье за пределами столицы. День за днём её держали взаперти, и безумие становилось всё сильнее. Она даже специально приглашала императорских врачей, и те уверяли: та женщина окончательно потеряла рассудок и уже никогда не поправится.

Поэтому она постепенно ослабила бдительность.

Но больше года назад та сумасшедшая сбежала.

Она посылала людей искать повсюду, но так ничего и не нашла. Она решила, что та, вероятно, давно умерла. А даже если жива, безумная женщина всё равно не смогла бы долго прожить…