Приглашение старого императорского лекаря

Карета вскоре остановилась у ворот резиденции Се.

Спускаясь, Юнь Чу подняла голову и посмотрела на табличку с надписью «Резиденция Се». Эти два иероглифа были написаны собственной рукой Се Цзинъюя и ярко сияли под солнечным светом.

Она невольно вспомнила прошлую жизнь.

После того как Се Ши’aнь стал первым на государственных экзаменах, семья Се сменила место жительства. В столице, где каждый клочок земли стоил золота, они приобрели огромную усадьбу с пятью дворами в переулке неподалёку от дома семьи Юнь.

Тогда Се Ши’aнь лично взял кисть и написал два иероглифа «Резиденция Се», а бесчисленные гости приходили поздравлять их.

Процветание семьи Се словно всё ещё стояло у неё перед глазами.

Но в этой жизни всё уже было совершенно иначе…

Юнь Чу переступила порог и вошла внутрь. Едва она вернулась в свой двор, как служанка сообщила:

— Госпожа, старшая госпожа просит вас пройти к ней.

Юнь Чу неторопливо переоделась в чистую одежду, выпила чашку чая и лишь после этого отправилась во двор Юань Ши.

Войдя, она увидела, что там же находился и её свёкор, Се Чжунчэн.

Выражение его лица было не слишком приятным.

Вчера он посылал людей в Шэнцзюй, чтобы позвать невестку, но там сначала сказали, что госпожи нет, а позже и вовсе передали, что она не вернётся на ночь.

За всю свою жизнь он впервые видел замужнюю женщину, которая проводила ночь вне дома.

Неужели семья Юнь совсем не обучала дочь женским добродетелям?

Но вслух он не смел этого сказать и мог лишь молча проглотить недовольство. Оттого и лицо его выглядело мрачным.

— Чу’эр вернулась. — тепло сказала Юань Ши. — Как дела в поместье? Всё прошло гладко?

Юнь Чу кивнула:

— Матушка, вам что-то нужно?

На лице Юань Ши мелькнуло смущение. Она взглянула на мужа и тихо сказала:

— Скоро уже сентябрь, и Ань скоро поступит в Императорскую академию. Наша семья Се происходит из простых людей. Когда Ань войдёт в академию, учителя наверняка не станут уделять ему особого внимания. Мы с твоим свёкром подумали… может, стоит подготовить подарки преподавателям академии? Что ты думаешь, Чу’эр?

Лицо Юнь Чу осталось спокойным.

— Матушка может решить такую мелочь сама.

Юань Ши незаметно подтолкнула Се Чжунчэна.

Тот заложил руки за спину и холодно произнёс:

— В Императорской академии несколько преподавателей. Подарки обойдутся в немалую сумму. Как мать Аня, именно ты должна оплатить эти расходы.

Хотя семья Се происходила из простого рода, бедной её назвать было нельзя. В родном Цзичжоу семья Се пользовалась огромным авторитетом, и многие богачи записывали свои земли под именем семьи Се. Каждый год они практически ничего не делая получали несколько тысяч лянов серебра, а за многие годы накопили десятки тысяч.

Но после смерти старой госпожи жители столицы без конца осуждали их. Ради сохранения лица семья Се устроила пышные похороны, и почти все накопления ушли без остатка.

Теперь семья Се переживала тяжёлые времена и стала посмешищем всей столицы.

Только если Ань добьётся успеха, семья Се сможет выбраться из этого положения…

Будущее Се Ши’aня нельзя было ни в коем случае упустить.

Се Чжунчэн продолжил:

— Каждому преподавателю потребуется подарок примерно на две тысячи лянов. Только тогда они станут уделять Аню внимание.

На губах Юнь Чу появилась насмешливая улыбка.

Семья Се дошла до того, что теперь могла возлагать все надежды лишь на Се Ши’аня.

Вот только Се Ши’aнь…

Увидев, что она молчит, Се Чжунчэн нахмурился:

— Что, не хочешь?

— Не то чтобы не хочу. — вздохнула Юнь Чу. — Просто у меня сейчас при себе всего пять-шесть тысяч лянов. Я откладывала их, чтобы пригласить императорского лекаря для лечения мужа. Но раз уж свёкор так сказал, приглашение лекаря можно пока отложить. Сначала подготовим подарки учителям Аня.

После этих слов Се Чжунчэн замолчал.

Последние дни он постоянно навещал Се Цзинъюя. Глядя, как тело сына с каждым днём становится всё слабее, а лекарства не дают ни малейшего результата, он хотел бы страдать вместо него.

Императорские лекари, конечно, были куда лучше уличных врачевателей, но семья Се не могла пригласить их самостоятельно.

Если невестка готова помочь, это было бы лучше всего.

— Чу’эр, ты правда сможешь пригласить императорского лекаря осмотреть пульс Цзинъюя? — радостно спросила Юань Ши. — Дело Аня пока можно отложить. Сначала нужно вылечить болезнь Цзинъюя.

Юнь Чу ответила:

— Разумеется, я не могу привести во дворец действующих императорских лекарей. Но я знакома с одним старым придворным врачом, который уже удалился от службы. Многие семьи первого ранга обращаются к нему при болезнях. Правда, это стоит недёшево.

Юань Ши сразу достала шкатулку, вынула кошель с серебром и вручила его Юнь Чу:

— Чу’эр, Цзинъюй ещё молод. Мы обязательно должны вылечить его, иначе семья Се развалится.

Юнь Чу взяла серебро.

— Матушка, не беспокойтесь. С мужем всё будет хорошо.

После её ухода Юань Ши сказала:

— Когда болезнь Цзинъюя будет вылечена, он обязательно найдёт способ проложить путь Аню. Тогда нам больше не придётся тревожиться.

Се Чжунчэн тяжело вздохнул.

Пока что им оставалось только это.

Юнь Чу передала кошель Тинфэн и велела ей всё устроить. К вечеру Тинфэн привела в дом Се пожилого человека.

Се Цзинъюй лежал на кане. Наложница Цзян ухаживала за ним и поила лекарством.

Ему казалось, что он пьёт лекарства с утра до вечера, но тело не становилось лучше ни на каплю.

Чувствуя, как тело постепенно перестаёт ему подчиняться, кто смог бы не бояться?

Он уже был болен до такой степени, а его законная жена всё равно провела ночь вне дома и даже не вернулась.

Наложница Цзян сказала, что госпожа уже приехала, но она даже не зашла к нему.

Он понимал, что был неправ, скрывая правду о Хэ Ши. Но разве она права, полностью игнорируя болезнь мужа?

— Бам!

Се Цзинъюй взмахом руки опрокинул чашу с лекарством.

Наложница Цзян поспешно присела, собирая осколки.

— Господин, лекарство нужно пить, иначе болезнь не пройдёт. Эта наложница сейчас принесёт новую чашу…

— Больше не нужно приносить лекарство! — мрачно бросил Се Цзинъюй.

Если лекарство не способно исцелить болезнь, то лучше вовсе его не пить!

Наложница Цзян хотела ещё уговорить его.

Но в этот момент раздался мягкий голос:

— Муж прав. Это лекарство больше не нужно варить.

Се Цзинъюй поднял голову и увидел входящую через дверь Юнь Чу.

Глядя на её прекрасное сияющее лицо, он ощутил, как в душе поднимается целый водоворот чувств.

Он уже собирался спросить её обо всём.

Но затем заметил старика, вошедшего следом.

— Муж, это старый императорский лекарь, который раньше отвечал за здоровье императрицы во дворце. — Юнь Чу села на стул неподалёку от ложа. — Пусть он осмотрит ваш пульс и посмотрит, как вас лечить.

На лице Се Цзинъюя отразилось потрясение.

Раньше, когда он просил Юнь Чу пригласить императорского лекаря, она выглядела совершенно равнодушной. Он решил, что она просто не приняла его слова близко к сердцу.

Но оказалось, она всё же заботилась о нём… и даже пригласила того самого врача, который лечил императрицу.

— Жена… спасибо тебе…

Тысячи слов в его сердце в итоге превратились лишь в эту короткую фразу.

Пять лет брака. Он слишком сильно её обидел.

Когда он выздоровеет, то больше никогда не подведёт женщину, делившую с ним подушку.

Он протянул руку.

Старый лекарь положил пальцы ему на запястье.

И тут выражение лица врача резко изменилось.

— Пульс господина Се… что-то не так… Почему кажется… будто у вас истощение семени?

Глаза Се Цзинъюя широко распахнулись.

— Невозможно!

Он подряд зачал столько детей. Как он мог страдать таким недугом…

— Позвольте этому старику проверить внимательнее. — Старый лекарь закрыл глаза и сосредоточенно продолжил прощупывать пульс.