Экстра — Чу Жуй 6

Однако...

Спустя час смертник вернулся с докладом:

— Ваше Высочество, гроб принцессы пуст…

Вся кровь в теле Чу Жуя словно застыла.

— Что ты сказал?

— Осталось только это… — смертник достал белую круглую урну. — Внутри пепел. Возможно… это прах принцессы…

— Старшая сестра…

Тело Чу Жуя неудержимо задрожало.

Он крепко прижал урну к груди. Слёзы сами потекли по лицу, и он направился во дворец Каннин.

Увидев белую урну, вдовствующая императрица побледнела:

— Ты действительно… раскопал могилу? Ты сошёл с ума?

— Значит, вдовствующая императрица с самого начала знала, что тело старшей сестры уничтожено… — на губах Чу Жуя появилась опустошённая улыбка. — Дайте угадаю. Это сама вдовствующая императрица сожгла тело старшей сестры, чтобы подставить семью Се и убедить Судебную палату, будто семья Се уничтожила улики после столь чудовищного преступления. Именно поэтому Его Величество потом стал успокаивать вдовствующую императрицу и осыпал вас наградами…

Вдовствующая императрица невольно отступила на шаг.

Да.

Именно она приказала сжечь Фукан.

Раз человек уже мёртв, почему бы не извлечь из этого больше пользы?

Человеческое тело не так просто сгорает дотла. Она собственными руками раздробила кости своей любимой внучки и сложила прах в эту урну…

Ей тоже было больно.

Но у неё не было выбора.

— Хорошо. Теперь я всё понял. Значит, я угадал правильно.

Голос Чу Жуя был пугающе спокойным.

Вдовствующая императрица шагнула вперёд и мягко сказала:

— Эта вдовствующая императрица подберёт для Фукан благоприятное место захоронения и велит сорока девяти просветлённым монахам читать по ней сутры…

— Не нужно.

Чу Жуй крепко сжал урну и шаг за шагом вышел наружу.

В ту ночь он не должен был оставлять старшую сестру в семье Се.

Если бы он настоял, старшая сестра не умерла бы.

Тем утром он не должен был терять сознание у ворот семьи Се.

Если бы его тело было хоть немного крепче, старшая сестра не превратилась бы в горсть пепла.

Если человека сжигают, не значит ли это, что он навсегда лишается возможности переродиться?

Шагая и плача, он дошёл до дворца Цзиньин и закопал белую урну под золотыми хризантемами.

Когда-то именно здесь старшая сестра держала его за руку, пока они вместе сажали хризантемы.

Старшая сестра любила заваривать чай из этих цветов.

Хризантемы увядают — и снова расцветают.

Листья опадают — и снова зеленеют.

Вернётся ли когда-нибудь старшая сестра?

Всю ночь он просидел во дворе, плача.

А потом вернулся в свои покои и достал маленький белый фарфоровый флакон.

Из-за того что насекомых давно не кормили человеческой кровью, они ослабели и почти умирали, свернувшись вместе.

Чу Жуй поднял их и положил в рот.

Едва коснувшись губ, два чёрных паразита скользнули вниз по горлу.

— Старшая сестра, я послушаюсь тебя. Раз ты проложила для меня этот путь, я пройду его до конца. Всех, кто обидел тебя, я не пощажу. Семью Лу, семью Се… вдовствующую императрицу!

С того дня Чу Жуй переселился во дворец Каннин и сам начал просить лекарство из человеческой крови сердца.

Он начал сознательно выращивать собственные силы и тайно привлекать на свою сторону придворных чиновников…

Вдовствующая императрица Фэн плакала от радости:

— Жуйэр повзрослел. Он наконец понял старания этой вдовствующей императрицы…

На следующий год у Лу Хао и его жены родился законный старший сын.

Но в ночь рождения ребёнка в доме Лу вспыхнул огромный пожар. Лу Хао, его жена и новорождённый ребёнок были безжалостно сожжены дотла.

Чу Жуй держал в руках чёрную урну и закопал её в дворце Цзиньин.

Стоя на коленях, он тихо бормотал:

— Старшая сестра, я знаю, что больше всего ты любила старшего брата Лу. Я позволил ему прийти к тебе. Теперь вы можете вместе покоиться под осенними хризантемами… вместе навечно…

Дом семьи Лу сгорел.

Судебная палата расследовала дело всю ночь, но не нашла никаких следов.

Вдовствующая императрица Фэн смотрела в чёрное ночное небо:

— Жуйэр вырос. Теперь он действует осторожно и расчётливо, не как три года назад, когда после убийства Се Цзуна прибежал к этой вдовствующей императрице за помощью… Теперь он способен сам уничтожить наследника великого рода…

На четвёртый год десятки членов семьи Се внезапно умерли.

Весь род высокопоставленного чиновника был уничтожен.

Судебная палата снова расследовала дело всю ночь и наконец нашла нить.

Но как только министр Судебной палаты вышел на свидетеля, тот умер по дороге в ведомство.

Дело так и осталось нераскрытым.

Чу Жуй смотрел на ярко цветущие хризантемы и улыбался:

— Старшая сестра, я отомстил за тебя. Теперь твоя душа должна обрести покой… Ты вместе со старшим братом Лу наверняка счастлива. Но я не счастлив. Я тоже не хочу жить… Я тоже хочу умереть и навечно остаться в дворце Цзиньин. Интересно, будет ли у меня такой шанс?

На шестой год Чу Жуй обнаружил, что паразиты в его теле выросли и породили трёх маленьких червей.

Чтобы понять, чем именно они являются, он отправился в Западные земли.

Там он узнал: это Девять Чёрных Гу — один из самых сложных видов ядовитых насекомых для выращивания.

С тех пор как эти паразиты появились, никому ещё не удавалось вырастить их до зрелости.

Глядя на трёх червей, ползающих у него на ладони, Чу Жуй покрасневшими глазами прошептал:

— Старшая сестра, значит, это козырь, который ты оставила мне. Если я не использую его для великих дел, разве это не будет пустой тратой?

На седьмой год на дворцовом пиру он встретил одну девушку.

Когда он, выпив слишком много, погрузился в мрачные мысли, именно эта девушка спасла его.

— Старшая сестра, госпожа Юнь так похожа на тебя… такая же мягкая… — во время сезона цветения хризантем Чу Жуй по-прежнему сидел среди цветов и тихо говорил. — В этой жизни я, наверное, уже не смогу взять жену. Но если бы мог… я хотел бы женщину, похожую на старшую сестру. Ту, на кого можно опереться. Ту, рядом с кем можно обрести покой…

Когда он стал старше, вдовствующая императрица начала тревожно устраивать ему брак.

Но ни одна знатная девушка ему не нравилась.

Тогда он сам попросил лишить его титула и покинул столицу, чтобы избежать женитьбы.

Но отъезд был нужен не только ради этого.

Он также собирался лично укреплять свои силы ради великого дела…

На восьмой год он спровоцировал столкновение между вдовствующей императрицей и князем Пинси.

Вдовствующая императрица умерла.

Стоя на коленях в дворце Цзиньин, он плакал:

— Старшая сестра, ты наверняка винишь меня и ненавидишь. Но вдовствующая императрица сожгла твоё тело, лишив тебя возможности переродиться и обрести покой. Она заслужила смерть… Она любила тебя больше всех. Почему же поступила с тобой так? Этого я до сих пор не могу понять… Неужели ради великих дел обязательно нужно жертвовать самыми близкими? Теперь я остался совсем один. И я тоже могу подняться на ту вершину… Старшая сестра, подожди меня. Подожди того дня, когда я посмертно дарую тебе титул Великой принцессы…

Но даже став регентом, державшим власть над двором с помощью паразитов, он не стал счастливее.

Стоя на самой вершине, что он в итоге получил?

Кажется… ничего.

Напротив, такая жизнь вызывала в нём всё больше отвращения.

Однако его время на вершине длилось всего несколько месяцев, прежде чем всё рухнуло.

С того самого дня, как умерла старшая сестра, его единственным искренним желанием было быть похороненным рядом с ней.

Как и она — никогда больше не перерождаться.

Но даже такого маленького желания Юнь Чу ему не позволила.

— Старшая сестра… старшая сестра… И всё же я надеюсь, что будет следующая жизнь. Где мы снова станем самыми обычными братом и сестрой…