Не моя вина.

Взгляд князя Пинси упал на Юнь Чу.

Она была одета как замужняя женщина: длинные чёрные волосы высоко уложены и закреплены золотой нефритовой шпилькой. Светло-лиловое платье было расшито цветами камелии.

Он вспомнил, как много лет назад, до её замужества, они однажды уже встречались.

Тогда он пришёл в поместье Юнь выразить почтение старому генералу Юню, а она как раз принесла старому генералу чай.

В то время она была в гусино-жёлтом девичьем платье, вся нежная и живая — словно совершенно другой человек по сравнению с нынешней.

— Я тоже думаю, что она очень хорошая. — Чу Хунъюй моргнул большими глазами. — Императорская тётушка, пусть она станет моей матушкой-консортом, хорошо?

Старшая принцесса рассмеялась:

— Настоящий ребёнок, говорит одни детские глупости. Сестра Чу, не принимай слова ребёнка всерьёз.

Юнь Чу опустила голову:

— Получить похвалу молодого господина — большая честь для этой жены.

В детстве она часто сопровождала Линь Ши в поместье старшей принцессы, и старшая принцесса по-прежнему называла её «сестра Чу».

Но теперь она была замужем, женщиной внутреннего двора чиновника пятого ранга. Разговаривая со старшей принцессой, она уже не могла быть такой же свободной, как прежде.

Банкет вскоре закончился.

После того как Линь Ши попрощалась со старшей принцессой, группа направилась к выходу.

Они ещё не покинули поместье старшей принцессы, как у вторых ворот услышали детский плач. Проследив за звуком, Юнь Чу увидела неподалёку в павильоне две фигуры — одну высокую и одну маленькую.

Князь Пинси холодно смотрел на ребёнка перед собой. Ребёнок громко рыдал, в страхе отступая назад.

— Ты сказал, что будешь послушным, поэтому я привёл тебя в поместье старшей принцессы. — голос князя Пинси был ледяным. — Дома срывать черепицу с крыш — одно дело, но ты ещё осмелился бесчинствовать здесь. Кто дал тебе такую смелость?

Малыш всхлипывал:

— Отец, я признал ошибку, императорская тётушка тоже простила меня. Я больше никогда не посмею…

Лицо князя Пинси было крайне мрачным.

Те карпы были бесценными, их за огромные деньги доставили в столицу с юга. Из них с трудом выжили только два, и те погибли от рук этого мальчишки.

Если не воспитать его как следует, кто знает, какую большую беду он натворит в будущем.

Он схватил ребёнка и поднял его.

— Отпусти меня, отпусти! — Чу Хунъюй яростно заболтал ногами и громко заплакал. — Императорская тётушка сказала, что это не моя вина, уааа, это ты виноват — кто велел тебе не найти мне матушку-консорта…

Лицо князя Пинси стало ещё темнее.

Он постоянно был занят государственными делами и действительно пренебрёг воспитанием ребёнка — это была его вина.

Не говоря больше ни слова, он понёс малыша наружу.

Плач ребёнка становился всё громче.

Сердце Юнь Чу внезапно сжалось от боли. Прежде чем она сама осознала это, её ноги уже шагнули в сторону князя Пинси.

— Чу’эр! — Линь Ши схватила её. — Куда ты?

Юнь Чу пришла в себя и поджала губы:

— Это я убедила молодого господина признать ошибку. Я сказала ему, что если он признает ошибку и исправится, всё будет хорошо…

Линь Ши сказала:

— Тогда ты считаешь, что ошиблась, убеждая молодого господина признать вину?

Юнь Чу покачала головой.

Линь Ши продолжила:

— Тогда князь Пинси ошибается, воспитывая собственного сына?

Юнь Чу снова покачала головой.

— Вот и всё. — Линь Ши похлопала её по руке. — Отец воспитывает сына — это совершенно естественно и правильно. Что ты сейчас сделаешь, если подойдёшь? Думаешь, князь Пинси послушает тебя? Он только решит, что ты вмешиваешься в чужие дела. К тому же подними голову и посмотри.

Только теперь Юнь Чу заметила, что на этой дорожке остановилось много знатных госпож и юных барышень.

Она поняла: князь Пинси воспитывал ребёнка, не обращая внимания на место и окружение, именно для того, чтобы полностью уничтожить у этих людей мысль выдать за него дочерей в качестве княгини.

Князь Пинси быстро исчез из поместья старшей принцессы, унося ребёнка.

Многие знатные госпожи начали тихо переговариваться.

— Я давно слышала, что этот молодой господин своеволен. Сегодня наконец увидела своими глазами.

— Разве не говорили, что происхождение родной матери молодого господина слишком постыдное, чтобы о нём упоминать, и что императорская семья смотрит на этого ребёнка свысока? Почему мне кажется, что старшая принцесса так его балует?

— Старшая принцесса любит князя Пинси. Любя дом, любишь и ворону на крыше — естественно, она балует и молодого господина. Иначе зачем ей день и ночь беспокоиться о поиске княгини для князя Пинси?

— Жаль, что у князя Пинси уже есть такой взрослый сын. Ни одна знатная девушка не захочет выйти за него.

— Если бы этот сын не был наследником, ещё можно было бы разобраться. Но раз он уже занял место наследника, разве законный сын, рождённый будущей княгиней, не окажется в неловком положении?

— …

Покинув поместье старшей принцессы, Юнь Чу всё ещё не могла успокоиться.

Она не знала почему, но постоянно думала об этом ребёнке.

— Матушка. — внезапно заговорила Се Пин, прерывая мысли Юнь Чу. — Я только что видела, как старшая принцесса очень радостно разговаривала с госпожой Ли. Неужели старшая принцесса хочет, чтобы законная старшая дочь семьи Ли стала княгиней Пинси?

Юнь Чу равнодушно сказала:

— Почему ты интересуешься делами императорской семьи?

Се Пин почувствовала вину и выдавила улыбку:

— Мне просто немного любопытно, какой статус должна иметь женщина, чтобы стать княгиней.

— Сейчас только два принца женаты на законных жёнах. Наследная принцесса — законная старшая дочь великого наставника, а жена Второго принца — вторая дочь великого секретаря. — Юнь Чу посмотрела на неё. — Чтобы быть достойной положения княгини, как минимум нужно быть законной дочерью дома второго ранга. В крайнем случае — третьего.

Пальцы Се Пин сжались.

Её отец за пять лет поднялся только до пятого ранга. Чем выше, тем труднее продвигаться. Чтобы дойти до третьего ранга, кто знает, сколько ещё лет понадобится…

Она опустила голову, боясь, что разочарование в её глазах заметит Юнь Чу.

Карета вскоре остановилась у ворот поместья Се. Едва они пересекли главные ворота, как нянюшка Чжоу пригласила их обеих в Зал Аньшоу.

В Зале Аньшоу было довольно оживлённо. Там находился не только Се Шиань, но и Се Цзинъюй — очевидно, все ждали их возвращения.

Старая госпожа Се с улыбкой сказала:

— Чу’эр, как прошёл цветочный пир у старшей принцессы? Какие почётные гости пришли?

— Третий принц, князь Пинси, и Четвёртый принц, князь Аньцзин, тоже пришли. — Юнь Чу увидела нетерпение в глазах членов семьи Се. — Среди присутствующих знатных госпож почти все были членами семей чиновников первого, второго и третьего рангов. Только я была исключением.

— Ты старшая дочь генеральского поместья первого ранга. Естественно, ты должна бывать на таких событиях. — старая госпожа улыбнулась. — Чу’эр, ты говорила с госпожой Юй?

Се Цзинъюй тоже посмотрел на неё.

Губы Юнь Чу слегка изогнулись. Муж госпожи Юй был начальником Се Цзинъюя. Скоро должна была состояться оценка, и если Се Цзинъюй хотел продвинуться дальше, ему нужно было пройти проверку министра Юя.

Если министр Юй одобрит, он сможет подняться с полноценного пятого ранга до старшего пятого ранга.

Старший пятый ранг и пятый ранг не имели принципиальной разницы, но если появится возможность повышения, приоритет отдадут чиновникам старшего пятого ранга.

После того как Се Цзинъюй стал первым на императорском экзамене, он всего за пять лет поднялся с седьмого ранга до пятого. Помимо родственной связи с семьёй Юнь, главной причиной было его собственное умение налаживать связи…

В прошлом, на какие бы банкеты она ни ходила, она всегда помогала ему поддерживать такие отношения.

Госпожа Юй была родственницей чиновника третьего ранга, которая никак не могла войти в круг семьи Юнь и оставалась на периферии. Обычно Юнь Чу сама втянула бы госпожу Юй в круг общения.

Но на этом банкете старшей принцессы она лишь издалека взглянула на госпожу Юй.

Не сумев войти в круг знатных дам первого ранга, госпожа Юй наверняка рассердится и нашепчет что-нибудь мужу. Се Цзинъюй может забыть о повышении до старшего пятого ранга.

На лице Юнь Чу появилась улыбка:

— Я обменялась нескольколькими словами с госпожой Юй.

Се Цзинъюй поднялся и сложил руки:

— Большое спасибо, госпожа.

— За что благодарить? Мы все одна семья. — старая госпожа сияла улыбкой. — Когда Цзинъюй станет чиновником четвёртого ранга, семья Се действительно сможет ходить с высоко поднятой головой.

Улыбка на лице Юнь Чу стала глубже.

Этот день, вероятно, уже никогда не наступит.