Императорский дедушка такой злой

Лицо Императрицы мгновенно стало пепельно-бледным.

Князь Гунси медленно улыбнулся:

— Пока что этот сын рассказал об этом только Матушке-Императрице.

Пальцы Императрицы с силой смяли письмо в комок.

Она отчётливо произнесла:

— Откуда ты узнал об этом?

Князь Гунси ответил:

— Этот сын никогда не умел хранить большие тайны. Как только я узнал, сразу поспешил сообщить Матушке-Императрице. Этот сын боится, что не сможет сдержаться и расскажет Отцу-Императору…

Выражение лица Императрицы стало мрачным.

— Если Матушка-Императрица сможет дать этому сыну тридцать тысяч лянов серебра, тогда эта тайна сгниёт у меня в животе. — уголки губ князя Гунси приподнялись. — Этот сын будет ждать, когда Матушка-Императрица передаст серебро.

Сказав это, он широкими шагами ушёл.

Императрица только что покинула Восточный дворец, но теперь снова развернулась и вошла обратно.

Она уже собиралась послать за наследным принцем, но, немного подумав, передумала.

Наследный принц, вероятно, тоже не знал, что младшая супруга У прежде была княгиней Аньцзин.

— Момо Инь, возьми мой жетон и покинь дворец. — приказала Императрица. — Выясни, где сейчас находится семья бывшей княгини Аньцзин по материнской линии. Как можно быстрее найди нужного человека, приведи его во дворец и доставь ко мне.

Момо Инь была самой доверенной служанкой Императрицы. Понимая серьёзность дела, она сразу взяла дворцовый жетон и поспешно покинула дворец.

В то же время Юнь Чу поддерживала Чу И, выводя двоих детей из дворца.

Двадцать ударов палками для Чу И считались обычным наказанием. К тому же Юнь Чу заранее передала серебро исполнителям наказания, так что те заметно смягчили удары.

— Отец… — глаза Чу Чаншэн наполнились слезами. — Больно? Я подую.

Глаза Чу Хунъюя тоже покраснели:

— Императорский дедушка такой злой, ужасно злой. Только и умеет, что бить Отца…

Чу Чаншэн вытерла слёзы и сказала:

— Это та консорт и супруга гуна плохие. Императорский дедушка просто поверил их словам, поэтому и наказал матушку.

Чу И лежал на мягкой подушке в экипаже и произнёс:

— Хватит плакать. Со мной всё хорошо. Этот случай может стать для вас уроком. В книгах есть поговорка: «Одному не стоит входить в храм, а двум — смотреть в колодец». Знаете, что это значит?

Оба ребёнка растерянно покачали головами.

— «Одному не стоит входить в храм» означает, что если в храме пропадёт ценная вещь, подозрение сразу падёт на тебя. — объяснила Юнь Чу. — А «двум не стоит смотреть в колодец» означает, что если другой человек случайно упадёт в колодец, подозревать будут тебя. Или же другой человек сам может столкнуть тебя в колодец. На этот раз матушка старалась избегать неприятностей, но беда всё равно пришла. Можно лишь сказать, что человеческое сердце непредсказуемо.

Она не могла понять, почему супруга гуна решила подставить её.

И тем более не могла понять, почему Его Величество так легко поверил ложным словам супруги гуна.

Вскоре экипаж прибыл к воротам резиденции. Момо Чжэн увела двоих детей умываться, а Юнь Чу взяла лекарство и пошла обрабатывать раны Чу И.

Увидев на его теле новые раны поверх старых, она невольно вздохнула:

— Это всё из-за меня.

До свадьбы его уже дважды наказывали палками, и оба раза — тоже из-за неё.

Чу И повернул голову и посмотрел на неё:

— Скорее это моя вина. Второстепенная супруга Фан подставила тебя из-за меня.

— Второстепенная супруга Фан не так уж страшна. — Юнь Чу осторожно наносила лекарство. — Но ты когда-нибудь обижал кого-то из дома гуна?

Чу И покачал головой:

— У меня почти не было дел с домом гуна.

Немного помолчав, он продолжил:

— Я слышал от Матушки-консорт, что двадцать или тридцать лет назад Отец-Император просил покойного Императора издать указ о браке со старшей дочерью семьи Ли — нынешней супругой гуна. Однако тогда прежний наследный принц уже умер, а Отец-Император как второй принц должен был стать новым наследником. Покойный Император посчитал, что старшая дочь семьи Ли недостойна быть главной супругой наследного принца, и потому издал указ о браке с законной старшей дочерью семьи Гунсунь — нынешней Императрицей.

Юнь Чу трудно было в это поверить.

В её представлении нынешний Император обожал красоту: сегодня благоволил одной красавице, завтра — другой талантливой девушке, а в гарем постоянно входили всё новые женщины.

Неужели такой Император когда-то сам добивался брака с любимой женщиной?

И только потому, что супруга гуна была его прежней возлюбленной, он оказался готов поверить её откровенной лжи?

Закончив наносить лекарство и помогая Чу И одеться, Юнь Чу сказала:

— Супруга гуна открыто выступила с ложным свидетельством. Значит, она уже встала против резиденции князя Пинси. Боюсь, подобное ещё повторится.

Она обратилась к стоявшей у двери Цютун:

— Отправляйся в Бюро разведки и принеси все сведения о супруге гуна.

Теперь Бюро разведки находилось под управлением Юнь Цзэ. За полгода они собрали почти всю доступную информацию.

В ту же ночь Цютун принесла материалы — два толстых свитка легли на стол.

Юнь Чу открыла их и начала внимательно читать.

Она читала до самой полуночи, и выражение её лица становилось всё тяжелее.

Супруга гуна в молодости потеряла ребёнка и больше не могла иметь детей. Но у гуна Инго в заднем дворе было множество женщин, поэтому потомков у него хватало.

Однако после смерти гуна Инго все незаконнорождённые сыновья один за другим либо умирали, либо сходили с ума. Позже супруга гуна усыновила ребёнка из боковой ветви рода и передала ему титул.

Если не считать внутренних дел дома гуна…

В свитках были собраны все сведения, связанные с супругой гуна. И Юнь Чу примерно поняла, почему та подставила её.

Почти все женщины столицы, жившие в счастливом браке, после совместных банкетов с супругой гуна сталкивались с несчастьями — заболевали, их мужья брали наложниц или в семье происходили беды…

— Думаю, из-за того, что в прошлом супруга гуна не смогла выйти замуж за Его Величество, в её сердце навсегда остался узел. — Юнь Чу закрыла свитки. — Она не выносит чужого счастья. Увидит одну счастливую пару — разрушит её.

Лицо Чу И стало очень мрачным:

— Если бы Отец-Император не потакал ей, руки супруги гуна не смогли бы дотянуться так далеко. Как Отец-Император вообще мог полюбить настолько жестокую женщину?

— Пока Его Величество защищает её, справиться с ней действительно невозможно. — Юнь Чу устроилась в объятиях мужчины. — Давай сегодня не будем больше думать об этом. Пора спать.

Чу И поцеловал её в волосы и тихо сказал:

— Мою должность в Министерстве общественных работ временно приостановили. Раз уж в ближайшее время мне всё равно нечем заняться, почему бы нашей семье не выехать за город отдохнуть?

Юнь Чу поддержала лоб рукой:

— Ты ранен. Тебе нужно спокойно восстанавливаться.

— В столице невозможно по-настоящему успокоиться. — Чу И обнял её крепче. — Лето уже пришло. За городом сейчас прекрасные виды. Давай съездим полюбоваться природой.

Юнь Чу посмотрела на лунный свет за окном.

С момента её перерождения прошло уже больше года. Всё это время она постоянно была занята бесконечными делами и действительно ни разу спокойно не любовалась окружающим миром.

Ей и правда стоило немного отдохнуть. Детям тоже нужен был отдых. А главное — среди красивых пейзажей раны этого мужчины наверняка заживут быстрее.

Юнь Чу постепенно уснула.

Но Чу И ещё долго не спал.

У супруги гуна была поддержка Отца-Императора, поэтому она не боялась ничего. Если однажды она вновь подстроит ловушку для Чу’эр, а его не окажется рядом, Чу’эр непременно пострадает.

Говорят, то, чего не можешь получить, становится самым незабываемым. Супруга гуна была белой луной Отца-Императора, алой точкой киновари в его сердце. Справиться с ней действительно непросто.

Но у каждого человека есть слабости.

Нужно лишь найти слабое место и ударить туда — тогда супруга гуна перестанет быть такой страшной.

На следующее утро Чу И приказал Чэнсюю:

— Иди расследуй настоящие причины всех происшествий с незаконнорождёнными сыновьями гуна Инго. Лучше всего найти свидетелей и вещественные доказательства.