Госпожа Се больна.

После возвращения Юнь Чу в семью Се она слегла.

Болезнь накатила словно обвал. Всё её тело мучительно болело, и даже спать спокойно она не могла.

Утром пришедшие на поклон ожидали в боковом зале. Тиншуан вышла и тихо сказала:

— Госпожа больна. На это время нет нужды приходить с утренними приветствиями.

Все понимали: на этот раз госпожа действительно серьёзно заболела. В поместье приглашали нескольких лекарей, а весь двор был пропитан запахом лекарств.

Наложница Цзян с обеспокоенным видом сказала:

— Во дворе Шэн полный беспорядок. Может, я останусь ухаживать за госпожой?

Тиншуан покачала головой:

— Нас, служанок, здесь достаточно для ухода за госпожой. Не будем утруждать наложницу Цзян. Всем прошу разойтись.

Се Пин поднялась:

— Мать больна. Я не должна тревожить её мелочами, но я действительно не знаю, как поступить. Сестра Тиншуан, не могли бы вы помочь мне решить?

— Старшая госпожа говорит о праздновании дня рождения старой госпожи? — ответила Тиншуан. — Госпожа распорядилась: если старшая госпожа действительно не может принять решение, можно обратиться к тай-тай и старой госпоже.

Се Пин поджала губы.

Она никак не могла понять — это были всего лишь двое детей, умерших четыре года назад. Почему мать вдруг так о них забеспокоилась?

Из-за этих двух мёртвых детей она не только ударила отца, но теперь ещё и притворяется больной, отказываясь управлять домом. Неужели она действительно хочет окончательно испортить отношения с отцом?

Неужели мать не боится потерять реальную власть хозяйки дома?

Покинув двор Шэн, Се Пин понесла счётные книги и списки в зал Аньшоу.

Старая госпожа и Юань Ши беседовали.

— Хотя те двое детей умерли рано, в них всё же течёт кровь семьи Се. Как можно было похоронить их рядом с родовой землёй семьи Юнь? — старая госпожа скрежетала зубами. — Эта Юнь Чу больше не дочь семьи Юнь, а жена семьи Се. Как она смеет так унижать нашу семью Се?

Юань Ши вздохнула:

— Если внимательно разобраться, семья Се действительно поступила неправильно.

Тела детей следовало отвезти в старое поместье семьи Се в Цзичжоу и похоронить возле родового храма семьи Се, но…

В конечном счёте, Цзинъюй просто недостаточно ценил тех двух детей, умерших при рождении. То, что семья Юнь подняла такой шум, вполне понятно.

— Цзинъюя должны были повысить до старшего пятого ранга, но из-за этого дела его начали обвинять при дворе. — старая госпожа была крайне раздражена. — Если бы Юнь Чу вдруг не вздумала перезахоранивать детей, семья Се не оказалась бы втянута в это! Она объявила себя больной и ничего не делает — как удобно для неё, в то время как Цзинъюй страдает при дворе и не может продвинуться ни на шаг…

Юань Ши тоже не знала, что ответить.

В этот момент вошла Се Пин. Сначала она поприветствовала обеих старших, затем сказала:

— Старая госпожа, ваш день рождения уже близко. Осталось два вопроса, которые ещё не решены. Изначально я хотела попросить мать принять решение, но мать слишком больна и не может подняться, поэтому могу лишь побеспокоить старую госпожу и бабушку.

Лицо старой госпожи стало крайне неприятным.

Поместье Се становилось всё больше, дел всё больше. Но Юнь Чу даже такое важное событие, как банкет по случаю дня рождения, полностью переложила на Пин-гэ, незамужнюю девушку!

Неужели она решила, что без хозяйки семья Се не сможет существовать, и специально мстит за то, что четыре года назад детям не устроили достойное погребение?

В прошлый раз ей не следовало доставать двадцать тысяч лянов серебра и позволять Юнь Чу продолжать управлять домом. Это заставило Юнь Чу подумать, будто вся семья Се находится у неё в руках.

На лице старой госпожи появилась холодная усмешка:

— Пин-гэ, какие именно два вопроса не решены? Расскажи, обсудим вместе.

Се Пин ответила:

— Первый — список гостей для приглашений, второй — меню банкета. Я думала вот так…

Она осторожно изложила свои мысли.

Она всё ещё хотела пригласить высокопоставленных чиновников и знатных людей. Придут они или нет — их дело, но приглашения всё равно нужно отправить. А вдруг кто-то согласится прийти?

Старая госпожа покачала головой:

— После вчерашнего происшествия семья Се стала посмешищем столицы. Кто захочет прийти праздновать мой день рождения?

Се Пин не посмела больше ничего говорить и перешла ко второму вопросу:

— Я хочу сделать банкет по случаю дня рождения старой госпожи более роскошным, но только на дюжину столов потребуется не меньше двух тысяч лянов серебра, а в общественных счетах нет таких денег…

Старая госпожа согласилась, даже не раздумывая. День рождения бывает лишь раз в году, разумеется, праздновать нужно достойно.

За последние три года её юбилейные банкеты всегда были особенно пышными — вероятно, потому что Юнь Чу доплачивала из собственного приданого.

В этом году Юнь Чу объявила себя больной и не занимается делами. Если банкет окажется плохим, первой над семьёй Се будет смеяться именно семья Юнь.

Она повернулась к нянюшке Чжоу:

— Выдай Пин-гэ три тысячи лянов серебра.

На лице Се Пин появилась улыбка:

— Благодарю, старая госпожа. Я обязательно устрою для вас великолепный банкет.

Если этот банкет пройдёт успешно, её репутация как девушки, умеющей управлять хозяйством, наверняка распространится, и тогда желающие породниться с семьёй Се будут ломиться в ворота.

Получив деньги, Се Пин стала действовать ещё энергичнее. Она полностью посвятила себя подготовке банкета.

После трёх дней отдыха тело Юнь Чу постепенно восстановилось, хотя душевно она всё ещё была вялой. Целыми днями она сидела у окна с книгой, чем сильно тревожила Тиншуан и остальных служанок.

— Госпожа. — Цютун смело вошла и, опустив голову, сказала: — После трёх дней отдыха болезнь госпожи уже прошла. Занятия боевыми искусствами больше нельзя откладывать.

Юнь Чу закрыла книгу:

— Посмотри-ка на меня, я даже забыла о таком важном деле. Пойдём заниматься.

Она переоделась в удобную одежду и вместе с Цютун вышла во двор тренировать стойку.

Хотя стояла весна и воздух ещё был прохладным, после долгого времени в стойке всё её тело быстро покрылось мелкими каплями пота.

Цютун сказала:

— Госпожа, время вышло.

Юнь Чу не пошевелилась:

— Я могу продолжать дольше.

Она уже потеряла три-четыре дня — нужно было наверстать упущенное.

Сначала она ещё могла сохранять устойчивость, но постепенно силы начали покидать её, и тело время от времени покачивалось.

Тиншуан несколько раз пыталась её уговорить, но Юнь Чу отказалась и настояла на том, чтобы простоять в стойке целых два часа.

Когда наступил полдень, Юнь Чу наконец отдохнула. Тиншуан помогла ей искупаться и переодеться, и только тогда она немного оживилась.

— Госпожа, до банкета в честь дня рождения старой госпожи осталось всего несколько дней. — сказала Тиншуан, вытирая ей волосы. — В этом году весь банкет полностью организует старшая госпожа. Эта служанка немного разузнала и заметила множество проблем. Госпоже всё же нужно немного направить старшую госпожу, иначе в день банкета что-нибудь обязательно случится.

Юнь Чу посмотрела на своё отражение в зеркале:

— Распусти слухи — скажи, что госпожа Се больна, настолько больна, что не может встать с постели.

Тиншуан поспешно сказала:

— Госпожа, нельзя так накликать беду на себя.

— Если бы случайные слова могли становиться правдой, в мире давно бы наступил хаос. — на губах Юнь Чу появилась слабая улыбка. — Если я больна, то что бы ни произошло на этом банкете, это уже не имеет ко мне отношения. Понимаешь?

Глаза Тиншуан просветлели:

— Эта служанка понимает.

Закончив сушить волосы Юнь Чу, она поспешила во внутренний двор и позвала Чэнь Дэфу, дав ему несколько указаний.

Новость о том, что госпожа Се, законная дочь генеральского поместья и жена заместителя министра доходов, серьёзно больна, мгновенно распространилась по всей столице.

— Несколько дней назад эта госпожа Се перезахоронила детей, умерших при рождении, протащив два гроба через весь город. Вы же слышали об этом?

— Люди семьи Се действительно отвратительны. Хотя дети умерли рано, они всё равно были законной кровью рода. Как можно было просто закопать их на какой-то горе? Неужели они не боятся возмездия?

— Прекрасная законная дочь генеральского поместья, а вышла замуж за Се Цзинъюя, который тогда был всего лишь чиновником седьмого ранга. Не понимаю, зачем семье Юнь понадобился такой брак!

— …

— Я слышал от хозяина аптеки Шаньдэ, что во внутренних покоях поместья Се полный хаос: наложницы травят друг друга, вызывая выкидыши. Дети, которых госпожа Се потеряла при рождении, вероятно, тоже стали жертвами интриг.

— По словам людей из поместья Се, болезнь госпожи Се очень тяжёлая. Она даже не может заниматься банкетом старой госпожи и, похоже, вообще не встаёт с постели. Может быть, её тоже отравили наложницы?

— Хозяйка дома не может родить детей, а эти наложницы уже родили сыновей. Наверняка они мечтают, что если хозяйка умрёт, то смогут стать законными жёнами.

— Господин Се даже не способен управиться с женщинами во внутренних покоях. Разве можно ожидать, что он будет хорошим чиновником?..