Посмотреть с другой стороны

Се Пин простояла на коленях в родовом храме всю ночь.

Юнь Чу не позволила никому приносить ей еду и даже не велела подать ни глотка воды.

Хэ заглянула в родовой храм через маленькое окно и увидела, как Се Пин бессильно стоит на коленях на полу. Сердце её сжалось от боли.

Она сунула большую часть серебра, заработанного за последние дни вышивкой, в руки старухе, сторожившей дверь, затем внесла внутрь коробку с едой и тихо сказала:

— Пин-цзе, матушка пришла. Скорее съешь что-нибудь.

Се Пин подняла голову, схватила Хэ за руку и поспешно спросила:

— Ну как? Есть какие-нибудь новости?

Хэ увещевала:

— Только рассвело. Даже если что-то и будет, не так быстро. Сначала поешь. Не порть себе здоровье.

Как Се Пин могла есть? Ей было невыносимо тяжело всем телом и душой. Но нынешние страдания были временными — больше всего она боялась, что у этого дела не будет хорошего исхода.

В этот момент старуха за дверью вдруг сказала:

— Наложница Хэ, кажется, в поместье прибыл гость. Вам нужно скорее выйти!

В глазах Се Пин вспыхнул свет:

— Должно быть, это человек, присланный принцем Аньцзином. Наложница, быстрее иди и узнай новости.

Хэ дала ей несколько наставлений и тут же покинула родовой храм, направившись в передний двор.

В передний двор действительно прибыла гостья — дворцовая нянюшка Тан, доверенное лицо наложницы Дэ, одной из четырёх высших наложниц внутреннего дворца.

Нянюшка Тан поприветствовала каждого члена семьи Се. Она была особо приближённой к наложнице Дэ; как семья Се могла осмелиться принять её поклон? Все поспешно предложили ей место и чай.

— Наш принц находится в храме Цинъань, чтобы молиться о благополучии наследного принца. В это время он ежедневно переписывает буддийские сутры, очищает сердце и воздерживается от желаний. Он совершенно не мог совершить столь нелепый поступок. — В голосе нянюшки Тан звучал холод. — Прошлой ночью господин Се отправился в Цензорат, а молодой господин Се привёл людей и всю ночь оставался у входа в Палату судебных разбирательств. Что это значит?

Старая госпожа привыкла, что в семье Се её слово — закон, но сейчас, увидев столь властную дворцовую нянюшку, она растерялась и не смогла вымолвить ни слова.

Юнь Чу улыбнулась:

— Нянюшка Тан хочет сказать, что принц Аньцзин совершил такое у стоп Будды, а вся вина лежит на моей дочери? Изначально наша семья Се ещё раздумывала, просить ли главу Палаты судебных разбирательств восстановить справедливость. Теперь, похоже, это действительно необходимо.

Лицо нянюшки Тан застыло.

Она сперва хотела занять высокую позицию и надавить на семью Се, но не ожидала, что эта госпожа Се совсем не даст наложнице Дэ лица.

Впрочем, подумав, это было понятно. Госпожа Се была старшей законной дочерью генеральского поместья. Генерал Юнь держал в руках военную власть. С семьёй Юнь за спиной разве стала бы она бояться всего лишь наложницы?

Нянюшка Тан достала из рукава белую нефритовую подвеску и немного смягчила тон:

— Эту нефритовую подвеску наложница Дэ носила более двадцати лет. Она специально велела мне принести её в дар барышне Се. Когда Его Высочество наследный принц поправится, наша госпожа поручит Министерству церемоний устроить принятие барышни Се в поместье принца Аньцзина в качестве боковой супруги.

Старая госпожа Се обрадовалась. Похоже, место боковой супруги было обеспечено.

Хотя в будущем дни сестры Пин не будут лёгкими, по крайней мере семья Се породнится с поместьем принца Аньцзина, и нынешние трудности Цзинъюя легко разрешатся.

Се Цзинъюй глубоко нахмурился.

Прошлой ночью он ездил в Цензорат, брат Ань — к Палате судебных разбирательств, а Юнь Чу посетила семью Юнь. Они хотели использовать влияние этих трёх сторон, чтобы надавить на наложницу Дэ.

Наложница Дэ уступила, но самое большее могла дать лишь положение боковой супруги.

На самом деле он понимал наложницу Дэ: положение сестры Пин действительно не позволяло претендовать на место княжеской супруги.

— Эта нефритовая подвеска слишком ценна. Наше поместье Се не смеет её принять, — пока он размышлял, заговорила Юнь Чу. — Могу ли я побеспокоить нянюшку Тан и попросить наложницу Дэ прислать императорского лекаря, чтобы он проверил пульс моей дочери? После возвращения в поместье вчера она отказалась от воды и еды, несколько раз пыталась покончить с собой, и теперь она больше выдыхает, чем вдыхает…

Выражение лица нянюшки Тан стало некрасивым.

Эта госпожа Се пыталась сказать ей: если наложница Дэ сможет дать только место боковой супруги, барышня Се станет искать смерти.

Низкая распутница, соблазнившая принца Аньцзина, не стоила сожаления даже после смерти. Но семья Се так не считала. Если барышня Се умрёт, семья Се, вероятно, поднимет шум.

Она поднялась и убрала нефритовую подвеску:

— Наша госпожа непременно даст поместью Се объяснение по этому делу. Прошу господина Се не распространять слухи. Я сейчас же вернусь во дворец и доложу.

Нянюшка Тан быстро покинула поместье Се.

— Госпожа, этот поступок наверняка разгневает наложницу Дэ, — Се Цзинъюй нахмурился. — После рождения двух княжон наложница Дэ наконец родила принца Аньцзина и всегда его баловала. Семья Се не только строила козни против принца Аньцзина, но ещё и возжелала места княжеской супруги. Наложница Дэ, вероятно, не оставит семью Се в покое. Интересно, есть ли у госпожи запасной план?

Взгляды всех членов семьи Се обратились к Юнь Чу.

Юнь Чу спокойно сказала:

— Если у мужа есть время, ему следует уделять больше внимания делам двора. Сейчас наследный принц тяжело болен, а Его Величество решил, что это дело рук принца Аньцзина. Только если он сам проявит инициативу и женится на женщине из семьи низкого ранга, он сможет развеять подозрения Его Величества. Наложница Дэ не может не понимать этого.

Старая госпожа поспешно спросила:

— А если наложница Дэ откажется?

— Тогда можно будет сказать лишь, что наложница Дэ глупа и не видит положения вещей ясно, — с насмешкой сказала Юнь Чу. — С такой глупой матушкой-консортом принц Аньцзин в будущем мало чего достигнет. Сестре Пин тогда лучше и вовсе за него не выходить.

После её слов старая госпожа больше не осмелилась спрашивать. Если спрашивать слишком много, будет казаться, что и она глупа.

Покинув поместье Се, нянюшка Тан вернулась прямо во дворец и подробно доложила обо всём наложнице Дэ.

Наложница Дэ так разгневалась, что разбила все чашки.

— Как у Четвёртого принца может совсем не быть мозгов! — От ярости у неё заболела голова. — Попасться на уловку девчонки, которая ещё даже толком не выросла! И где? В буддийском месте! Да ещё именно тогда, когда Его Величество наказал его размышлять над ошибками! Пусть бы он довёл до смерти меня — но я боюсь, что он разгневает Его Величество, и тот отправит его в удел. Удел так далеко, там так холодно, так пустынно… как он вынесет такие лишения!

— Прошу Ваше Высочество унять гнев, — нянюшка Тан склонила голову. — Если посмотреть с другой стороны, это может оказаться неплохим способом выйти из тупика.

Наложница Дэ мрачно спросила:

— Что ты имеешь в виду?

— Сейчас Его Величество подозревает принца в борьбе за место наследного принца, поэтому и наказал его молиться в храме Цинъань. — Нянюшка Тан говорила медленно. — Хотя нашего принца подставили, пока Его Величество и императрица уверены в этом, они не позволят принцу легко покинуть храм Цинъань. Если Ваше Высочество сами попросите для принца брак с женщиной из семьи низкого ранга в качестве главной супруги, это будет равносильно тому, что вы скажете Его Величеству: наш принц не имеет намерения бороться за престол. Тогда принцу, естественно, позволят вернуться.

Наложница Дэ понимала этот довод, но всё равно не желала уступать:

— Даже если это женщина из семьи низкого ранга, это ни в коем случае не должна быть та низкая распутница!

— Госпожа Се из семьи Се — старшая законная дочь семьи Юнь. Если она твёрдо решит раздуть это дело, принц, вероятно, до конца жизни не сможет вернуться в столицу, — убеждала нянюшка Тан. — Когда эта барышня Се станет княжеской супругой, разве она не окажется в руках Вашего Высочества, и вы не сможете распоряжаться ею как угодно? Позже найдётся подходящий предлог лишить её положения княжеской супруги — оно не так уж много стоит.

Наложница Дэ стиснула зубы.

Если семья Се раздует это дело, стоит лишь немного расследовать — и вскроется бесчисленное множество женщин из добропорядочных семей в заднем дворе поместья принца Аньцзина. Принца Аньцзина, вероятно, утопят в плевках толпы.

Даже если они не борются за престол, он не должен становиться принцем, которого презирает народ.

Подумав, она поняла: перед ней, похоже, остался только один путь.

Наложница Дэ могла лишь подняться, переодеться и направиться во дворец Куньнин, где жила императрица.