Возлюбленная погибла

Ночь уже давно вступила в свои права.

Сильный снегопад давно закончился, и в чистом небе мерцали звёзды.

Лунный свет ложился на дворцовые стены, делая огромный дворец ещё более холодным и безмолвным.

Как раз в тот момент, когда дворцовые ворота собирались закрывать на ночь, Чу И галопом примчался верхом. Не обращая внимания на преграждавших путь стражей Юйлинь, он силой ворвался во дворец и направился прямо к покоям императора.

— Ваше Высочество, Его Величество уже удалился на покой. Даже если небо рухнет, всё можно обсудить завтра…

Евнух Гао преградил вход в спальню, изо всех сил пытаясь его остановить.

Но Чу И громко произнёс:

— Отец-император, ваш сын согласился взять принцессу в княгини ради дружбы между Великой Цзинь и Хуннанем. Почему же отец-император всё равно поднял руку на возлюбленную вашего сына?! Она всего лишь слабая женщина, ничего не понимающая в делах двора. Прошу отца-императора отпустить её!

Его голос проник в покои. Император, пребывавший в прекрасном настроении, почувствовал себя так, будто на него вылили ведро ледяной воды.

Наложница Чжоу была крайне раздражена. Среди трёх тысяч красавиц гарема наконец настала её очередь сопровождать императора этой ночью, и всё уже только начиналось, когда снаружи раздался этот голос.

Но человеком за дверью был князь Пинси — императорский сын, которого Его Величество чрезвычайно ценил. Как бы она ни негодовала, высказать это вслух не осмеливалась.

Император сел на постели и сердито крикнул:

— Что за шум посреди ночи?!

— Что бы ни приказал отец-император, ваш сын всё исполнит! — в голосе Чу И слышались тревога и боль. — Ваш сын уже однажды подвёл её в этой жизни и ни за что не позволит ей погибнуть из-за этого…

У императора разболелась голова.

Он совершенно не понимал, о чём говорит этот мальчишка снаружи.

Но он ясно слышал: Чу И действительно охвачен паникой, будто случилось нечто ужасное.

Императору ничего не оставалось, кроме как надеть драконье одеяние и холодно произнести:

— Войди и объясни всё толком.

Евнух Гао поспешно распахнул двери спальни.

Чу И широкими шагами вошёл внутрь. Его нос уловил аромат драконьего мускуса, а краем глаза он заметил стоящую неподалёку наложницу Чжоу. От неё исходило явственное недовольство.

— Что за дело заставило тебя забыть о приличиях и ворваться в мои покои среди ночи? — голос императора звучал холодно и тяжело. — Если не дашь достойного объяснения, не вини меня за ещё двадцать ударов палками.

Чу И с глухим стуком опустился на колени:

— Прошу отца-императора отпустить её!

— Отпустить кого? — император потёр виски. — Объясни всё ясно!

Чу И поднял голову:

— Возлюбленная вашего сына живёт в бывшем поместье князя Пинси. Кто, кроме отца-императора, способен без шума увезти человека прямо из поместья князя Пинси?

— Возмутительно! — император резко рассердился. — Неужели в твоих глазах твой отец — человек, который говорит одно, а делает другое? Человек, действующий исподтишка без всякой причины? Если бы я действительно хотел тронуть твою возлюбленную, мне бы понадобилось ждать до сегодняшнего дня? Мужчины любят красоту — это естественно. Я уже обсудил с твоей матерью-наложницей, что позволю твоей возлюбленной войти в дом как побочной супруге. А ты вот так отвечаешь на мои старания?!

На лице Чу И появилась идеально выверенная растерянность:

— Если это не отец-император… тогда кто ещё?

Император холодно приказал:

— Евнух Гао! Немедленно отправь стражу Юйлинь на расследование!

Евнух Гао принял приказ и поспешил выйти распоряжаться.

Поднявшийся шум встревожил даже императрицу. Она поздно ночью прибыла в покои императора вместе со служанками.

Увидев наложницу Чжоу, императрица спокойно произнесла:

— Похоже, у Его Величества уже нет подобного настроения. Наложница Чжоу, можешь возвращаться отдыхать.

Наложница Чжоу: «…»

Хотя она и пришла сопровождать императора этой ночью и действительно была недовольна сорванным вечером, сейчас ей ужасно хотелось досмотреть происходящее до конца.

Ей хотелось узнать, кто именно похитил возлюбленную князя Пинси, а ещё больше — насколько же эта женщина прекрасна, раз сумела настолько очаровать князя Пинси…

Но ослушаться императрицу она не посмела и могла лишь уйти, трижды оглянувшись.

Примерно через полчаса командующий стражей Юйлинь явился с докладом:

— Докладываю Вашему Величеству: этот подчинённый привёл людей для расследования возле поместья князя Пинси и обнаружил следы людей семьи Гунсунь.

— Что?! — императрица резко поднялась. — Это наверняка просто совпадение.

Она изо всех сил надеялась, что Чу И женится именно на той деревенской девушке. Как она могла поднять на неё руку?

Брови Чу И едва заметно дрогнули.

Похоже, его второй брат действительно обладал умом и хитростью настоящего учёного.

Если бы следов не нашли, он возненавидел бы императора.

Если же всё раскрылось — вина падала бы на Восточный дворец.

В любом случае второй брат оставался в выигрыше.

Но Чу Мо забыл одну вещь: пока богомол ловит цикаду, за ним уже наблюдает иволга.

В этот момент Чэнсюй поспешно вбежал внутрь:

— Люди видели, как час назад из столицы на огромной скорости выехал экипаж. Вероятнее всего, госпожа Лю находится именно в нём!

Чу И мгновенно поднялся и бросился наружу. Чэнсюй поспешил следом.

Император тяжело произнёс:

— Возьми сотню стражей Юйлинь и следуй за ними!

Императрица медленно сказала:

— Возможно, эта деревенская девушка сама разыграла весь спектакль. Узнав, что Иэр собирается жениться на принцессе и у неё больше нет надежды, она решила устроить всё это собственными руками.

— Если это действительно так, такую женщину нельзя оставлять в живых. — лицо императора стало крайне неприятным. — Слишком много расчёта. Она ещё даже не вошла официально в дом моего третьего сына, а уже осмелилась поднять такую бурю. Если бы вошла в поместье, кто знает, сколько бед принесла бы в будущем.

От всего этого переполоха уже давно перевалило за полночь.

Император с усталостью вернулся отдыхать, но так и не смог уснуть. Лишь спустя неизвестное время он ненадолго задремал.

И вдруг снова услышал шум снаружи.

Сначала он подумал, что уже пора вставать на утренний двор.

Но оказалось — Чу И вернулся.

На этот раз император ясно услышал: голос сына был полон настоящего отчаяния.

Он потёр виски, поднялся и вышел наружу.

Командующий стражей Юйлинь тихо доложил:

— К тому моменту, когда Ваше Высочество прибыл на место… госпожа Лю уже перестала дышать…

Император замер.

Императрица говорила, будто женщина всё подстроила сама, и он тоже так думал.

Как же она могла умереть?

Неужели это действительно сделал кто-то другой?

— Отец-император…

Чу И распростёрся на земле. Его плечи дрожали, словно он сдерживал рыдания, а голос звучал так, будто сердце резали ножом:

— Прошу отца-императора восстановить справедливость для вашего сына!

Сам император был человеком страстным, но всё равно не мог понять, как его сын способен так потерять себя из-за женщины.

К счастью, эта женщина уже мертва. Иначе Чу И наверняка совершил бы ради неё ещё более безумные поступки.

Император подошёл и помог сыну подняться:

— Успокойся. Я обязательно велю всё тщательно расследовать!

Чу И поднял голову.

Только теперь император ясно увидел: его сын, всегда холодный и собранный, сейчас имел воспалённые красные глаза, тёмную щетину вокруг губ и выглядел совершенно измученным и убитым горем.

— Её увезли в заброшенное поместье за пределами столицы… — хрипло произнёс Чу И. — Ваш сын уже приказал провести расследование. Это поместье в родовых землях семьи Гуй.

Лицо императора резко изменилось.

Семья Гуй была роднёй благородной наложницы Хуэй. Министр Гуй приходился второму принцу родным дядей по матери.

Неужели семья Гуй действительно замешана в этом деле?

Но стража Юйлинь утверждала, что прошлой ночью возле поместья князя Пинси также появлялись люди семьи Гунсунь. Значит ли это, что всё устроила императрица? Или благородная наложница Хуэй?

А может… они действовали вместе?

Но зачем им было трогать обычную деревенскую девушку?

Какова была цель?

— Отец-император, если это сделал второй брат, значит, он хотел столкнуть вашего сына с наследным принцем. — Чу И произносил каждое слово отчётливо. — Если же это дело рук императрицы, то цель та же — сделать вашего сына и второго брата смертельными врагами. Ваш сын никогда не желал сидеть на месте отца-императора, но императрица и второй брат всё равно используют вашего сына как шахматную фигуру и даже погубили невинную жизнь. Отец-император, ваш сын не просит ничего другого — только справедливости для своей возлюбленной!