Чу И, который действует без промедления

Проводив взглядом экипаж Юнь Чу, Се Шиань пешком вернулся в поместье семьи Се.

Когда-то у входа в дом семьи Се стояли два величественных каменных льва, но теперь неизвестно куда исчезли.

Табличка под карнизом была вся избита камнями и покрыта выбоинами. Два иероглифа «Поместье Се» выглядели крайне жалко.

— Молодой господин, вы вернулись. — Саньшицзю вышел навстречу. — Сегодня мы с Ганьлаем помогали людям чинить стены и заработали больше шестидесяти вэней. Купили несколько цзиней мяса и целый котёл тушёной свинины в красном соусе.

И правда, в котле была целая кастрюля тушёной свинины, но после того как еду разнесли по всем дворам, для Се Шианя осталась лишь маленькая миска.

Он не был человеком, привередливым к еде. Съев несколько кусков, он оставил остальное Саньшицзю.

Затем поднялся и направился во двор Тинъюй.

Тинъюй и Се Шиюнь только закончили ужинать и сейчас мыли посуду. Пока она мыла, из её груди непрерывно вырывались тяжёлые вздохи.

Даже когда она раньше служила личной служанкой госпожи, ей никогда не приходилось мыть ни одной миски.

Эти дни действительно становились всё тяжелее и тяжелее.

— Старший брат, почему ты пришёл?

Услышав голос Се Шиюня, Тинъюй поспешно домыла посуду и вышла во внешний двор.

Увидев Се Шианя с перевязанным глазом, Тинъюй почему-то ощутила холодок в сердце.

Перед ней явно стоял ребёнок, которому едва исполнилось тринадцать лет и который лишился одного глаза, но она не понимала, почему ей было так страшно.

— Юньэр, иди поиграй сам. — Тинъюй отослала ребёнка, а затем спросила: — Молодой господин, что привело вас сюда так поздно?

— Интересно, как продвигается у наложницы Юй сбор серебра? — Се Шиань сразу перешёл к делу. — Я присмотрел одну лавку, для покупки которой требуется более трёх тысяч лянов серебра. Если наложница Юй и дальше не сможет собрать нужную сумму, я не смогу заняться этим делом и, соответственно, не смогу помочь Юньэру выплатить долги.

Тинъюй тут же ответила:

— Я собираю, всё ещё собираю. Не волнуйтесь…

Се Шиань медленно потёр пальцы.

— Неужели наложница Юй думает, что продажей нескольких вышитых платков можно собрать несколько тысяч лянов серебра? Вы, возможно, можете ждать, но я ждать не могу.

Тинъюй почувствовала, как на неё опускается пугающее давление.

Человек перед ней был всего лишь ребёнком, только что отпраздновавшим тринадцатилетие. Откуда у него такая подавляющая аура?

Она стиснула в руках платок и сказала:

— Тогда что, по-вашему, должна делать такая слабая женщина, как я?

— Говорят, что богаче всего торговцы, но это неправда. По-настоящему богаты те чиновники, у которых есть власть. Несколько тысяч лянов серебра для них — всего лишь капли, просачивающиеся сквозь пальцы. — продолжил Се Шиань. — Есть один чиновник при дворе, известный своей подкаблучностью. Немногие знают, что тайно он часто водится с определёнными женщинами… кхм, такая женщина, как наложница Юй, наверняка придётся ему по вкусу.

Лицо Тинъюй наполнилось недоверием.

— Вы… вы предлагаете мне продать… продать собственное тело…

— А что ещё? — На лице Се Шианя не дрогнуло ни одной эмоции. — У наложницы Юй есть что-то ещё ценное?

Он вытащил из рукава лист бумаги и протянул ей.

— У вас есть только один шанс.

С этими словами он развернулся и ушёл.

Тинъюй подняла лист и взглянула на него. Там были написаны полное имя чиновника и место, где он появится через три дня…

Она бессильно опустилась в кресло.

Когда-то она сама по собственной воле использовала своё тело, чтобы стать наложницей.

Но теперь…

Она не смогла сдержаться и закрыла лицо руками, разрыдавшись.

Поплакав некоторое время, она внезапно подняла голову. Она ещё не оказалась в полном тупике — у неё всё ещё есть родители и старший брат.

Тинъюй была домашней служанкой семьи Юнь. Её родители оба являлись способными управляющими в поместье семьи Юнь, именно поэтому с детства её определили личной служанкой молодой госпожи.

Однако после того как она забралась в постель хозяина, мать однажды пришла в поместье семьи Се и сурово отчитала её, заявив, что больше не признаёт её своей дочерью. С тех пор семья полностью прервала с ней связь.

Теперь, когда она оказалась в таком отчаянном положении, родители наверняка не станут игнорировать её.

Семья Юнь всегда очень щедро относилась к слугам, особенно к домашним слугам вроде её семьи. Она слышала, что родители даже купили старшему брату большой дом за пределами столицы.

Тинъюй попросила наложницу Цзян присмотреть за ребёнком, затем привела себя в порядок и отправилась к поместью семьи Юнь. Добравшись до задних ворот, она постучала в боковую калитку. Увидев тётушку Ли, которая знала её с самого детства, она сразу заговорила:

— Тётушка Ли, моя мать здесь?

— Ой, да ведь это наложница Юй из семьи зятя? — насмешливо произнесла тётушка Ли. — Разве семья Се не отчаянно старалась полностью разорвать отношения с семьёй Юнь? Что же наложница Юй делает у нашего поместья Юнь?

Большинство слуг семьи Юнь были домашними слугами, уже несколько поколений служившими семье Юнь. Естественно, они были преданы семье хозяев и презирали таких людей, как Тинъюй.

Тинъюй сделала вид, будто не слышит насмешки.

— Прошу тётушку Ли позвать мою мать… Ай!!!

Не успела она закончить фразу, как ей прямо в лицо выплеснули таз воды.

С громким лязгом таз упал на землю. На пороге стояла женщина, уперев руки в бока, и яростно ругалась:

— Ещё пять лет назад я сказала, что считаю, будто никогда не рожала этой дочери! Больше не появляйся передо мной — считай это расплатой за то, что я тебя вырастила!

Тинъюй вытерла воду с лица и заплакала:

— Мама, я знаю, что была неправа. Прошу, дайте мне ещё один шанс!

Женщина даже не взглянула на неё.

— У меня больше нет этой дочери. Если она снова придёт сюда в будущем — сразу выбрасывайте её за ворота!

С этими словами она развернулась и ушла.

Тётушка Ли презрительно сплюнула и с силой захлопнула боковую калитку.

Тинъюй бессильно соскользнула на землю, обняла колени и горько разрыдалась.

События у задних ворот поместья семьи Юнь, естественно, быстро разошлись среди слуг и в конце концов дошли до ушей Тинфэн. Та немедленно отправилась рассказать обо всём Юнь Чу.

Юнь Чу лишь покачала головой.

Ей вовсе не нужно было лично что-либо делать с Тинъюй. С её неизменной натурой рано или поздно она сама доведёт себя до гибели.

Закончив с бухгалтерскими книгами, Юнь Чу поднялась и направилась к стене с восточной стороны двора. Проход здесь уже был полностью готов. Проём был обычного размера, а по обеим сторонам наверху пересадили густые лозы и различные цветы. Длинные широкие зелёные листья ниспадали вниз, придавая проходу особую красоту.

Этот проход находился в боковой части её двора. Если пройти через него, можно было попасть в главный двор соседнего поместья.

На самом деле это изначально не был главный двор, ведь обычно главные покои не располагают рядом со стеной. Князь Пинси приказал соединить главный двор с этим боковым, устроив здесь свой кабинет. Именно здесь он занимался делами. Без его разрешения никто не имел права входить сюда, а значит, кроме нескольких личных слуг, никто из поместья князя не смог бы обнаружить этот проход.

Едва Юнь Чу подошла к двери, как услышала голоса с другой стороны:

— …Все будьте осторожны. Здесь будут храниться официальные документы князя, как и в княжеском поместье. Поставьте это сюда…

Через проход она увидела управляющего Чэна, главного управляющего княжеского поместья, который руководил слугами, переносившими вещи.

Она невольно вздохнула. Князь Пинси действительно был человеком действия. Сказал, что переедет — и действительно переехал, прихватив с собой чуть ли не всё княжеское поместье.

На мгновение её чувства стали очень сложными.

— Госпожа Юнь.

Пока она размышляла, перед ней появилась высокая фигура.

Чу И подошёл ближе.

Он остановился по ту сторону прохода и спросил:

— Могу ли я пройти?

Юнь Чу отступила в сторону.

— Прошу, Ваше Высочество.