Смерть наложницы Юй

Главные ворота яростно затряслись от ударов.

Лицо Тинъюй мгновенно стало мертвенно-бледным.

Она дрожащим голосом произнесла:

— Госпожа, старший молодой господин, пожалуйста, не открывайте. Умоляю, задержите их хоть ненадолго. Меня нельзя возвращать обратно.

Эти несколько дней в семье Ху были для неё хуже ада, хуже самой смерти.

Если она ещё хоть немного останется в семье Ху, то рано или поздно погибнет там.

К тому же наложница, сбежавшая из дома хозяев, после поимки могла быть казнена законной супругой.

Она не могла умереть — Юньэр был ещё слишком маленьким.

Се Шиань покачал головой:

— Наложница Юй, этот путь ты выбрала сама. Никто не сможет тебе помочь. Ты должна принять последствия.

— Именно. — вздохнула Юань Ши. — Теперь ты наложница семьи Ху и больше не должна иметь никакой связи с семьёй Се. Наша семья Се и без того дошла до такого состояния, что уже не может позволить себе никого обидеть. Если семья Ху начнёт создавать проблемы, семья Се действительно погибнет окончательно. Наложница Юй, пожалей хотя бы наших сирот и вдов.

Тинъюй с глухим стуком рухнула на колени:

— Госпожа, прошу, пожалейте и меня тоже. Это Се Шиань заставил меня лечь в постель господина Ху. Я никогда не хотела покидать семью Се… Теперь всё дошло до такого, и я не хочу никого обвинять и втягивать семью Се. Просто позвольте мне забрать Юньэра. Мы с сыном уйдём через заднюю дверь. Семья Ху ничего не узнает…

Юань Ши отвернулась и тяжело вздохнула.

Они уже взяли серебро семьи Ху, а теперь собираются скрывать от них человека. Такое действительно нельзя было оправдать…

Се Шиань молча направился прямо к главным воротам.

Тинъюй бросилась к нему и вцепилась в ноги:

— Старший молодой господин, я отдала вам всё серебро! Отдала всё, чего вы хотели! Умоляю, ради Юньэра оставьте нам с сыном хоть путь к жизни, хорошо?

Как раз в этот момент прибежал Се Шиюнь.

Он сразу впился зубами в пояс Се Шианя:

— Старший брат, я ненавижу тебя! Не смей обижать мою наложницу-мать!

В пояснице вспыхнула резкая боль, и в глазах Се Шианя мелькнул убийственный холод.

Он грубо оттолкнул Се Шиюня:

— Это выбор, который сделала твоя наложница-мать сама. Пусть сама и расплачивается.

После этого он быстро подошёл к воротам и распахнул их.

Снаружи стояли четыре крепкие пожилые служанки и четверо слуг. Все они сразу ворвались внутрь и тут же снова закрыли ворота семьи Се.

Тинъюй в ужасе смотрела, как тяжёлые створки медленно захлопываются.

Бежать было уже некуда.

Восемь человек смотрели на неё, и она инстинктивно заслонила сына собой.

— Ну надо же, наложница Юй действительно осмелилась тайно сбежать! — холодно усмехнулась старшая служанка. — Законы нашей династии гласят: рабы и низшие наложницы, сбежавшие от хозяев, подобны дезертирам на поле боя и могут быть казнены на месте! Ну-ка!

Законная наложница, официально внесённая в семейные записи, не могла быть просто убита по прихоти главной жены. Но такие низшие наложницы с контрактом на продажу, которые сами вернулись в руки хозяев, не считались чем-то ценным. Забить её до смерти — не такая уж большая проблема.

Юань Ши смертельно испугалась.

Она думала, что семья Ху просто пришла забрать человека назад, и никак не ожидала, что те действительно собираются убить живого человека.

Она поспешно сказала:

— Вы неправильно поняли. Наложница Юй просто пришла повидать ребёнка. Она не собиралась сбегать…

— Ребёнка? — служанка рассмеялась. — Имея ребёнка, она всё равно залезла в постель нашему господину. Какая бесстыдница! Наша госпожа проявила милость и приняла тебя в наложницы, а ты всё ещё думаешь о прежнем ребёнке и даже сбежала. Такая дешёвая женщина одним своим существованием уже позор! Ты опозорила семью Се, а теперь ещё и семью Ху. Лучше уж забить тебя до смерти ради спокойствия!

С этими словами служанка легко хлопнула в ладоши.

Четверо слуг сразу шагнули вперёд, окружив Тинъюй и Се Шиюня.

Се Шиюнь быстро встал перед родной матерью и громко закричал:

— Вам нельзя трогать мою наложницу-мать! Я пожалуюсь властям! Я пойду искать мою маму! Моя мама — старшая дочь семьи Юнь, и она вам отомстит!

Улыбка служанки стала ещё шире:

— Ваша семья Се сама выгнала старшую дочь семьи Юнь, а теперь ещё надеется, что семья Юнь станет за вас заступаться? Разве это возможно? Хватит болтовни. Начинайте!

Кулаки и пинки посыпались дождём.

Тинъюй закричала от боли так пронзительно, что кровь стыла в жилах.

Почувствовав, что Се Шиюнь пытается закрыть её собой, она поспешно оттолкнула сына:

— Юньэр, иди во внутренний двор, возвращайся к себе в комнату, не оставайся здесь, быстрее… А-а! Больно… Пощадите меня, больно…

Юань Ши прижала Се Шиюня к себе:

— Юньэр, будь послушным, иди во внутренний двор!

— Бабушка, умоляю, спаси мою наложницу-мать! Её сейчас забьют насмерть! — Се Шиюнь рыдал и выл. Видя, что Юань Ши лишь тяжело вздыхает, он бросился к Се Шианю: — Старший брат! Старший брат! Умоляю тебя, быстрее спаси мою наложницу-мать! С этого дня я буду делать всё, что ты скажешь! Я буду слушаться старшего брата! Умоляю тебя!

Но Се Шиань остался совершенно равнодушен и лишь стоял на месте.

Юань Ши закрыла Се Шиюню глаза ладонями, а её собственные руки были мокры от слёз.

В этот момент из внутреннего двора выбежала наложница Цзян, сжимая в руках сто лянов серебряными банкнотами:

— Серебро, которым купили наложницу Юй, я верну вам! Прошу, пощадите её жизнь!

Она и Тинъюй одновременно стали наложницами Се Цзинъюя, и между ними всё же была определённая привязанность. Она действительно не могла смотреть, как Тинъюй забивают до смерти.

Но служанка лишь презрительно сплюнула:

— Неужели сто лянов способны вернуть доброе имя семьи Ху? Сегодня эта дешёвая тварь обязана умереть!

Только после её смерти никто не узнает, что их господин взял себе в наложницы чужую наложницу. Если подобный скандал выйдет наружу, семью Ху не только засмеют до смерти, но и чиновники цензората немедленно начнут расследование.

Глаза служанки налились жестокостью.

Слуги стали бить ещё сильнее.

Крики Тинъюй постепенно слабели.

Се Шиюнь уже плакал беззвучно.

Тинъюй широко раскрытыми глазами смотрела в сторону сына, беззвучно шепча:

«Юньэр… Юньэр…»

Она сожалела.

Сожалела, что тогда вместе с Се Шианем задумала забраться в постель господина Ху…

Надо было давно забрать Юньэра и уйти из семьи Се, найти место, где никто их не знает, и жить тихо под чужими именами. Зачем она ради этих восьмидесяти тысяч лянов долга ступила на такой путь…

Юньэру только исполнилось чуть больше четырёх лет. Без защиты родной матери как он проживёт дальше?

— Наложница-мать… Наложница-мать…

Се Шиюнь вырвался из рук Юань Ши и бросился к Тинъюй, но его снова оттащили назад.

Один из слуг с силой пнул Тинъюй прямо в голову.

— Пф!

Тинъюй выплюнула полный рот крови.

Всё её тело мгновенно обмякло. Она больше не могла двигаться, лежа на земле, а кровь всё продолжала стекать из уголков рта.

Се Шиюнь от ужаса плакал, пока не потерял сознание.

Служанка вытащила из рукава контракт Тинъюй, разорвала его на клочки и бросила обрывки на её тело:

— Из-за такой мелочи семье Се лучше держать рот на замке. Быстро найдите место и закопайте её. Какой позор!

Отряхнув руки, служанка вместе со всеми пришедшими развернулась, открыла ворота и сразу ушла.

— Быстрее, быстрее, она ещё жива! — наложница Цзян присела рядом, пытаясь поднять Тинъюй. — Госпожа, скорее позовите лекаря. Её ещё можно спасти!

Юань Ши закрыла рот рукой и расплакалась:

— Она всё время кашляет кровью. Внутренности уже повреждены. Её не спасти…

К тому же если спасти её сейчас, разве это не означало бы оскорбить семью Ху? Потери явно превзойдут выгоду…

Наложница Цзян крепко сжала губы.

У Тинъюй ещё оставалось дыхание. Она ещё не умерла. Но семья Се уже решила отказаться от неё.

Неужели однажды на её месте окажется она сама?..

Она уже собиралась заговорить, как перед ней упала тень.

Се Шиань стоял прямо перед ней и холодно спросил:

— Наложница Цзян, откуда у тебя эти сто лянов серебра?